Терновая ведьма. Изольда - Спащенко Евгения - Страница 100

— Велит тебе убираться, — растолковал Хёльмвинд. — А заодно и мной распоряжается, будто в своем чертоге.

Он свысока поглядел на нахалку, рывком распахнул двери и вышел, не дожидаясь брата.

— Конечно! — хлопнул себя по лбу Западный ветер.

Мгновение, и он уже догонял Хёльма.

— Уверяю тебя, она позаботится о принцессе.

— Видел я последствия ее стараний, — возразил хозяин дома, шагая по коридору.

— Хватит обвинять Ливу почем зря, — протянул с укоризной Зефир. — Причиной разрушений явно стало терновое волшебство.

Северный ветер раздраженно сдул с плеча непослушную белую прядь.

— Ох, и опостылела мне эта ерунда с проклятиями! Забыть бы о ней хоть на мгновение. Жили ведь как-то без древних легенд, а теперь Янтарный зал украшает дыра с меня размером!

— К чему ты клонишь? — Западный владыка нырнул за угол. — Только не вздумай злиться на принцессу — бедняжка ни в чем не виновата.

— Еще бы! — всплеснул руками Хёльмвинд. — Виной всему лишь моя глупость.

Он резко обернулся, загородив проход в свою комнату.

— Куда собрался?

— Я… думал, мы поговорим, — смутился ветер.

— Уже, — глядя на него сверху вниз, бросил Хёльм.

— Надеялся, ты расскажешь, что тут у вас происходило целую неделю, пока Изольда гостила в Железном доме.

Северный владыка красноречиво вскинул темную бровь, и Зефир понял: семейной беседы не выйдет.

— Хоть объясни, отчего Фару взъелась на девушку?

— Спроси у нее сам, — предложил хозяин дома и захлопнул дверь перед носом у юноши.

— Не скучать же мне в одиночестве, пока все заняты делом? — принялся жалобно канючить Западный ветер.

— Можешь залатать пробоину в потолке, которую наколдовала наша невиновная гостья, — проворчал северный владыка, укладываясь в постель. — Только отвяжись.

Он накрылся одеялом с головой и устало смежил веки. С каждой минутой силы возвращались к верховному, но в голове царил жуткий беспорядок. Не хотелось ни размышлять, ни действовать — лишь забыться долгим глубоким сном.

Западный ветер потоптался еще немного у спальни брата, а затем обреченно поплелся в Янтарный зал — наводить порядок.

Изольда очнулась и обнаружила, что комната не трясется, а по стенам скачут только блики от пламени. У очага суетилась Лива, помешивая что-то в походном котелке. Больше в помещении никого не было.

— Вот оно — счастье, — пробормотала принцесса, свешивая ноги с высокой кровати.

— Ты проснулась! — радостно провозгласила кудесница.

На всякий случай она пощупала прохладный лоб девушки: жара не было.

— Кажется, здорова.

— Так и есть. — Изольда охнула, разом вспоминая все, что увидела сквозь завесу.

— Голова кружится? — заботливо поинтересовалась заклинательница, возвращаясь к своему вареву. — Вот приготовлю целебный чай, и тебе мигом полегчает.

— Со мной все хорошо. — Принцесса нашарила на полу свои башмаки.

— Я осмотрела тебя, — будничным тоном пояснила Лива. — Не нашла ничего необычного… кроме сливовых отметин.

Она сняла с огня кипящие травы и нацедила отвара в принесенную Либом чашу.

— Даже не знаю, с чего вдруг возник такой бедлам…

— Бедлам? — Изольда осторожно принялась за чай, остужая его перед каждым глотком.

— Ты разнесла в пыль Янтарный зал… — Кудесница присела рядом. — Повсюду обломки. Хорошо хоть, сама осталась цела.

— Мне очень жаль, — горестно зашептала девушка, — клянусь, я не хотела…

— Не переживай, — похлопала ее по плечу Лива. — Думаю, ветра как-нибудь восстановят комнату.

Она заглянула в растерянные голубые глаза и вкрадчиво спросила:

— Скажи лучше, что произошло?

Принцесса вручила подруге полупустую посуду, подошла к окну. С минуту она вглядывалась в пушистую стену снега и лишь потом вымолвила:

— Я прокляла Таальвена Валишера…

Больше не было нужды держать это в секрете. Пусть кудесница узнает, что за мстительное создание перед ней.

