Между двух войн - Чекалов Денис Александрович - Страница 66

Франсуаз отшатнулась.

Рябь пробежала по границам реальности. Хрустальные своды скола начали растворяться, темное сердце забилось быстрее, и кровь с новой силой хлынула из трещин ее артерии.

Очертания высоких тисов стали прорисовываться в зарослях тростника. Мазки голубого неба легли на темный, пронизанный дырами купол над моей головой.

Волны зноя пронзили воздух. Они пробегали средь холодных, влажных испарений Мшары, но не смешивались с ними.

– Ублюдок, – в бешенстве процедила Франсуаз.

Иблис засмеялся, одна из гусениц вывалилась из его глаза, оставив позади себя глубокое отверстие.

Один мир накладывался на другой. Сад вокруг минарета, в центре столичного города Курземе, проявлялся в Верхнем болоте скола.

Иблис соединил ладони.

Десятки людей натягивали тетиву луков; их руки замерли в напряжении, как и их изогнутое оружие. Королевские солдаты в оцепенении смотрели на Мшару, появляющуюся перед их глазами.

Король Гельминт стоял позади своих людей. Седой старик, с гордой осанкой человека в расцвете сил, он держал руки сложенными на груди и, без сомнения, знал, что происходит перед его глазами.

Черная фигура приближалась по песчаной аллее, и сухой ветер развевал волосы над головой человека. То был Доррос Бланко.

Голубая молния пронзила Мшару, широкой трещиной пройдя по хрустальной грани универсума. Узкие глаза Дорроса Бланко встретились с моими. Наемник перешагнул границу миров.

Я выбросил руку вниз, обращая энергетическую трость в лезвие клинка. Бланко положил ладонь на эфес меча.

– Теперь, офицер, – процедил он сквозь сомкнутые в ярости зубы, – это между тобой и мной.

– Боюсь разбить тебе сердце, Доррос, – произнес я, – но между нами ничего не может быть.

Тонкие молнии пряли шипящую ткань между ладонями Иблиса.

– Добро пожаловать в реальный мир, Франсуаза! – торжествующе прокричал он.

Демонесса в бешенстве бросилась вперед. Иблис отшатнулся, заговоренное лезвие разрубило пространство на два широких куска, но не причинило вреда порождению Темноты.

– Ты не сможешь добраться до меня! – воскликнул Иблис.

Рогатое существо находилось, кажется, в нескольких дюймах от девушки, и в то же время демон был неизмеримо далеко.

Желтая гусеница, выпавшая из глаза Иблиса, извивалась под ногами демонессы. Франсуаза наступила на нее и растерла носком сапога.

– Ты разбрасываешься, – процедила она. С громким визгом Иблис сложился пополам, его красные пальцы, унизанные черными перстнями, прижались к пустой глазнице.

Демон не заметил, как часть его выпала из щели между мирами, служившей ему убежищем. Толстый бурав боли провертел глубокое отверстие в его голове.

– Кажется, ты потерял зрение, – усмехнулась Фран­суаз.

Холодный ветер болота коснулся верхушек тисов. Темное сердце стучало все быстрее и быстрее.

Клинок Дорроса Бланко вырос в его руке.

– Посмотрим, как хорошо ты фехтуешь, офицер, – проговорил он.

Лезвие меча обрушилось на меня, словно падающая звезда. Я поднял свое оружие, парируя удар. Вспышка энергии осветила искаженное злобой лицо Дорроса Бланко.

Наемник не отводил меча. Он буравил воздух, подавая меч все вперед и вперед, стремясь сбить меня с ног. Влажная почва булькала под моими ногами, болотный тростник хлестал по спине, взволнованный налетевшим ветром.

– Меньше надо было молиться, – прохрипел Доррос. – И больше тренироваться.

Я собрал вес своего тела – вначале на уровне живота, потом я поднял его к груди и скатил по рукам.

Мой меч заставил Дорроса Бланко потерять равновесие. Наемник взмахнул руками, и я ударил его гардой по голове.

– Я никогда не молился, – ответил я.

Доррос Бланко опрокинулся и полетел в заросли тростника, поднимая облака черных брызг. Тугой рой болотных москитов поднялся над ним.

– Убейте их, – приказал король Гельминт.

Одна за другой распрямлялись натянутые струны тетивы. Оперенные стрелы свистели в воздухе и скатывались к ногам растерянных стрелков.

