Турнир четырех стихий (СИ) - Шафран Диана - Страница 88

— Да таков наш Оливер, — рассмеялся Роланд, и ей очень не понравилось слово «наш».

— Но все дело в том, что играя сейчас, он не сможет избавиться от своего прошлого, — продолжил Роланд. — Знаешь, все мы шестеро, связанны обязательствами, которые должны исполнять. Это касается и Оливера.

— А сам он об этом знает? — спросила Фанни.

— Нет, конечно, — Роланд благодушно рассмеялся. — Но когда это он задумывался о чем-то дольше, чем на пять минут!? Конечно, он считал, что вся эта история в прошлом и можно не переживать, но дело вот в чем, — Роланд сделал паузу, и его голос сразу посерьезнел. — Нельзя стать бывшим членом Великой пятерки.

От этого тона по коже Фанни прошли мурашки.

— Но Великая пятерка распалась, — сказала она, стараясь придать своему голосу уверенность.

— Правда? — голос Роланда стал снова мягким и добродушным. — Все дело в том, что это не совсем так и Оливеру это должно было быть прекрасно известно.

Фанни снова нахмурилась.

— Конечно, ты можешь мне не верить, и это правильно, — сказал Роланд. — Ты можешь думать, что я желаю вашего поражения и поэтому хочу вас поссорить прямо перед игрой. Это очень правильные мысли. Тебе не стоит доверять моим словам.

Фанни ощутила смятение. Именно об этом она сейчас и думала. Она не понимала Роланда. Он шутил или был серьезен? Говорил правду или обманывал? Под маской не было видно его лица. Она полностью запуталась.

— Значит, ты меня обманываешь? — решила прямо спросить Фанни.

— Это тебе решать, разве, нет? — беспечно ответил Роланд.

Несмотря на то, что он общался с ней вежливо и добродушно, он ее не на шутку взбесил.

— О, кстати, — неожиданно сказал Роланд. — Не хочешь поработать на меня? Информация сейчас очень дорого стоит. Ты поможешь мне, я тебе, оплата достойная.

Фанни неожиданно захотелось его стукнуть. Жаль, что она на балу и если она это сделает, ее сразу дисквалифицируют. Может он ее специально провоцирует, чтобы она допустила ошибку и не играла завтра? И что самое ужасное, он общался с ней очень вежливо, если она поддастся эмоциям, то даже не сможет никому толком объяснить, почему Роланд ее так взбесил.

— Не надо так хмуриться, — сказал Роланд. — Я вижу, что ты не заинтересована. Мне бы не хотелось, чтобы ты предала Оливера. Предательство — это очень печально, — закончил он с грустными нотками в голосе.

Этот человек действительно был действительно очень странным, его голос, интонации, манера речи менялись поразительно быстро. Роланд был хорошим актером и психологом одновременно, и это пугало. Если он хотел ее запутать и выбить почву из-под ног, у него это очень хорошо получилось.

— Я не думаю, что ты так считаешь на самом деле, — в итоге сказала Фанни.

— Все дело в том, милая Фанни, никто не знает, что я думаю на самом деле, — ответил Роланд. — Спроси у Оливера. Он знает. Хотя…. — Роланд сделал вид, что задумался. — Лучше не спрашивай, потому что он не сможет ответить.

— Короче, что тебе от меня надо? — резко спросила Фанни. Запас ее терпения закончился. Ей надоели эти игры в кошки мышки. Видимо, не быть ей светской леди, никогда.

— Я просто хотел узнать тебя поближе, понять, что ты за человек, — сказал Роладн.

— И как, понял? — спросила Фанни.

— Конечно, — сказал Роланд. — Это было не трудно. А вот с другими членами твоей команды могут возникнуть проблемы, — задумчиво закончил он.

К сожалению, он был прав. Родерика и Лею было нелегко обвести вокруг пальца, а вот Рина вообще была на своей волне, мало кому удавалось ее понять.

Роланд вроде бы не сказал ничего необычного или оскорбительного, но самооценка Фанни резко упала. Получается, он решил с ней поговорить, потому что считает ее простушкой, самой легкой добычей. Осознавать это было неприятно.

— Не переживай, — сказал Роланд ласковым голосом, таким, каким успокаивают расстроенного ребенка. — Ты не так безнадежна, как думаешь.

— Не лезь в мою голову, — резко ответила Фанни. Ей уже надоело то, что он будто бы все ее мысли читает.

