Первый рейд Гелеарр (СИ) - Саргарус Александр - Страница 105

— Кстати, — нарушил тишину голос из толпы, — насчет"…до сегодняшнего дня". Это правда?

Краем глаза я уловил какое-то движение и посмотрел в ту сторону. На выходе, подпирая плечом стену, стояла она. Все тело ее было покрыто здоровенными, обугленными по краям, дырами. Такие оставляют после себя пушки с истребителя. Сьюзен окинула меня холодным неживым взглядом и улыбнулась.

— Да, это правда, — через силу выдавил я из себя.

Студенты стали перешептываться. По тому, что я улавливал краем уха, стало ясно, что они еще не знают, кто это сделал. Интересно, как они посмотрят на меня, когда правда откроется?

— И что же теперь делать? — тихо, словно боясь кого-то спугнуть, спросила Ингла.

— Не знаю. Продолжать жить дальше. Больше ничего посоветовать не могу.

Я слез со стола и направился к выходу, стараясь не встречаться ни с кем взглядами. Проходя мимо нее, я краем глаза заметил, что она больше не улыбается. Но она и не попыталась мне что-то сказать. Как же я от этого всего устал!

* * *

Я сидел на краю решетчатого мостика в грузовом доке, свесив ноги и просунув голову между верхним и нижним прутом перил, и наблюдал за тем, что происходило ниже. Я никого не хотел видеть, ничего не хотел слышать, и совсем не хотелось ни с кем говорить. Я готов был просидеть здесь до тех пор, пока бы за мной не пришла капитан. Или Джессика. Или кто там еще собирался бы взять меня под стражу.

К психологу не пошел. А что она бы мне сказала? Постаралась бы поддержать? Какая может быть поддержка, если я только что убил свою соратницу, подругу по "несчастью". Может Анжелина права? Может, мне действительно нужна чья-то помощь? Вот только чья? Черт, я уже к галлюцинациям прислушиваюсь!

Задумавшись, я как-то не сразу обнаружил появление Джессики в помещении грузового дока. Она шла и походу раздавала какие-то указания, размахивая руками. Краем глаза я заметил еще какое-то движение и посмотрел туда. Меж двух ящиков, обтирая бока об их стенки, протискивалась моя старая серо-черная знакомая. С моей точки обзора она напоминала змею, грациозно ползущую по своим делам. И кто знает, каковы были эти дела? Может быть, она искала еду, может ласку, а возможно и пару себе.

Джессика, поравнявшись с ящиками, тоже заметила кошку. Она присела, протянула ей правую руку и сказала что-то вроде "кис-кис". Кошка медленно подошла, обнюхала кисть и стала подлизываться. Джессика взяла ее на руки и стала гладить. Потом она посмотрела на меня. Прямо в глаза. Взгляд этот был какой-то странный. Я бы даже сказал, что мутный. Но спустя пару мгновений она загадочно улыбнулась и пошла прочь, держа кошку на руках. Интересно, что она обо мне сейчас думает, после всего, что произошло? И почему не пришла сюда за мной? Может, ей известно о происшествии больше, чем мне? Вот только как бы поделикатней ее об этом спросить? И когда, черт подери, она успела прилететь?

Меня вдруг осенила безумная мысль. А что если Сьюзен Эдс тоже посещали кошмары, как меня и Каролину? Что если она не смогла им противостоять? И кого она видела на радаре, когда напала на меня? Вот только что-то тут не сходилось. Она так не летала. И никто из наших не летал. Но мне почему-то показался знакомым стиль вождения. Только я никак не мог понять, чей же он был.

— Нужно уйти отсюда, — сказал знакомый голос у меня за спиной. Это была капитан.

— Зачем? — спросил я, не оборачиваясь.

— Ваша гениальная знакомая Джессика придумала хитро-мудрый план, по которому нам придется разгерметизировать этот отсек.

— Да, план действительно уникальный…

— Ты тут рассуждать будешь о приказах старших или все-таки поторопишься покинуть помещение, пока есть чем дышать?

— Ладно-ладно, — я встал и повернулся к ней. Она смотрела на меня с каким-то сожалением. — А что больше никого нет в отсеке?

— Остальные уже оповещены. Они заканчивают дела и уходят.

— Какие дела?

— Нужно ведь еще сделать так, чтобы было похоже, что отсек неисправен.

