Турнир четырех стихий (СИ) - Шафран Диана - Страница 4

Пару раз Фанни казалось, что упадет прямо здесь, возле соседней сосны и ей напишут эпитафию: «Здесь почила нахальная девчонка, которая решила участвовать в Турнире, но не рассчитала свои силы».

Но мысли о том, что они, наконец, сыграют, будоражила, заставляла кровь в жилах течь быстрее и открывать новые внутренние резервы.

Когда она вернулась в Академию, Фанни казалось, что она старое, засохшее и никому не нужное дерево. Она превратится в труху прямо здесь, за обеденным столом.

Фанни ополоснулась водой, которую по очереди подогревали маги огня, переоделась и пошла в столовую, полную оживленных голосов. В конце комнаты высокие стеклянные двери без занавесей открывали вид на цветущий сад. За грубыми деревянными столами сидели ученики и завтракали. В комнате вкусно пахло теплым хлебом и беконом. Фанни почувствовала голодную пустоту в желудке.

Ученики здесь не пировали.

Магистр Астериус создал Академию Айрис для сирот и детей деревенских жителей. Спонсоров у них не было, учебу, естественно, никто оплатить не мог. Денег постоянно не хватало. Но жители соседних деревень им помогали, присылали провизию, ткани, ненужную одежду, в общем, делали все, что могли. Фанни знала, что у магистра Астериуса есть свои сбережения, но понимала, что они — не безграничны, поэтому пыталась любыми способами ему помочь. Ну ладно, получалось это у нее не очень хорошо, это она признает, но какая-то попытка точно должна сработать. Фанни наотрез отказывалась принимать ту реальность, в которой Академия Айрис перестанет существовать и все эти дети и подростки окажутся на улице.

Несмотря на стеснения в средствах, питались они вкусно, потому что у них была Матушка Бетта. Появилась она непонятно откуда, но уже через день казалось, что она жила в Академии всегда. Матушка Бетта могла из простой муки и яиц сделать что-то невероятное. А какой хлеб она пекла, и пироги с яблоками… Никто в деревне не мог с ней сравниться. Фанни искренне верила, что она могла быть поваром у какого-то графа или герцога.

Съев яичницу с беконом, Фанни почувствовала, что силы к ней постепенно возвращаются. Оставался только один завершающий штрих. А именно — целебный коктейль Матушки Бетты. Он прекрасно восстанавливал силы, это правда. Но на вид и вкус был как застоявшаяся в болоте вода. Никто, кроме них троих, не решался подойти к этой булькающей зеленой жиже, ближе, чем на метр. Первые раз 100 пить это просто невозможно, но на 101 — привыкаешь.

Выпив в три глотка неприятную жижу, Фанни побежала на занятие. Как только двери за ее спиной закрылись, Магистр Астериус начал урок. Сегодня они изучали слабые стороны магов воды. У них была необычная Академия. Учебный план Магистр Астериус разработал самостоятельно, поэтому они изучали сразу все 4 стихии, а не одну, как это было положено.

Ученикам преподавали уже выпущенные студенты, которые когда-то учились у Магистра Астериуса, а старших учил сам магистр.

Раннее пробуждение и изнурительная пробежка дали о себе знать, глаза Фанни сами по себе закрывались, а смысл сказанных слов до нее доносился с трудом. Из полусна ее вывел строгий голос Магистра Астериуса.

— Фанни, если будешь спать на уроках, ни о каком Турнире не может быть и речи.

— Извините, — сказала она, вскакивая.

— Повторяю свой вопрос, при каких условиях магия воды теряет свои магические свойства?

— Магия огня и воды противоположны, — сказала Фанни. — Поэтому, при нагревании вода теряет свои свойства.

— А каким образом соотносятся магия воды и магия земли?

— Они связаны, например, в растениях, — ответила Фанни.

— Продемонстрируй, — сказал магистр Астериус.

Фанни подошла к подоконнику, приложила руку к вазону и растение начало постепенно увеличиваться.

— А теперь ты, Хим, — сказал магистр Астериус.

Поднялся высокий, широкоплечий парень, у него были длинные руки и большие ладони. Нелепо торчащие уши были хорошо видны из-за короткой стрижки.