— Я и не лезу, — пожал плечами Роланд. — У тебя все на лице написано. Искренние люди, без двойного дна встречаются редко.

И вот опять. Вроде бы он ей комплимент сделал, но почему-то Фанни еще острее почувствовала всю свою незначительность.

Неожиданно музыка стихла. Роланд взял ее за руку и сказал:

— Чтобы ты не переживала, я сделаю тебе небольшой подарок.

— Подарок? — переспросила Фанни, чувствуя, что в этом слове кроется какой-то подвох.

— Да. Тебе ведь нравится Орис, правда?! — спросил Роланд. — Я видел, как ты на него смотрела. Меня это не удивляет. У него много поклонниц.

Роланд крепко сжал ее руку, и Фанни с ужасом осознала, что они идут в сторону Ориса. Она пыталась высвободить руку, но хватка от этого только усилилась.

— Опять стоишь и исполняешь роль ледяной статуи, — сказал Роланд, остановившись с нескольких шагах от Ориса. Фанни покраснела и опустила взгляд на пол.

Орис только пожал плечами, смотря куда-то поверх его головы.

— Сколько раз я тебе говорил, что нужно быть более дружелюбным, — сказал Роланд.

Орис смерил его холодным, недовольным взглядом.

Роланд рассмеялся.

— Ты же знаешь, это на меня не действует. Лучше с девушкой потанцуй.

Орис перевел взгляд на Фанни, потом на секунду прикрыл глаза, вздохнул и сказал:

— Идем.

Несмотря на то, что Орис все время стоял возле стенки, Фанни была вынуждена признать, что танцует он отлично. Каким-то невообразимым образом ему удавалось убирать свою ногу прежде, чем она на нее наступит, и скрывать все ее ошибки.

От Ориса исходил приятный запах зимней свежести и мяты. Его руки оказались несколько теплее, чем она себе представляла, но все равно были значительно холоднее, чем у других людей.

— Помнишь мое обещание? — неожиданно спросила Фанни. — Я сказала, что выиграю у тебя, и я это сделаю.

— Помню, — нехотя ответил Орис.

— Думаешь, не смогу? — спросила его Фанни.

— Сейчас у тебя нет никаких шансов, — ответил он.

— Откуда ты знаешь? — спросила его Фанни.

— Я смотрел ваши игры, — ответил Орис. — Я должен был узнать, какую команду выбрал Оливер.

— И что?

— Ему повезло, учитывая его ситуацию, — ответил Орис.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась Фанни.

— Пусть он сам расскажет. Если захочет, конечно.

— Орис, — обратилась к нему Фанни, а потом осторожно спросила. — А ты можешь сказать, что Роланд за человек?

— Он лжец, — ответил Орис после небольшой паузы. — Вернее, либо он абсолютно честен, так как только может быть честен перед собой человек, и говорит чистую правду, либо лжет.

— А разве так тяжело понять, где правда? — спросила Фанни.

— Очень тяжело. Я знаю его достаточно долго и все равно не могу понять, — ответил Орис. — Роланд любил повторять: «Если хочешь кого-то обмануть, скажи ему правду, и она покажется ему невероятней любого вымыла».

— Неужели это действительно так сложно? — спросила Фанни.

— Очень сложно, — ответил Орис. — Общаться с ним — это все равно, что играть в игру «Камень, ножницы, бумага». К примеру, ты хочешь выбрать «камень», Роланд начинает с тобой разговаривать, ловко манипулируя правдой и ложью, ты начинаешь думать, анализировать, сомневаться, думать, каким его словам можно верить, а каким — нет. И все. Ты в ловушке. Если он хочет, чтобы ты выбрала «ножницы», ты их выберешь. Вот такой он человек.

— А почему ты мне все это рассказываешь? — Фанни удивилась такой откровенности.

— Я хотел ему отомстить, потому что он заставил меня с тобой танцевать.

— Но ведь он тебе ничего такого не сказал, — ответила Фанни.

— Не сказал, — согласился Орис. — Но мог бы. Не люблю, когда он со мной разговаривает и применяет свои техники. Проще согласиться. Время сэкономил.

Музыка смолкла и Орис сразу от нее отошел. Фанни была в замешательстве. Она сделала один единственный вывод из происходящего: все члены Великой пятерки странные и гораздо интересней о них читать, чем общаться с ними напрямую.