Терновая ведьма. Изольда - Спащенко Евгения - Страница 98

Невероятная мысль осенила принцессу: неужели все это время Лютинг был рядом? Она сумела бы в два счета снять проклятие и стать свободной.

— Вижу, разума у тебя не прибавляется, сколько ни смотри, — проворчал голос за спиной.

Девушка вздрогнула. Рядом стояла хмурая незнакомка: длинные седые волосы венчала колючая корона, алое платье — то самое, в котором Изольда разгуливала в болотных владениях, переливалось на свету.

— Кто ты? — спросила пораженная принцесса, зная истину наперед.

— Нет нужды отвечать, — ухмыльнулась беловолосая.

Она казалась намного старше Изольды, была выше и чертами ничуть не походила на нее. Но имелось в их лицах какое-то отдаленное единство, едва уловимое. Не хватало только терновых узоров на коже незнакомки.

— Я — владычица Тьер-на-Вьер! — горделиво провозгласила она. — А ты — глупая девчонка, если надеешься снять с Мак Тира проклятье.

Колдунья уселась на трон Северного ветра и величественно положила руки на высокие перила.

— Что это значит? — Изольда воинственно расправила плечи.

— Запомни раз и навсегда, принцесса: терновые чары нельзя отменить. Даже я не имею такой власти.

— Но Брума сказала…

— Твоя бабка давно выжила из ума, — зло хохотнула ведьма. — С чего вообще она решила, что Таальвена можно спасти, да еще таким странным способом? Но признаюсь: то, что она велела тебе молчать, сыграло нам на руку.

Девушка вгляделась в графитовые, наливающиеся чернотой глаза и стиснула кулаки.

— Я тебе не верю!

— Боюсь, от веры твоей мало что зависит, — пропела колдунья, смакуя слова, сказанные однажды болотнику. — Подумай, ты уйму времени провела в обществе своего жениха, давно бы вернула ему прежний облик, если бы могла…

А ведь действительно, ни разу за все путешествие с Таальвеном она не почувствовала, что способна помочь ему… Принцесса исподлобья глянула на чужачку, все еще отказываясь принимать существование темной стороны своей души.

— Ну хорошо, — снисходительно заявила ведьма, слезая с каменного сиденья.

Изольда попятилась.

— Чего трясешься, дуреха? Я ведь в твоей голове… — Она вцепилась в худенькие плечи и притянула ее к себе. — Так и быть, поведаю, как действуют проклятия.

Девушка хотела отвернуться, закрыть глаза, но колючие искорки во взгляде незнакомки не давали. Они множились и кружились, затягивая на дно черного омута.

— У каждого заклинания, — деловито продолжила колдунья, — есть условие, после выполнения которого оно сойдет на нет. Только так можно избавиться от чар. Другого способа не существует.

Слова ножом полоснули по сердцу принцессы.

«Это ложь! Нельзя верить терновой ведьме!»

Но к вящему своему ужасу, она знала: тьер-на-вьер говорит правду. Понимание вдруг пришло вместе с картинками из прошлого.

— Как снять проклятие Таальвена Валишера?

— Дошли до самого приятного, — мечтательно закатила глаза колдунья. — Ты так рассвирепела в ту ночь, что свела шансы принца вернуть человеческий облик практически к нулю. Сама посуди: если в течение года он не найдет знатную девушку, по доброй воле желающую вступить с ним в брак, пиши пропало. Прибавь к этому, что рассказать о чарах волк не может, да еще прими во внимание, что времени осталось мало. Уже сейчас твой спутник теряет связь с людьми, становится бездумным зверем. И как только истечет последний трехсотый день года, разум его окончательно угаснет. Расколдовать Лютинга будет невозможно.

— Нет! — Изольда вырвалась из цепкой хватки.

— Отличная работа! — с издевкой похвалила тьер-на-вьер. — Даже я не бываю такой хитроумной. А ведь плести колдовство сложно.

Принцесса прислонилась к прохладной стене, тяжело дыша. Руки ее дрожали.

— Да брось. — Ведьма удивленно глянула на нее. — С какой стати печалиться о том, кого ненавидишь всем сердцем?

Ох, нет, почему Таальвен Валишер? Как ее преданный, смелый, благородный спутник оказался тем самым заклятым врагом, человеком, которого она превратила в своих фантазиях в сосредоточение зла? А ведь он столько раз пытался сказать, что не таит на нее обиды. Неужели знал, кто изувечил его жизнь?

