Терновая ведьма. Изольда - Спащенко Евгения - Страница 72

Та самая площадка, которую она видела у крыльца перед домом, вспомнила Изольда и, ликуя, бросилась на улицу. Но о радости тут же пришлось позабыть: со всех сторон крыльцо окружала пропасть. Даже странно: зачем строить двор на краешке скалы — на карете не подъедешь, гостей встречать не приходится. А если кто и посещает замок, то влетает прямо в открытые окна.

Значит, без помощи ветров отсюда не выбраться. Принцесса сунула руки в карманы и вдруг нащупала хрустальный колокольчик. Как же она забыла о нем? Скольких бесцельных скитаний можно было избежать с его помощью?

Не раздумывая ни минуты, гостья Железного дома сжала в пальцах зачарованный звоночек и затрясла что есть силы. Взъерошенный Либ мигом примчался на зов.

— Уверяю тебя, она и не думала грубить! — накрывая невидимый табурет принесенной только что скатертью, хихикал Ветер ущелий.

— Но вид у нее был суровый. — Изольда уселась на жесткое сиденье, ставшее для нее более-менее осязаемым.

— Не обращай внимания, — наколдовав из воздуха низенький столик, отмахнулся юноша. — Недаром мы зовем ее Колючий ветер.

Принцесса глянула на него с любопытством.

— Лэлле не слишком дружелюбна. Целыми днями носится по миру, сопровождая самую мерзкую погоду, какую только можно придумать. Моросящий дождик, холод и затвердевшие на морозе капли — вот ее обычное окружение.

— Весьма печально. — Юная принцесса поерзала на стуле.

— Не то слово. Потому и характер у нее не сахарный. Иначе растаяла бы посреди ненастья.

— А как ее настоящее имя? — Изольда налила себе кипятка из чайника, который Либ снял с огня минутой раньше.

— Огненный ветер. И это странно, учитывая, что она — младший северный. Но, честное слово, когда ощущаешь на себе колючий мокрый ураган Лэлле, понимаешь, за что ее так величают.

Юноша придвинул стол поближе к табурету и развел руками.

— Приношу извинения за нехитрую мебель. Это все, что я могу. И то, боюсь, к завтрашнему дню она растворится бесследно.

— А я думала, любой ветер умеет создавать предметы из ничего.

— Не любой. — Либ покраснел. — В основном верховные. Но я научился, пока служил у повелителя.

— А воздушного коня наколдовать сможешь? — Девушка поглядела с надеждой.

— Не-ет, — протянул светловолосый. — Ничего из того, что могло бы быть живым, — двигаться, размышлять.

— Жаль. — Она вздохнула, теряя надежду ускакать из Железного дома.

— Но повелитель способен на большее. Когда он прибудет, попросишь себе лошадь, а я погляжу на выражение его лица. — Ветер скалистых ущелий прыснул.

— Издеваться надо мной вздумал?

Либ примирительно водрузил на стол поднос с ужином.

— Нет. Просто впервые слышу, чтобы о Хёльмвинде говорили, как о старом знакомом. Да и девушек он на моей памяти ни разу в Сеам Хор не приносил.

Изольда отхлебнула чаю.

— Будем надеяться, ему не составит труда вернуть меня обратно тем же путем.

Ее собеседник загадочно промолчал.

Но Хёльмвинд не появился ни назавтра, ни в следующие три дня. Принцесса маялась от безделья и тревоги за Таальвена, блуждала по ветряному чертогу, открывая все двери подряд. И старалась не сталкиваться в коридорах с рыжеволосой Лэлле, которая исправно доставляла во дворец еду. Раз уж ветресса такая затворница, не стоит нарушать ее одиночество.

Поначалу Изольде казалось, что кроме них троих в Железном доме нет ни души. Но очень скоро она научилась различать в шорохах сквозных коридоров воздушную поступь северных ветров. Как-то раз даже видела плащ, мелькнувший в окне башни, слышала голоса в дальних залах.

А когда направилась проверить свои догадки, поняла, почему никого не встречает в холлах. Дело в том, что многие двери и коридоры находились высоко в стенах, а лестниц или других путей к ним не было. Значит, некоторые ярусы дворца закрыты для нее. Попасть на них может лишь тот, кто умеет летать.

Принцесса высказала свои предположения Либу, и юноша нехотя подтвердил их.

— Я поместил тебя здесь, потому что центральная часть дома самая безопасная. В боковых флигелях есть обрывающиеся коридоры, двери, ведущие в пропасть.