Подходя к цветку Хим нервно подергивал плечами. Несмотря на свою внушительную фигуру, он смотрел на безобидный цветок так, будто тот был его злейшим врагом и сейчас на него нападет.

Фанни ему подмигнула, чтобы подбодрить, но он покраснел и, казалось, еще больше потерял веру в себя. Хим протянул трясущиеся руки к цветку, но ничего не произошло. Он повторил свою попытку еще раз, и еще… и еще.

Оглянувшись через плечо, Хим сказал робко:

— Может, пусть кто-то другой попробует?

— Нет, — строго сказал магистр Астериус, и на его лице застыло непреклонное выражение.

Хим вздохнул. У него были проблемы с самыми простыми задачками, а комбинированная магия давалась с большим трудом.

Следующие две попытки с треском провалились.

— Расслабься, — сказала Фанни шепотом.

Хим кивнул в знак благодарности и вперил напряженный взгляд в несчастный цветок. Его лицо покраснело от напряжения, и Фанни чуть было не рассмеялась, таким смешным он был в эту минуту.

Наконец, поверхность цветка увлажнилась, и он стал медленно покачиваться со стороны в сторону.

— Фух, — сказал Хим.

Тяжело было не только ему. Казалось, магистр Астериус и Родерик мыслили одинаково. Еще никогда учеба не давалась Фанни с таким трудом. Их команда получила в два раза больше заданий, чем все остальные. Но мучителям и этого было недостаточно.

После уроков, Родерик остался в классе, чтобы обсудить с магистром Астериусом план их дальнейших тренировок. Фанни даже представить боялась, что они там напридумывают.

— Как думаешь, мы доживем до Турнира? — спросила она Лею за обедом. — А то эти двое могут слишком увлечься. А мы ведь не каменные.

— Не знаю, — флегматичным тоном ответила Лея. — Ты хотела участвовать в Турнире больше всех и должна понимать, что это — непросто.

— Это, конечно, правда, — ответила Фанни. — Но есть же предел человеческим возможностям.

— Не знаю, — ответила Лея. — Когда я смотрю на Родерика, то начинаю в этом сомневаться.

Фанни задумалась и согласно кивнула. У Родерика было меньше всего магических способностей, он еле-еле дотягивал до 2 уровня. Он знал, что как маг, слаб, и пытался по максимуму это компенсировать: быстрее думать, быстрее двигаться. Его способность черпать магию из внешних источников была поразительной. Родерик был очень стог к ним, но к себе — еще строже.

Ночь — это время магов воды. Когда все спали, он ходил к реке и тренировался. Хотя Фанни от усталости еле ноги до кровати доносила.

В столовую вошла девушка, увидев которую Фанни, сразу вскочила и помахала ей рукой:

— Эй, Рина, иди сюда.

Она медленно, словно нехотя, побрела в их сторону.

Рина была не слишком высокая, и удивительно изящная. Масса темных волос обрамляла круглое лицо, а длинная челка скрывала глаза. Наверное, поэтому она шла очень медленно, неуверенно, будто в полусне.

Рина села между Фанни и Леей и принялась за еду. Она была странной, неразговорчивой, поэтому ученики старались с ней не общаться и просто не обращали на нее внимание. Никому уже не казалось странным то, что она часами стоит и смотрит на небо. Или когда медленно идет по коридору, считая шаги. Или когда дергается, стоит к ней подойти ближе, чем на метр.

Рина признавала только троих: Фанни, Лею и Родерика. Все остальные были для нее чужаками.

— Ну что, сегодня мы выберем последнего члена нашей команды, — сказала Фанни. — Ты рада?

Рина пожала плечами.

— Эй, ну скажи хоть что-нибудь, — сказала Фанни и с воодушевлением добавила. — Лично я вся в нетерпении.

— Мне бы хотелось, чтобы все осталось так, как есть, — ответила Рина, водя ложкой по тарелке, создавая какой-то рисунок.

— А в Турнире ты хоть хочешь участвовать? — спросила ее Фанни.

— Нет, — ответила Рина. — Я участвую только потому что Родерик сказал, что вам без меня не выиграть.

— Даже чуть-чуть не хочешь? — настаивала Фанни.

Рина отрицательно покачала головой и сказала:

— Я хочу вам помочь. Все остальное мне не интересно.