Девушка пошатнулась, кругом все еще плясали в красочном водовороте позабытые образы. За спиной у седой колдуньи как раз маячила поляна, на которой они с Таальвеном ночевали, прежде чем угодить в Волчью пасть.

— Не стоит тебе на это смотреть. — Терновая ведьма попыталась заслонить девушке глаза, но та отскочила, словно ошпаренная, и жадно вгляделась в воспоминание.

В нем колдунья искушала волка, уговаривала покончить со спящей спутницей раз и навсегда, сулила ему освобождение от чар. Таальвен был непреклонен.

— Я готов простить любой твой проступок… — самоотверженно твердил он, обрекая себя на невыносимую участь.

А ведь она лгала ему.

— Зачем ты это сделала? — Изольда обожгла терновую ведьму гневным голубым взглядом, и та желчно зыркнула в ответ.

— Зачем предлагала ему убить тебя? Ненавижу Лютинга! К тому же надеялась облегчить его страдания. Тронь он тебя, и я мигом бы укоротила его несчастливый волчий век.

— Ты и не думала ему помогать…

— Конечно, нет. — Колдунья оскалилась. — Я не спасаю наших врагов. Да и терновое колдовство существует даже после смерти той, что наложила его. Время не властно над нашими чарами.

— Хватит говорить так, будто нас двое! — потребовала принцесса. — Немедленно убирайся из моих мыслей!

— Не могу, — развела руками тьер-на-вьер. — Видишь ли, мы делим их пополам. Но если невмоготу, можешь сама отступить в забытье.

— Что?

— Я спокойно спала пятнадцать лет, пока не почуяла всплеск терновой магии, — пояснила ведьма. — Подремай и ты.

Изольда тряхнула головой, выражая яростный протест.

Кажется, тьер-на-вьер говорила Таальвену о других девушках, в чьи судьбы она вторглась. Что стало с несчастными? Была ли среди них ее прабабка, другие предки по материнской линии? Уж не колдунья ли явилась причиной их безумия?

— Что тебе нужно от меня?

Принцесса закружилась по залу, словно фехтовальщик. Терновая ведьма азартно двинулась в противоположную сторону, с готовностью вступая в веселую игру.

— А ты как думаешь? — тонкие руки с узорами черных вен исчезли в складках ее рукавов. — Свыкаюсь понемногу с новым телом.

— Ты его не получишь! — стиснула зубы девушка.

— Посмотрим…

Теперь Изольда помнила все, что происходило с ней однажды. Видения заливали ее волной, миг — и в голове возникают целые вереницы. Сны, бессвязное колдовство, управляющее ее поступками, спасение Северного ветра…

— Что ты сделала с Хёльмвиндом? — ослепленная новыми знаниями, ахнула принцесса.

Ведьма поджала губы в притворном недоумении.

— Уберегла от смерти, конечно! Так сладко было держать в руках его холодное надменное сердце…

— Ты ведь приворожила его, — ухватилась за голову принцесса.

— Чтобы он помог нам, — расчетливо изрекла колдунья. — Верховный — сильный союзник.

Изольда замолчала, пораженная коварством тьер-на-вьер.

— Как развеять приворот?

— Любовные чары не снять, если ты об этом. — Колдунья щелкнула каблуками. — Можно только полюбить отмеченного ими. Что я тебе и советую…

Неотвратимая истина вдруг обрушилась на девушку: любовные чары не снять… Она с остервенением уставилась на ненавистное лицо.

— Не нужно так злобно таращиться. Чем Северный ветер тебе не пара? Могущественен, хорош собой… Выходи за него, или бедняжка зачахнет от тоски.

Изольде хотелось броситься на нее, вцепиться в седые космы, сомкнуть пальцы на белой шее. Но принцесса знала: ничего путного не выйдет. Она лишь очнется ото сна в Янтарном зале — одна.

— Мак Тир не нужен тебе, — продолжала разглагольствовать терновая ведьма, разглядывая свой великолепный туалет в янтарной поверхности. — Ты наивно полагала, что с его помощью освободишься от чар, по тебя не расколдовать… Потому что нет никакого проклятия, девочка. Просто ты — тьер-на-вьер…