Этим объяснением приходилось довольствоваться, хотя девушке страстно хотелось исследовать скрытую сторону замка.

Однажды, услышав тонкий девичий смех, она бросилась вверх по лестнице и вышла на внутренний крохотный балкончик, возвышающийся над залом. В противоположной стене виднелся такой же, но попасть на него не было никакой возможности. Расстояние в пятьдесят саженей преодолеешь разве что верхом на летающем волке.

Изольда прикрыла глаза и попыталась представить сухой колючий мост из дикой сливы, соединивший оба парапета. Замысел казался нелепым, но уж больно хотелось узнать, кому принадлежал звонкий голосок.

— Эй! — оборвал он ее колдовские начинания. — Чем ты там занимаешься?

На балконе стояла смуглолицая красавица со светлыми песочными глазами. Даже со своего места принцесса видела, как дивно они сияют.

— Поди-ка сюда, — властно потребовала незнакомка.

«Ох, уж эти ветра — любители приказывать», — поморщилась от ее тона Изольда и ответила:

— К сожалению, я не умею летать…

Девица прищурилась. В следующую секунду она перемахнула через перила, сделала несколько танцующих шагов в сторону принцессы и замерла в вышине, заставляя Изольду запрокинуть голову.

— Ты, видимо, та самая гостья Хёльма, о которой твердил Либ. — Ветресса протянула девушке темную руку.

Не зная, что следует делать, Изольда уверенно пожала ее.

— Человек, — заключила собеседница задумчиво.

Она была странно и слишком легко одета: длинная юбка с сотней разрезов и бахромой едва прикрывала лодыжки. Казалось, ткань вот-вот соскользнет с мягких округлых бедер. Живот незнакомки оставался голым, тесная туника начиналась чуть выше пупка и тоже была украшена махристой тесьмой. Ни тебе накидки, ни перчаток, защищающих от холода, — свирепая погода явно не тревожила смуглую ветрессу.

В ушах у нее болтались длинные серьги, состоящие из множества колец и камней. Запястья охватывала дюжина браслетов. Вдобавок в пышных кудрявых волосах красовалась тиара с нитками жемчуга, которые расходились во все стороны, незаметно переплетаясь с локонами.

— Меня зовут Изольда Северин. — Принцесса выпрямилась, чувствуя себя нескладным котенком рядом с фигуристой девицей.

— О! — все еще пристально ее разглядывая, выдохнула ветресса. — А я — Фару.

Она вдруг опустилась на балкон и лукаво улыбнулась.

— Очень приятно.

Изольда растерянно пыталась решить, как вести себя с этой особой. Слишком странно горят охристые глаза. Кто знает, что у нее на уме? Возможно, нрав у смуглолицей покруче, чем у Лэлле.

— Так необычно видеть здесь кого-то, не принадлежащего к семейству ветров, — заговорила нараспев Фару. — Учитывая, что люди в Сеам Хор вообще не должны появляться…

— Я попала сюда не по своей воле, — возразила принцесса резковато. — Тащить меня в Железный дом Хёльмвинда никто не просил.

— Ну, разумеется, — подняла темные ладони в примирительном жесте ветресса. — Я и не пытаюсь обвинить тебя. Лишь выражаю искреннее изумление.

— Я в чертоге ненадолго, — добавила Изольда мягче. — Уйду, чуть только хозяин явится.

— Давно ты с ним знакома? — Темноволосая двинулась по кругу, позвякивая браслетами.

— Нет.

Рассказывать о себе красавице с тягучим голосом не хотелось.

— Что за дела ведет верховный ветер с людьми? Он задолжал тебе что-то?

— Вовсе нет. — Изольда сердито тряхнула головой.

От хороводов Фару мысли ее путались. Накатило странно чувство, будто горячий сухой ветер обдувал со всех сторон. Воздух вдруг разогрелся, рукам в перчатках стало жарко.

— Почему на лице у тебя колючие ветви?

Ветресса потянулась ладонью к чернильному узору, и девушка отпрянула в сторону.

— Потому что я — терновая ведьма!

Она понимала, что пожалеет о брошенных сгоряча словах. Вряд ли они произведут на Фару нужное впечатление, лишь усугубят ее интерес. Но ошиблась. Имя владычицы Тьер-на-Вьер было знакомо смуглолицей. Она замерла на месте, поднесла палец к пухлым губам.