Сквозь время - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 107

Она подошла к ближайшей скамейке и села. Вил опустился рядом с ней и ужасно удивился. На ощупь скамейка казалась каменной, но она поддалась под его телом, словно подушка.

Марта положила руку Виду на плечо, и он подумал, что вот сейчас она положит ему на грудь голову. Мир опустел. Марта напомнила ему о том, что он потерял… Однако вставать между Королевыми было опасно, и Вил не собирался этого делать.

— По-моему, здесь не лучшее место для разговоров. — Он махнул рукой в сторону фонтана и аккуратно подстриженных деревьев. — Я уверен, что поместье Робинсонов просто напичкано подслушивающей аппаратурой.

— Ха! Мы прикрыты экраном. — Марта убрала руку с плеча Вила. — Кроме того, Дон знает, что я о нем думаю. Все эти годы они делали вид, будто поддерживают нас. Мы им помогали, дали им планы заводов, которые не существовали в то время, когда Робинсоны покинули цивилизацию. А они, оказывается, просто ждали, пока мы сделаем всю работу — соберем остатки человеческой расы в одно время и в одном месте.

Теперь же, когда нам это удалось, когда нам просто необходимо сотрудничество, именно теперь они начали переманивать людей на свою сторону. Вот что я скажу вам, Вил: наше поселение является последним шансом человечества. Я сделаю все, все, что в моих силах, чтобы его защитить.

Марта всегда казалась Виду оптимистичной и веселой. Именно поэтому ее ярость произвела на него особенно сильное впечатление. Сейчас она походила на ставшую смертельно опасной кошку, готовую в любой момент броситься на защиту своих котят.

— Значит, Робинсоны хотят разделить город? Чтобы организовать свою собственную колонию? Марта кивнула.

— Но совсем не так, как вы думаете. Эти безумцы собираются отправиться в путешествие по времени, они рассчитывают, что смогут добраться до вечности. Робинсон полагает, что, если ему удастся убедить большинство, людей последовать за ним, возникнет стабильная система. Он называет это «урбанизация временем». В течение нескольких следующих миллионов лет его колония будет проводить около месяца в каждый мегагод вне состояния стасиса. Когда солнце начнет гаснуть, они отправятся в космос, делая при помощи пузырей все более длинные и длинные прыжки. Он хочет следовать за эволюцией всей нашей чертовой вселенной!

Бриерсон вспомнил слова Тэмми Робинсон о том, как ей становится скучно, если она долго находится в одном и том же времени. Сейчас ее отец вербовал себе сторонников, и она, вне всякого сомнения, с радостью ему помогала.

Вил покачал головой и ухмыльнулся.

— Извините. Я смеюсь не над вами, Марта. Просто по сравнению с теми проблемами, о которых вам следует беспокоиться, эта кажется мне несерьезной. Понимаете, большинство низтехов похожи на меня. Ведь с точки зрения объективного времени, с тех пор, как я покинул цивилизацию, прошло всего несколько недель. Даже жители Нью-Мексико провели всего несколько лет в реальном времени перед тем, как вы их спасли. Мы не прожили многие годы в пути, как вы, выстехи. Мы еще чувствуем боль. И больше всего на свете нам хочется остановиться и выстроить заново то, что было разрушено.

— Но Робинсон такой скользкий тип!..

— Да, весьма скользкий. Ваша беда в том, что вы слишком долго находились вдали от таких типов. Там, откуда я пришел, нам почти каждый день пытались что-нибудь продать… У него есть только одна возможность добиться успеха, и именно об этом вам следует беспокоиться.

— Елене и мне приходится беспокоиться о таком количестве разных вещей, Вил!.. — Марта устало улыбнулась. — У вас есть для нас что-нибудь новое?

— Пожалуй.

Вил помолчал несколько минут. Фонтан рядом с их скамейкой что-то негромко бормотал, а листья деревьев тихо перешептывались между собой. Вил и не надеялся, что ему представится такая возможность. До этого момента он никак не мог пробиться к Королевым — вовсе не потому, что они никого к себе не подпускали, просто ему казалось, что они его не слушают.

— Мы все благодарны вам и Елене. Вы спасли нас от смерти или по крайней мере от одинокой жизни в пустом мире. У нас есть возможность возродить расу людей… Тем не менее многие низтехи относятся враждебно к продвинутым путешественникам, живущим в замках над городом. Им не нравится, что решения за вами, что от вас зависит, какое оборудование мы получим и какую работу должны будем делать.