Франсуаз засмеялась.

– Все надо доводить до конца, бедняжка, – произнесла она.

Иблис понял, что произошло, – он не успел полностью сопрячь оба мира, не находясь ни в одном из них. Боль, раскаленным прутом вонзившаяся в демона в том месте, где был раздавленный глаз, не позволяла ему довести до конца задуманное.

Он поднял правую руку, пытаясь нащупать двери астральных сфер. Но в то же мгновение заговоренный клинок пронзил хрустальные волны и рваная молния разреза появилась на лапе демона.

Доррос поднялся. Вода струями стекала с его кожаного доспеха. Бланко поднял лезвие своего меча и прыжком через голову вновь оказался на болотном островке.

Град стрел ударил в тонкую перепонку меж двух миров. Но четырехгранные острия не могли пронзить миллиарды миль, что разделяли планы реальности.

– Давай же, – в бешенстве прокричал король Гель­минт, – краснорожий урод! Делай что обещал!

Доррос Бланко наносил удары с ожесточением, словно вся жизнь его должна была обрести смысл благодаря исходу этого поединка – или бесповоротно утратить.

Иблису удалось выпрямиться. Черная, вязкая слизь вытекала из его выбитого глаза. Вторая гусеница вернулась в мозг демона, и только ее округлая голова виднелась на поверхности черепа.

– Ты не сильнее меня, Франсуаза, – прохрипел он. – Я черпаю силу из нее.

Тело Найваи вздрагивало на руках Седрика. Дервиш стоял, широко разведя руки, и смотрел внутрь себя.

Он не давал распахнуться Вратам и сойтись им снова. Смуглыми ладонями учитель разделял миры, которые не должны были соединиться.

Франсуаз подпрыгнула. Носок ее сапога прошел по лицу Иблиса, сминая и сглаживая его черты.

Жидкая плоть демона обратилась в широкий мазок. Его рот раздался неровной линией, сквозь отверстие выбитого глаза виднелось небо.

– Вот поэтому ты слаб, – сказала девушка.

Демонесса швырнула заговоренный клинок. Проворачиваясь на лету, он стал серебряным диском луны и стремительно катился по темному небосводу.

– Бездны Нитхарда, нет! – закричал демон.

Его раздавленное лицо исказилось тысячами морщин.

Меч, оперенный священным дыханием, прошел между половин огромного сердца.

Закаленное лезвие разрубило гнилую плоть. Сердце Мшары сжалось в последний раз, проталкивая в артерии поток астрала, и развалилось надвое.

Мутная кровь хлынула из обеих его половин. Она смешивалась с болотной водой, и та вскипала, клубами восходя к двоящемуся небу.

– Черный Нитхард, спаси меня! – закричал демон.

Алая струя крови поднялась над злым зеркалом болота. Две половинки сердца разваливались по обе стороны от него, сминаясь и опадая. Они таяли, растворяясь в безднах тринадцати измерений, и ни в одном из них не оставалось ни следа болотного паразита.

Доррос Бланко вложил всю свою силу в удар, направленный в мою голову. Жилы вздулись на лице наемника. Казалось, небо обрушилось на меня вместе с искривленным мечом.

Дамасская сталь скрестилась с силовым лезвием. Звон встретившихся клинков раскатами грома прокатился над верхушками тростника л затих где-то за горизонтом.

Долю мгновения Доррос Бланко смотрел на меня в упор. Сухой треск прочертил линию в нескольких дюймах от его пальцев. Загнутый меч наемника обломился, и только неровный обрубок поднимался над его сжатыми руками.

Взгляд Дорроса опускался одновременно с тем, как отломанный клинок падал в заросли цианей. Я ударил его гардой в правый висок. Глаза Бланко остановились. Он обнял влажную землю Мшары, пряча под собой остатки своего меча.

Я ждал, когда он поднимется, но он так и не поднялся.

Две артерии, через которые демон пил жизненную силу Найваи, встопорщивались над водой болота. Они изгибались подобно тетиве на луках королевских лучников, пока не лопнули и разлетелись тухлыми ошметками.

– Выпусти меня! – закричал демон. – Выпусти!

Но было поздно.

Хрустальные сферы, бывшие его защитниками от заговоренного меча демонессы, стали теперь его палачами. Сердце Мшары, разрубленное на две половины, более не кормило Иблиса астральной энергией.