Первый рейд Гелеарр (СИ) - Саргарус Александр - Страница 144

— Мы… — он начал нервничать и немного заикаться. — Мы д-доказ-зательства с-страшной правд-ды, которая… мы… п-п-правды о том, что произошло с человечеством п-почти с-с-сорок лет назад. Мы… Мы те, к-кого н-н-называют "роуг". И мы такие.

В этот момент он и Барбара изменились. Гробовая тишина повисла в воздухе. Первым ее нарушил все тот же Туев:

— Это еще не все. Ребятки, покажитесь им! Теперь поздно прятаться. Давайте, покажитесь!

В толпе то тут, то там начали проступать лица с зеленоватым оттенком.

— Здесь еще нет двоих, — продолжал дрожащим голосом Андрэ. — Алисы Кромовой и Пауля Ричардсона.

— Вернее — троих, — сказала Барбара. — Третьей была Сьюзен Эдс. Она тоже была одной из нас.

— "Она тоже была одной из нас". Вы себе даже не представляете, сколько раз я слышала эту фразу в свой адрес, — мягким голосом сказала Джессика.

— Зато я представляю, Панди! Я ПРЕДСТАВЛЯЮ!!!

Все взоры обратились к выходу. У присутствующих на некоторое время пропал дар речи. В прямом смысле слова. В дверях стояла Джессика. Еще одна…

* * *

Глаза у одной пылали самым настоящим пламенем. В руках у стоящей Джессики собирался сгусток энергии. Кажется, сейчас здесь будет очень жарко. Все тело другой покрыла практически непроглядная черная дымка, за которой уже даже и силуэт сложно угадывался. А проступали одни только глаза. Яркие светящиеся красные глаза. Джессика стоявшая начала медленно приближаться к той, что сидела, покачивая в руке энергетический шар, попутно обращаясь к ней с неприкрытой злобой в голосе:

— А я все голову себе ломала, с чего это вдруг меня стали подозревать во всем, чего я не касалась, замечать в тех местах и в то время, где и когда меня не было… вот она, последняя часть мозаики… как же я сразу не догадалась…

— Я уже начала было думать, что ты не придешь, — спокойно ответила ей сидевшая.

— Как ты на этот раз убежала?

— Ты знаешь, было даже проще чем в прошлый мой побег. Разленились они…

— И ты их всех убила? Опять?

— Не-е-е, только двоих.

— ВРЕШЬ!!!

— Не-е-е. Остальных я хоть и сильно попугала, но оставила за заваренными дверями, а запасов провизии им и на полгода хватит. Так что у них есть все шансы выбраться наружу. А если ты еще и сообщишь об этом, так и подавно. Отделаются легким испугом и легкой клаустрофобией… может быть.

— А те двое…

— Не волнуйся за них. Знала бы ты, какие же они были скоты, сама бы их пришила.

— Я — не ты и никогда не убиваю ради удовольствия.

Сидевшая громко засмеялась. От этого смеха у меня все внутри сжалось. Смеялась она долго. Краем глаза я заметил, что другие расступаются и сам стал пятиться. Сейчас что-то такое начнется… В руках у подходящей Джессики энергетический шар становился все больше и все ярче. Перестав смеяться, сидевшая сказала:

— Ты еще очень плохо себя знаешь, милашка, и то, на что способна, тоже.

— Я только одного понять не могу — почему всегда я? Почему ты чаще всего используешь именно мою личину? Почему именно с моим лицом ты приносишь больше всего проблем? Неужели из всех существующих людей ты не можешь никого выбрать получше?

— А мне ты нравишься. К тому же, Алексу намного приятней со мной ложится, когда я так выгляжу. Что, удивленна? Ты же прекрасно знаешь, что никто из вас не может меня победить. Но видать тебе никогда не приходило в голову даже задуматься, чем он мне платит за то, что вновь и вновь я соглашаюсь вернуться в саркофаг.

— Нет… этого не может быть, — Джессика остановилась, ее шар в руке стал немного меньше и тускнее. — ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

— Но Алекс же никогда не говорит о событиях последней охоты на меня… он ведь, верно, просто просит его не беспокоить. А ты и не настаиваешь.

— Нет… не может быть…

— Может, еще как может. В первый раз мы этим занимались с ним прямо там, в саркофаге. Мало того, он тогда еще был не запущен, и пока Алекс ублажал меня, его запускали. А это было довольно долго… Да ты какая-то странная. Легко и непринужденно смотришь на то, что он гуляет со смертными, а меня за это ненавидишь. А я же одна из вас…

— Ты давно уже не одна из нас, — с этими словами Джессика вновь стала приближаться, а шар — разгораться. — За все, что ты сделала… за всех кого ты убила…

— А ты типа мало народу в своей жизни завалила? И я же не всегда убиваю.