— Да, мы не очень хорошо все объяснили. Мы кажемся всесильными и всезнающими. Но неужели вы не понимаете, Вил? Мы, выстехи, являемся всего лишь горсткой людей из 2200 года, которая пытается применить к жизни свое представление о самом надежном способе выживания. Однако мы не можем воспроизвести самые сложные и прогрессивные из наших механизмов. Когда они сломаются, мы будем такими же беспомощными, как и вы.

— Я думал, что ваши роботы способны продержаться еще сотни лет.

— Конечно, так и было бы, если бы мы пользовались ими только для своих нужд. Необходимость поддерживать целую армию низтехов сильно сокращает срок жизни роботов. У нас в запасе остался всего лишь век. Мы необходимы друг другу, Вил. Врозь обе группы обязательно погибнут. Если же мы объединимся, у нас появится надежда. Мы можем дать вам базы данных, оборудование и уровень жизни двадцать первого века — на несколько десятилетий. А когда наша поддержка иссякнет, вы обеспечите всех руками, умами и творческими способностями, которые помогут справиться с возникающими трудностями. Если бы нам удалось добиться достаточно высокого уровня рождаемости и создать инфраструктуру двадцать первого века, мы бы смогли выжить.

— Голыми руками? Как в тот раз, когда нам пришлось лопатами убирать пепел? — Вил не собирался говорить так резко, но слова уже вылетели.

Марта снова дотронулась до его руки.

— Нет, Вил; Мы были не правы. И слишком высокомерны. — Она замолчала и заглянула ему в глаза. — Вы когда-нибудь летали при помощи ракетного ранца?

— Что? А, нет.

Обычно Вил не искал приключений.

— Но ведь в ваше время это был очень популярный вид спорта, верно? Похожий на дельтапланеризм, только куда более захватывающий — особенно для тех, кто не носил с собой генераторов пузырей. Наша ситуация напоминает мне типичную катастрофу при полете с ракетным ранцем: вы находитесь на высоте 20 000 метров, и тут двигатель ракеты неожиданно перестает работать. Ужасно интересная ситуация. Если вы справитесь со скоростью и каким-то образом сможете включить двигатель — ваше счастье; если же нет — на земле появится небольшой кратер. Так вот, у нас сейчас достаточно сложное положение. Двигатель нашей цивилизации заглох. Нам придется очень долго падать. Вместе с представителями Мирной Власти низтехов станет около трехсот человек. С вашей помощью мы доведем технологию до приличного уровня — ну, скажем, двадцатого или двадцать первого века. Если нам это удастся, мы очень быстро восстановим цивилизацию. Если же нет, если мы окажемся в дотехнологическом веке.., когда прекратят работать наши машины, нас будет слишком мало, чтобы надеяться на выживание. Итак, убирать пепел лопатами не было необходимости. Но я должна быть с вами честной: на нашу долю могут выпасть весьма тяжелые времена, и тогда нам придется очень много работать. Марта опустила глаза.

— Я знаю, вы уже слышали все это раньше. Не очень соблазнительный товар, правда? Я думала, у меня будет больше времени. И надеялась убедить большинство из вас в том, что у нас самые лучшие намерения… Я ни секунды не верила Дону Робинсону, его дружелюбию и сладеньким обещаниям.

Марта казалась такой несчастной, что Вил погладил ее по плечу. Вне всякого сомнения, у Робинсонов были собственные планы, похожие на планы Королевых, и они останутся тайными до тех пор, пока низтехи не согласятся отправиться с Робинсонами в задуманное ими путешествие.

— Наверняка большинство выстехов сообразят, чего добиваются Робинсоны. Вам нужно объяснить им, в каких именно аспектах обещания Дона Робинсона являются лживыми. Если бы вы только могли покинуть свой замок и сосредоточить внимание на Фрейли!.. Если Робинсон сумеет убедить его, вы потеряете поддержку жителей Нью-Мексико. Фрейли не дурак, но он не отличается гибкостью и не всегда в состоянии контролировать свой гнев. Он ведь и вправду ненавидит Мирную Власть. — Почти так, же сильно, как меня.