Озимый цвет - Елисеева Александра - Страница 26

— Цветы? Разве это не вы желали следовать традиции своей страны?

Священник кашлянул, привлекая наше внимание.

— Простите, отче, — повернулся к нему Ино.

— В этот славный весенний день мы собрались здесь, чтобы соединить сердца двух влюбленных. — Я едва сдержала нервный смешок, слушая его. — Леди Арана проделала долгий путь, чтобы обрести счастье с князем Вемуром Нерстедом. К сожалению, владелец замка отсутствует. Но его верный друг и достойный человек князь Ино Ристрих взял на себя бремя подменить жениха.

Священник прочистил горло, и я приготовилась к долгой речи. Служители Треокого всегда отличались отменным красноречием и неумением говорить только по сути. Боковым зрением я увидела, что, судя по лицу Ристриха, он подумал о том же. Князь задумчиво смотрел в пустоту, слушая вполуха.

— …Крепкий брак питает обоих супругов. В него не следует вступать необдуманно или сгоряча, а лишь благоговейно и осмотрительно. Сей торжественный союз занимает важное место в жизни каждого человека. В этом божественном храме суждено объединиться судьбам двух людей. Если кто-то из присутствующих знает причины, по которым это не может произойти, — пусть скажет сейчас или вечно хранит молчание.

Он прервался, а я затаила дыхание. Вдруг кто-нибудь решит высказаться? Я уже была готова ко всему. После угроз, маков и кражи приданого я уже не удивлялась новым неприятностям. Но все молчали, лишь слышался свист сквозняка в просторном храме. Священнослужитель продолжил:

— Поскольку не было указано ни на какие обстоятельства, что могли бы воспрепятствовать этому брачному союзу… — По его лицу вдруг пробежала непонятная тень. — Я спрашиваю вас, князь Ристрих. Сейчас вашими устами говорит князь Нерстед. Вы обещали изречь его волю, и я задаю вопрос: «Согласен ли князь Крайнего севера Вемур Нерстед взять в жены Арану из дома Огненных искр?»

— Согласен.

— Обещает ли он любить и нежно заботиться о ней, оберегать от невзгод, делить печали и радости?

Я едва не фыркнула. Боюсь, о заботе и семейном тепле, судя по уже оказанному приему в замке, я смогу лишь прочитать в богатой библиотеке князя. Ристрих явно слукавил, когда коротко произнес:

— Обещает.

— Арана из дома Огненных искр, согласны ли вы взять в мужья Вемура Нерстеда?

Я подняла голову, растеряв все веселье, и посмотрела на Ино, сосредоточенно слушающего голос священника, потом на самого говорящего, чьи золотисто-карие глаза походили на искорки, поднимающиеся от пламени, и на алтарь, утопающий в алом. От волнения стало нечем дышать. Правильно ли я поступаю? Может, еще не поздно прекратить весь этот фарс?

Но путь домой отрезан. Как бы отчаянно я ни хотела вернуться к родным, это не произойдет. Пламенный, позволь мне хотя бы когда-нибудь увидеть родителей!

— Арана?..

В горле неожиданно пересохло, и я вяло пискнула:

— Да.

— Обещаете ли любить и уважать его, хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если так, подтвердите это перед Треоким богом и свидетелями.

Я немного помедлила, но произнесла:

— Обещаю.

— Соедините же кровавой лентой ваши души.

Костяной кинжал принесли на белом полотне, вышитом золотыми нитями. Ино взял его в руки и порезал свое запястье над чашей Треокого. Но капли не его крови, а, как считалось, Вемура Нерстеда упали вниз.

У меня перехватило дыхание. Дрожащей рукой я приняла кинжал. Было странно причинять самой себе боль. Я не сразу поднесла нож к запястью.

— Не волнуйтесь. Соберитесь и резко проведите им по коже, — прошептал Ристрих, чем немало удивил меня. Откуда такая забота?

Я задержала дыхание и порезала руку. Рана вышла кривоватая, но это не имело значения. Хотелось поморщиться от боли, но я сдержалась. Княгине не к лицу слабость.

Моя кровь смешалась с кровью Вемура. На самом деле она, конечно, не превращалась в частицу плоти Нерстеда, только служители Треокого думали иначе. Содержимое чаши забурлило и закипело, оставляя на стенках темно-бурый порошок. Позже его аккуратно соберут в маленькую склянку и повесят у изголовья брачного ложа, надеясь на рождение крепкого духом и телом наследника княжества.