— Западного ветра? — с сомнением повторила та.

— Волка, — поправила Изольда, безутешно обняв себя за плечи. — Раньше он был человеком, принцем.

— Что он сделал? — полюбопытствовала Лива, наливая вторую порцию целебного снадобья — на этот раз для себя.

— Ничего. — Принцесса сглотнула. — Захотел жениться на мне без моего согласия…

— Грозный ты соперник, терновая ведьма. — Заклинательница подмигнула.

Потрясенной она не выглядела.

— А Таальвен знает, кем был когда-то?

Девушка кивнула.

— И догадывается, кто его заколдовал?

— Наверняка… — Принцесса подбросила в очаг полено.

— Значит, все в порядке! — Лива причмокнула с довольным видом и сунула пустой котелок в свою огромную сумку.

— Но как же? — Изольда бросилась к ней, схватила ладонь, покрытую загадочными рунами. — Я ведь лишила его жизни, понимаешь! В прошлом он был владыкой Приморского королевства, наследником целого состояния, а теперь вынужден скитаться по лесам в облике зверя… Потому что я бросила в сердцах полные чар слова…

— Кажется, Таальвен Валишер жив-здоров и не чувствует себя несчастным. Может, ему известно, что ты обратила его в волка ненарочно?

— Какое это теперь имеет значение? Сделанного не воротишь!

— То есть проклятье не снять? — Сероглазая кудесница с интересом уставилась на девушку.

Та принялась мерить комнату короткими шагами.

— Есть условия, выполнив которые, от колдовства можно избавиться. Но это не отменяет моей вины.

— Если ждешь от меня порицания, напрасно тратишь время, — невзначай сообщила невеста Зефира.

Она ловко прикрыла окно куском дерева, которое Лотарэ раздобыла вместо ставней, и потянулась к огню.

— Не мне судить тебя, тьер-на-вьер, а если и есть человек, обладающий таким правом, то это — твой заколдованный принц. Только не похоже, чтобы он обвинял кого-то…

Принцесса задумчиво потерла изрисованные запястья и пробормотала:

— Я должна разыскать его. Время волка подходит к концу…

— Вот и славно, — похвалила Лива. — Значит, займемся поисками. Но прежде хочу потолковать с тобой о Хёльмвинде.

Изольда встрепенулась, услыхав звуки еще одного дорогого для нее имени.

— Я все знаю… — таинственно проговорила кудесница.

Ноги у принцессы ослабели. Неужели невеста Зефира проведала о ее разговоре с ветром?

— Ты приворожила его, — по-лисьи сощурилась Лива. — Тоже неумышленно, но наговор мощный.

Слава всем богам и Розе Ветров в придачу, она догадалась только о чарах! Но что, если заклинательница после очередной ссоры с Северным владыкой решит использовать его секрет против него же самого? Это сразит ветра наповал.

— Не говори ему! — взмолилась принцесса. — Хёльмвинд часто бывает резким, прямолинейным, но сердце у него доброе.

«А вот и вторая душа, очарованная самодовольным вертопрахом, — подумала с негодованием Лива. — И что только они с Зефиром находят в скверном характере верховного?»

Но вслух заверила озабоченную девушку:

— Не тревожься, я не из тех, кто бросает в запале обидные слова. К тому же Северный ветер — не враг мне.

Изольда немного успокоилась, но новая догадка омрачила ее бледное лицо.

— Зефир тоже не должен знать. Своим сочувствием он погубит Хёльмвинда, ведь Северный ветер не вынесет жалости.

— Я никому не разболтаю, — пообещала Лива. — Знаем только мы втроем, так что бояться нечего.

— Хорошо. — Принцесса провела пальцами по орнаменту на золотой ткани платья. — А как ты догадалась о привороте?

— Увидела. На груди у ветра цветком распустилась терновая метка… Ты тоже сумеешь ее разглядеть.

— Какой кошмар! Значит, кто угодно может…

— Нет, — возразила Лива. — Узор не заметить обычным взглядом. Но если тьер-на-вьер притронется к зачарованному, терновник на мгновение проступит сквозь кожу…

— Ох… — Изольда присела в невидимое кресло, покрытое платком, и наморщила лоб. Она долго думала, прежде чем задать не дающий покоя вопрос: