Первый рейд Гелеарр (СИ) - Саргарус Александр - Страница 230

Насколько Билл понимал, в его окружении было две противоборствующие стороны. Одна была представлена его родителями, учителями, обычными прохожими, сокурсниками, иными словами — всем миром, который представал перед его глазами. Другая сторона состояла из Алекса, Джессики, и, насколько он понимал, его «других» сокурсников. Может быть, еще кем-то, но их всех объединяло одно — они были скрыты от того мира, который представляла Биллу первая сторона. С точки зрения логики, ему бы верить первым и посылать к черту вторых, ибо изначальная позиция последних предполагает скорее экстремистскую, чем какую бы то ни было другую, деятельность. Но, тем не менее вторые доказали, что первые показывают Биллу мир с неправильной точки зрения, да еще и скрывают от него что-то. При этом вторые же доказали, что сам Билл до потери памяти был с ними, а первых… он еще не помнил, как относился раньше к первым и, тем более, как оказался с ними. Но только раздумья на эту тему давали точно понять, что там была мутная и, возможно, несправедливая по отношению к нему самому, история. Мало того, мир, каким он казался Биллу еще несколько дней назад, был просто выстроен перед его глазами, при этом самого парня не спрашивали, а нужна ли ему вообще такая картинка мира, может, ему правда была бы милее. И вот тут и была закавыка — выходит, что все учителя, прохожие, его сокурсники, и даже родители, были всего лишь нанятыми актерами, дабы играть «в реальную жизнь» для него лично. Одного единственного человека, который осмелился спросить у Билла то, что было не выгодно первой стороне, очень быстро убрали, что и показала ему вторая сторона. Основной целью этого представления — было сокрытие реального мира, реального положения вещей, его настоящей жизни. И в этом месте отношение к сторонам становилось диаметрально противоположным — те, кто вроде как скрывался от глаз, были настоящие, а те, кто представал взгляду, стали скрывающими. И отсюда выплывало новое решение изначальной дилеммы — нужно было посылать к черту не скрываемый от глаз мир, а наоборот — представляемый взору. И Биллу даже было страшно подумать, как далеко могли пойти те, кто позволял себе так обращаться с ним, так нагло врать ему, если бы они внезапно сами не стали жертвами тайных игр противоположной стороны. Да и вообще, Билл больше не хотел думать о них…

В здании было темно. Хотя, насколько парень мог оценить ситуацию по дороге — во всем районе было темно, что давало повод думать, что тьма царила тут не случайно, особенно учитывая обстоятельства. Он подошел к стене и попытался прочесть, что там написано, но в такой кромешной тьме это не представлялось возможным. Билл подумал, почему же Алекс не догадался дать ему фонарик… Тут парень обратил внимание на то, что к стене было прислонено… оружие. Винтовка, кажется, какого-то военного. Но подойдя ближе он сразу узнал ее — это была такая же винтовка, которую держали в руках его «другие» сокурсники. Ту, которую он сам держал в недавней схватке с роботом. Ему стало интересно, почему она тут просто стоит, прислоненная к стене. Но более важно было другое — она имела фонарик и, кажется, была заряжена.

Он посветил на стену. Там располагался немалый список отделов, явно находившихся в этом здании, причем с телефонами и что главное — он не был голографическим, как модно было сейчас делать везде. А значит — не зависел от отсутствия электропитания. Что удивительно неплохо отразилось в подобной ситуации. Найдя отдел, отвечающий за обеспечение связи, располагавшийся на третьем этаже, Билл двинулся в поисках лестницы. Но, не отойдя и десяти шагов, он услышал какой-то шорох. Он обернулся. Судя по силуэту в темноте, к нему кто-то приближался. Двигался силуэт подозрительно медленно, однако он не хромал на одну ногу, из-за чего Биллу стало интересно кто же это. Он посветил в направлении идущего. Человек, приближавшийся к нему, не так давно стрелял в его мнимую мать и, судя по всему, пытался усыпить самого парня.

— Это ты! — вспыхнул было Билл, но вовремя остановился. Что-то было не так, и он чувствовал это. Человек двигался очень медленно. Будто бы его что-то сдерживало…

— Би-и-илл… — прохрипел незнакомец.

— Ого! То есть, вы уже и не скрываете, что меня на самом деле зовут не Чарли?