— Да будет этот союз благословлен Треоким богом! — торжественно проговорил священник.

Я ощутила жжение, и моя рана без следа затянулась. С Ристрихом произошло то же самое. Он несколько раз сжал руку в кулак, будто убеждаясь в реальности происходящего. Мы знали, что так будет, но сила богов не может не удивлять.

Свадьба все-таки состоялась. Теперь я княгиня Нерстед, супруга Вемура. Договор вступил в силу.

— Улыбайтесь, Арана. На вас смотрят, — шикнул Ино.

Я послушно растянула губы в улыбке.

Северяне не скрывали недовольства, но меня это не волновало. Они прятали неодобрение в поджатых губах и хмуро смотрели в мою сторону, несмотря на шквал обрушившихся на нас аплодисментов и поздравлений. Я попыталась принять величественный и отрешенный вид. Такой я однажды подсмотрела у дочери императора Арманьелы: принцесса Района олицетворяла собой воплощение холодной гордости. Я надеялась, что переняла хотя бы крупицу ее умения владеть собой.

Нас с Ристрихом щедро осыпали зернами столь ценящейся на севере пшеницы, символом успешного союза. Под этот сухой дождь мы вышли из храма. Слуга с поклоном передал мне приготовленный заранее кошель. В нем лежали монеты, которые мы в свою очередь бросили поджидающей нас челяди.

— Пусть светило озаряет ваш путь, ваша светлость! — сказала неопрятно одетая женщина, торопливо засунув в вырез платья несколько монет.

Люди наперебой хватали деньги, и вместо радости от доброго дела я внезапно ощутила разочарование. Мои жалобы на жизнь в замке ничтожны по сравнению с тем, как страдают другие. Пора прекратить горевать.

Я княгиня.

После церемонии состоялся пир. Служанки отстегнули длинный шлейф, и теперь я спокойно передвигалась по залу. Стол ломился от яств. Но это не местный повар постарался. Вернее, он принимал участие в приготовлении блюд, но основная заслуга принадлежала кулинару, которого по моему приказу пригласили на торжество. Если мне повезет, я смогу уговорить его задержаться подольше… навсегда.

Рядом со мной сидел Ристрих, а чуть поодаль — Лили с Торви. Оба прятали смущенные улыбки. Лили сидела зажато, потому что это… Лили, а поручитель явно просто ощущал неловкость от шумного празднества, хотя и искренне радовался моему успеху.

Скулы свело от бесконечной необходимости улыбаться. Я благодарила всех за поздравления и даже вздохнула с облегчением, когда пришло время танцевать. Лицо Ино выражало те же чувства, хотя он всего лишь замещал друга, а не являлся настоящим женихом. Но людей мало волновало, в чью честь на самом деле состоялся праздник.

Князь протянул мне руку:

— Ну же, огненная. Я не кусаюсь.

Почему бы и нет? Все тело затекло от неподвижного сидения за столом, и давно хотелось размяться. Надеюсь, Ристрих не так ужасно танцует, как мне подумалось. После нескольких танцев на родине я зареклась принимать приглашения вояк.

— Думаете, я испугаюсь? — с вызовом спросила я.

Он закатил глаза, наплевав на этикет.

— С вашим характером? Едва ли.

— Знаете, князь, я передумала. Пусть мне составит пару другой кавалер. Я хочу приятно провести вечер, а не слушать ваши колкости.

— Хотите приторных комплиментов и натянутых улыбок? — поморщился Иио.

— Все получше, чем отсутствие у вас манер и такта.

— Хотите манер? — азартно ухмыльнулся он, и я недоверчиво посмотрела на Ристриха. Перемены в его настроении не предвещали ничего хорошего. — Будут манеры! Приглашаю на танец, огненная. Обещаю скучный разговор о погоде, сахарный голос и уйму лести.

— Звучит многообещающе, — тем не менее произнесла я, заинтригованная князем. Не верилось, что он может преодолеть свою хмурость.

Я приняла его руку, и мы начали танцевать. Ино двигался на удивление неплохо (моим ногам ничто не угрожало), но довольно скованно, как и всякий мужчина, привыкший к звону стали, а не игре нааля. Неожиданно для себя я обнаружила, что в его обществе чувствую себя необыкновенно спокойно и уютно.