— Очень типа это сложно…

— Несложно, если планируешь научиться дышать вакуумом.

— Понятно.

Мы направились к выходу. Но я все-таки не удержался и спросил ее:

— Скажите, а когда будет разбор полетов по поводу Эдс?

— Скоро. Как только соберем все имеющиеся данные. В принципе после того, как я поговорю с Джессикой. Вот она прилетит…

— Она уже прилетела.

— То есть?

— Я только что видел ее в доке.

— А я с ней только что разговаривала по вашему "браслету". Сказала, что они будут через 15 минут. И вот скажи мне теперь, как это у нее получается?

— Хороший вопрос.

— В общем, короче, пока мы с ней не поговорим, разбора не будет.

О чем же ты с ней поговорить хочешь? У меня сложилось впечатление, что у этих двоих назревает конфликт мнений, и последнее происшествие приведет его к апогею. Оно и понятно. Одна из них — капитан корабля, другая — Министр обороны, о чем первая, судя по всему, не знает, но подозревает в ней незаурядную личность. Капитан должна знать обо всем на своем корабле, а Джессика это часто, по объективным причинам, игнорирует. Только какую же точку зрения каждая из них будет выдвигать по поводу меня и того, что я сделал?

— Не грузись, ты не виноват в произошедшем. И перестань себя грызть, нервы только попортишь.

— Не понял?

— Все ты понял. У тебя на лице все написано. Я не знаю, что там у вас произошло, но уверена, что ты не виноват в этом.

— Почему уверены?

— Потому, что не в первый раз сталкиваюсь с таким взглядом. Но обычно позже выясняется, что всему виной — случайность.

Обычно. Хорошее слово "обычно". Да только что в последнее время можно назвать "обычным"?

— Все будет хорошо, — капитан похлопала меня по плечу и ускорила шаг.

Хотелось бы в это верить. Вот только уже не все хорошо. Сьюзен уже не вернешь. И не только ее.

Запястье заискивающе пикнуло. Я включил связь.

— Ты всех предупредил? — спросила Джессика. По ее тону было понятно, что все время полета с "Такаром" они "мило беседовали".

— Ни здрасьте тебе, ни до…

— БИЛЛ!!! ДАВАЙ ТОЛЬКО БЕЗ ШУТОЧЕК!!!

— Всех… вроде.

— Не поняла?

— В смысле всех, кто был на базе. Есть еще те, кто в патруле, ждут, когда их сменят.

— Это само собой. Что там с Сокольским?

— А что с ним?

— Ты с ним поговорил?

— Это срочно?

— Ты что еврей?

— С чего вдруг?

Она злобно зарычала. Я промолчал. Что я уже не так сказал?

— Короче, сообщи ему, что ты его повысил, и согласуй с ним планы, хорошо?

— Какие планы?

— Свои планы. Ты забыл, что я собиралась у тебя в мозгах поковыряться?

— Нет, не забыл.

— Да и вообще, есть большая вероятность, что ты временно отойдешь от дел. Я думаю Сокольский — подходящая кандидатура на ВРИО командира взвода.

— Для него это тоже буде день сюрпризов. Хорошо, я прямо сейчас с ним поговорю.

— И еще одно: как закончишь, потеряйся где-нибудь в своей каюте, пока я тебя не вызову.

— Есть, мэм.

— Не надо так. Это для твоего же блага, — какая-то помеха исказила ее последнее слово. Вот вам и сверхсекретная сверхнадежная связь. — И Билл…

— Что?

— Я, кажется, просила не называть меня на "вы"?

— Но я же не называл вас…

Она отключилась. Для моего блага… Вот интересно, сколько раз за всю историю человечества эта фраза была произнесена с потаенным смыслом? Может, Турсак с Инглой были правы? Может, им действительно не стоит доверять? Но кому тогда? Я сейчас и себе-то не могу особо верить. И что означала эта последняя фраза? Причем тут мое обращение к ней? Да и не говорил я "вы"…

Я нажал кнопку вызова на запястье и сказал:

— Б-1110.

Эта штука помимо всего прочего имела функцию голосового управления. С недавних пор я заметил за собой одну особенность: я помнил наизусть почти все идентификаторы людей своего взвода. А идентификатор Сокольского еще и несложный был. По крайней мере, для этого типа связи.