Сквозь время - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 132

Голос Тиуланга стал тише.

— Дамы и господа, не вызывает сомнения одно: наше поведение в последующие несколько лет определит, выживет ли человеческая раса. Все зависит от нас. Ради будущего человечества мы не можем слепо следовать за Королевой или другими выстехами. Поймите меня правильно: я восхищаюсь Королевой и другими. Я испытываю к ним чувство глубокой благодарности. Они дали нашей расе еще один шанс. План Королевых кажется очень простым и щедрым. Елена обещала, что, эксплуатируя свои фабрики, она сумеет поддерживать нынешний уровень жизни еще несколько десятилетий. — Тиуланг показал на холодильники для пива и жаровни. — Королева утверждает, что ее оборудование придет в негодность на столетия раньше, чем в том случае, если бы она использовала его только для своих нужд. Пройдут годы, и системы одна за другой начнут выходить из строя. Мы сможем рассчитывать только на то, что сумеем к тому времени создать сами.

— Таким образом, — продолжал Тиуланг, — в нашем распоряжении есть всего несколько десятилетий, чтобы построить новые машины.., или превратиться в дикарей. Королева и другие выстехи снабдили нас инструментами и базами данных, чтобы мы создали свои собственные средства производства. Думаю, мы все понимаем серьезность сложившегося положения. Сегодня я пожал несколько рук и заметил мозоли, которых там раньше не было. Я говорил с людьми, которые работают по двенадцать-пятнадцать часов в день. Пройдет совсем немного времени, и такие встречи, как эта, станут единственным перерывом в борьбе за выживание.

Тиуланг сделал паузу, и девушка-азиатка негромко рассмеялась.

— Вот оно, сейчас.

— Кто возражает против разумных доводов?.. Но Мирную Власть и наших друзей из республики Нью-Мексико не устраивают методы Елены Королевой. Мы с вами словно попали в старую, как мир, сказку об уехавшем в дальние страны господине, о королеве в замке и о рабах, до седьмого пота трудящихся в полях. По причинам, которые так и не были раскрыты, Елена Королева отдает информацию и оборудование отдельным людям — и никогда не отдает организациям. У одиночек, не присоединившихся к той или иной из двух группировок, есть только одна возможность во всем разобраться — следовать указаниям Королевой.., вырабатывая навыки рабского труда.

Вил опустил банку с пивом. Теперь все собравшиеся молча слушали Мирника. Елена, конечно же, тоже слушала эту речь, но поняла ли она, к чему клонит Тиуланг? Скорее всего нет; слова главы Мирной Власти оказались полной неожиданностью для самого Вила, а он полагал, что уже оценил все доводы, которые можно привести против плана Королевых. Интерпретация Тиуланга была тонким и скорее всего бессознательным извращением плана Марты. Елена раздавала орудия труда и оборудование в соответствии с тем, чем каждый человек занимался раньше. Если кто-то решал передать полученное Мирной Власти или республике — это его личное дело; Елена никогда не запрещала подобных передач.

Более того, она не давала никаких указаний: люди могли пользоваться ее дарами по собственному усмотрению. Королева просто делала общим достоянием свои базы данных, необходимые для данного типа производства. Любой мог ими пользоваться, чтобы совершать сделки и координировать дальнейшее развитие производства. Те, кому это удастся лучше, естественно, вырвутся вперед, но сказать, что они обречены на «рабский» труд… Только государственные деятели могут потерять что-то при таком развитии событий.

Вил посмотрел на собравшихся людей. Он не верил, что слова Тиуланга произведут впечатление на низтехов, не принадлежащих ни к какому правительству. План Марты сводил все к самому обычному бизнесу — насколько это возможно при данных обстоятельствах. Но для Мирников и республиканцев подобные идеи были чуждыми. И эта разница в восприятии могла привести к гибели плана Марты.

Ким Тиуланг тоже наблюдал за аудиторией, дожидаясь, пока люди осмыслят его доводы.