— Какой смы-ы-ысл… — вновь прохрипел незнакомец. Создавалось впечатление, что он выдавливает слова из себя через силу. — Ведь уже и так понятно… что твои блоки рухнули.

— На кой черт вам это все нужно было? Меня зовут не Чарли, сестру мою — не Линкой…

— Не-е-ет… ее зовут Линкой. Только тебе пришлось… сознание менять… чуть больше.

— Почему? У вас какая-то особая неприязнь к моему прошлому? Или это какая-то… гендерная обида ко мне?

— При че-е-ем… тут это? Тебя просто привел в более убогое состояние… чем ее…

— Сементарис?

— Да-а-а-а…

— А что это вообще такое?

— А тебе разве не сказали… Ты… встречался уже… с ними?

— С кем?

— С теми, кто помог тебе вспомнить свое прошлое.

— С Алексом, что ли?

— Так вот как… его зовут… нашу... самую большую кость в горле… как же поздно мы… обо всем узнаем… э-эх-хэ-э-э…

— Так что же такое сементарис?

— Э-э-это… наверно, это была наша оши-и-и-ибка… прости нас… мальчик…

— Да бог вас простит. А я не смогу…

— Жа-а-аль…

— Почему это вам вдруг стало чего-то жаль?

— Потому что бога… не-е-е-ет…

— Вот вы заставляли меня верить в то, что было неправдой, сами при этом ни во что не веря! Почему? Зачем так делать?!

— Не-е-еправда… я не говорил… что мы ни во что не верим… просто бога… не-е-е-ет…

— С чего такие глубокомысленные выводы?

— С того… что я знаю… пра-а-а-авду…

— Мне ваша «правда» уже поперек горла стоит!

— Ло-о-о-ож-ж-ж-ж-жь…

— Вот как? Я еще и лгу, по-вашему?

— Не-е-ет… Ло-о-ожь… тебе стоит поперек горла… не правда-а-а-а… а ло-о-ожь… правды ты не знаешь… тебе ее не говорили… и не показывали… лишь скрывали от тебя…

— О… интересно, а что должно было произойти, чтобы вы так разоткровенничались?

— Потеря веры…

— Веры? Во что, в вашу правду, что ли?

— Не-е-е-ет… веры в человека… в ту, которая… принесла нам часть… правды…

— Выходит, что она соврала вам? Так, значит, ее правда тоже может быть ложью?

— Не-е-е-ет… это не может быть ложью… о-о-она обдурила нас… сказала, что все сделает для бла-а-а-ага… и конечного результата… и что мы-ы-ы-ы… занимаем в нем… значительное место… да-а-а-аже одобрила поначалу нашу де-е-е-еятельность… на кое-что даже… подтолкнула… а что-то… и подсказа-а-а-ала…

— Да ладно? Разве вас нужно на что-то подталкивать?

— Стро-о-о-ого судишь… не все из нас… были согласны… с тем… что мы делаем… и это… правильно… если бы-ы-ы… среди нас… не было… несогласных… мы бы были… обычными… экстремистами…

— А мне кажется, что она просто воспользовалась вашими… наклонностями… а потом просто выкинула, как отработанный вариант… и ушла.

— Не-е-е-е-ет… она все еще здесь… и самое главное… ей все еще верят… а я вряд ли смогу… кому-то рассказать… тем более… что она даже… в моих глазах… не изменила… суть правды…

— Так что же тогда?

— Она… не сказала нам… что наша роль… в ее сце-е-енарии… лишь второстепенна… она способна принести… нас в жертву… а мы думали, что она… беспокоится о нас… и она это… неоднократно доказывала… Только теперь… я это знаю… когда для меня… все стало… слишком поздно…

— Мне кажется, что вы это заслужили.

— Может быть… если бы я знал… я бы сам многие… на-а-а-аши методы… поставил бы… под сомнение… мы не все подонки… прости нас… когда-нибудь… если сможешь… ведь нас просто… во многом… ввели в заблуждение… я сказал… что хотел… думаю… поэтому… мой разум… еще при мне… она хотела… моей исповеди… я же хочу предупредить… те-е-е-ебя… не-е-е-е-е ве-е-е-е-ерь… ей…

Последнее слово незнакомец выдавил из себя через силу. И тут же резко его лицо исказила гримаса страдания. То ли у него голова настолько раскалывалась, то ли еще чего… Из носа у незнакомца потекла кровь.