— Но зачем ты каждый раз возвращаешься? Почему не можешь обрести покой там, в саркофаге?

— Потому что я по-прежнему одна из вас. И навсегда ею останусь.

— ВРАНЬЕ! ЕСЛИ БЫ ЭТО БЫЛО ТАК, ТЫ БЫ САМА ПРИСМИРЕЛА! И НИКТО ИЗ НАС НЕ НОСИТ МАНТТЭРАК!

— Да что ты об этом знаешь? Я его получила, когда исполняла свой долг, — с этими словами сидевшая встала и они обе пошли по кругу сохраняя расстояние. Черная дымка стала гуще. Теперь это было непроглядное черное облако, из которого время от времени выдвигались ноги, дающие уверенность в том, что женщина все еще идет, а не летит. Ну и глаза тоже проступали. — Когда защищала людей от страшной участи. Я делала то, что должна была. И ты на моем месте поступила бы абсолютно точно так же. ТОЧНО ТАК ЖЕ!!!

— Я что-то не помню ни одного случая, когда мне приходилось использовать манттэру для достижения цели.

— Но ты же знаешь, что вечность длинная. Так что когда придет твое время, ты сама поймешь, как была неправа.

— Это мы еще посмотрим.

— Вот именно. Но что теперь? Ты атакуешь меня, заранее зная, что не победишь?

— Когда-то будет в первый раз. Почему бы не сейчас.

— Никогда первого раза не будет. Никто из вас впредь не справится со мной.

— У меня есть вечность, чтобы проверить, сама сказала.

— Нет у тебя на это вечности. Твой час близок, как и мой.

— Что?! ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!!

— Скоро узнаешь.

Секунд пятнадцать они кружили молча.

— Где Сьюзен Эдс? — спросила Джессика.

— Спит. Она как в той сказке — ждет прекрасного принца, который ее разбудит.

— Издеваешься?

— Отнюдь. Чтобы ты обо мне не думала, я никогда и не при каких условиях не причиню вред твоему теперешнему окружению. Ну, разве что в исключительном случае и то только тем, кого здесь сейчас нет.

— Опять твои непонятные загадки!

— И опять все-то же нетерпение! Ты же знаешь, что в свое время получишь ответы на свои вопросы. Сейчас могу только сказать, что ты ни хрена не знаешь о тех людях, которые рядом с тобой. Годится? Например, а известно ли тебе, что в этой комнате находится единственный существующий на данный момент триоптик?

— Кто?

— Ах, ну да! Я забыла. Мало того, что вы до сих пор эту науку относите к теоретическим, так в добавок и не знаете о третьем начале.

— О чем ты вообще говоришь? О каком еще начале?

— О великом начале. Несмотря на то, что вплотную пользуетесь его… дарами. Ну да ладно, заболтались мы тут с тобой, а мне идти надо.

— Куда тебе еще надо? Мы же на тебя все равно будем охотиться!

— Будете, только в этот раз все равно у вас ничего не выйдет. Я больше никогда не вернусь в саркофаг. Запомни! НИКОГДА!!!

— А что Алекс тебя больше не интересует?

— Я имею право на его любовь не меньше, чем ты. Только его все равно от меня воротит, чтобы я не делала. Даже когда я кроткая и такая, как ты. Но не в этот раз… я больше туда не вернусь. К тому же, — кажется, она ехидно улыбнулась, — я его и так могу где-нибудь подловить.

— Какая же ты сука, Пандора!

— Такая же, как и ты… Кстати… Привет тебе от трижды живущих.

— ЧТО?!!

Последняя чересчур бурная эмоция была ошибкой Джессики. Темная дымка резко рванула на выход и сбила оппонентку с ног. Вылетая с камбуза та, которую назвали Пандорой, крикнула:

— И как же ты намеревалась меня остановить, дурочка?

И она засмеялась. В тот момент я подумал, что так смеется сам Сатана. Но я что-то не припомню, чтобы в святом писании говорилось, что он был женщиной. Джессика подорвалась и погналась за ней. Не знаю почему, но я тоже бросился за ними. Лишь успевая краем глаза увидеть, за какой поворот забежала Джессика, я не потерял ее из виду. И ни капельки не был удивлен тому, что прибежала она в грузовой док. Пока она залазила в кабину, пристегивалась, настраивала панель управления, закрывала купол и запускала реактор, я украдкой выглядывал из-за ящика возле самого входа. Конечно, не было уверенности в том, что она меня не заметила.