— Я не думаю, что кто-нибудь из вас хочет быть рабом, но разве мы сможем избежать этого, если Королева обладает таким колоссальным преимуществом в техническом оснащении?.. Я хочу поделиться с вами одним секретом. Выстехи нуждаются в нас больше, чем мы в них. Если бы выстехов совсем не было, у человеческой расы еще оставались бы какие-то шансы на выживание. У нас есть то, что действительно необходимо, — люди. Мы, Мирники, республиканцы и те, кто еще не определился в своих симпатиях.., всего нас почти триста человек. Больше, чем в любой другой колонии после Уничтожения. Наши биологи утверждают, что этого генетического материала достаточно — с самым маленьким запасом, — чтобы возродить человеческую расу. Без нас выстехи обречены. И они это знают.

Поэтому главное — мы должны держаться вместе. Мы находимся в таком положении, что можем ввести демократию, когда правит большинство.

Гейл Паркер за спиной Вила проговорила:

— Боже мой, какой лицемер! Мирная Власть за все годы своего правления ни разу не заикнулась о выборах — ведь тогда они вершили судьбы человечества.

— Если мне удалось убедить вас в необходимости единства — честно говоря, нужда эта столь очевидна, что об этом, на мой взгляд, даже не стоит особенно распространяться, — остается еще один вопрос: почему Мир для вас лучше, чем республика?

Человечество однажды уже стояло перед пропастью. В начале двадцать первого века эпидемии уничтожили миллиарды людей. Потом, как и сейчас, высокая технология оказалась доступной всем. И случилась беда — население уменьшилось до критических цифр. В истории человечества нет правительства, которое обладало бы более надежным опытом в решении подобных проблем, чем Мирная Власть. Мы сумели отвести человечество от края пропасти. Что бы ни говорили о Мирной Власти, никто не станет отрицать, что мы эксперты по выживанию… Тиуланг неуверенно пожал плечами.

— Вот, собственно, и все, что я хотел сказать. Подумайте о моих словах. Какие бы решения вы ни приняли, я надеюсь, сначала вы все тщательно взвесите. Мои люди и я будем счастливы ответить на любые вопросы, но это лучше делать в частном порядке.

Тиуланг выключил усилитель.

Все зашумели. Многие последовали за Тиулангом к его павильону возле будочки, где выдавалось пиво.

Вил покачал головой. Этот тип привел ряд достаточно серьезных доводов. Люди, естественно, не поверили всему, что он сказал. Гейл Паркер устроила для братьев Дазгубта небольшой экскурс в историю. Мирная Власть олицетворяла собой страшное зло в начале двадцать первого столетия, а сам Вил жил в достаточной близости от того времени, чтобы знать правду. Конечно, дружеская, скромная манера держаться произвела хорошее впечатление на людей, немного смягчив мрачную репутацию Мирников, но мало кто поверит в пропаганду достоинств Мирной Власти.

Прислушиваясь к разговорам вокруг. Вил понял: общая оценка положения, данная Тиулангом, не оставила аудиторию безразличной. Особенно его утверждение, что политика Королевой направлена на то, чтобы держать жителей колонии в повиновении. Похоже, людям понравился его постулат о необходимости «солидарности» против «королевы из замка». Особенно популярной была мысль Тиуланга о восстановлении демократии. Вил понимал, почему эту идею с таким удовольствием восприняли республиканцы из Нью-Мексико: правление большинства — основной принцип их системы. А если большинство решит, что все люди с темной кожей должны работать бесплатно? Или что следует оккупировать Канзас? Неужели неприсоединившиеся жители колонии проглотят подобную приманку?

Бриерсон поднялся на ноги.

— Пойду принесу чего-нибудь поесть. Вам захватить пива? Дилип оторвался от дискуссии с Паркер:

— Нет, мы хорошо запаслись.

— Ладно. Скоро вернусь.

Он не торопясь пошел через лужайку, аккуратно обходя одеяла, на которых расположились отдыхающие. До него долетали обрывки разговоров: энтузиазм Мирников, недоверие республиканцев, которые, однако, признавали «исходную мудрость» речи Тиуланга, и самые разнообразные мнения неприсоединившихся. Добравшись до еды, Вил наполнил пару тарелок. У политических дебатов было одно достоинство — ему не пришлось стоять в очереди.