Погружение в Пламя (СИ) - Крахин Алексей - Страница 53

Запорошил мелкий снежок. Касаясь земли, снежинки таяли, вкладывая свою жизнь в созидание луж на дороге. Крупная снежинка метко зацепилась за ресницу Лании. Эрик невольно засмотрелся на то, как девушка, моргнув глазом, стряхнула назойливое создание. Снежинка растаяла, скатившись капелькой по девичьей щеке.

"А что, если снежинка — нечто большее, чем кусочек замёрзшей воды?" — почему‑то мелькнуло в голове Эрика. Вспомнились лекции Крипа, где он рассказывал одну из теорий мироздания, когда миры дрейфуют по бушующему Хаосу. Возможно, снежинка — такой же мир, заселённый живыми существами. И вот парит она от далёкой тучи, где её вылепил из воды и воздуха искусный творец, парит — парит, как ей могло бы показаться, в Хаосе, но на самом деле вокруг этого маленького творения раскинулся огромный мир. И настолько он огромен, что те, кто живёт на снежинке, не в силах его рассмотреть. Для них это всего лишь безумный, бессмысленный Хаос. Мудрецы говорят, что Хаос холодный, но разве существовала бы снежинка, если это было бы не так. А она тем временем продолжает бесконечный полёт, и живущие на ней существа сменяют поколения, пишут летописи, воюют, но так как снежинка маленькая, то и время там… маленькое. Наконец, наступает момент, когда снежинка достигает Дна Хаоса, о котором тоже рассказывал Крип. Место, попав в которое, существующее перестаёт быть. Так говорят мудрые маготы. Но если сравнивать мир со снежинкой, то перестанет ли он быть, когда достигнет Дна? Снежинка становится капелькой воды. Она обретает истинную форму, возвращается к началу. А после будет долгий подъём наверх, когда в тёплую погоду, капелька станет невидимым паром, возносящимся к небесам, где в облачной кузне её обуздает творец, заселит живыми существами и вновь отправит в долгий полёт… Возможно ли, что привычный мир может оказаться всего лишь снежинкой, падающей с неба на землю и не замечающий, по своей крохотности, мира вокруг себя? Ещё более огромного и более вечного мира, являющегося, в свою очередь, такой же снежинкой, но и тот и другой миры, продолжают величать окружающую их жизнь холодным Хаосом…

— О чём задумался? — улыбнулась Лания.

— Думает, как бы побыстрей избавиться от Фила, — рассмеялась Виста. — Эй, Фил! Ты ещё с нами?

— Дабрастя мрлобнэ, — вымучил из себя эльф.

— Это он по — вашему? — Эрик встряхнул сползающее к земле тело.

— Вряд ли, скорее всего это какое‑нибудь Шиту или Боккомо (наречия мёртвых языков, используемых в элементальной магии), — Лания подавила в себе приступ громкого смеха, прикрыв рот ладошкой. В столь поздний час действие вполне оправданное — разгневанные жители могут и водой окатить из ведра.

Пройдя ворота, ведущие к дому мага, четвёрка отважных остановилась перевести дух. Позднее время не давало никаких гарантий, что Арон будет спать. А значит, сохранялась опасность столкнуться с ним, ведя в спальню пьяного в стельку друга. Арон ни возражал против присутствия в доме эльфа, и даже всегда радовался его визитам, но в таком состоянии остроухому баламуту лучше не попадаться магу на глаза.

Окна со стороны фасада все как одно чернели подобно бездонным провалам — благоприятный знак, говоривший о том, что расположившуюся под дверью компанию никто из домашних не заметит.

Фила усадили на порожки, Виста принялась приводить его в чувство, легонько похлопывая по щекам. Фил облокотился на каменные перила, иногда открывая разбегающиеся по сторонам глаза. Эрик с Ланией умилённо любовались забавным эльфом.

— Я бы опасалась класть его в чистую кровать, — Виста уселась рядом с Филом, — у него в животе бушует тайфун.

— Пусть чуток посидит на свежем воздухе, может, отойдёт, — Эрик с волнением осматривал окна, ожидая в любой момент, что где‑нибудь зажжётся свет.

Виста покачала головой.

— Не поможет, слишком много выпил. К тому же раньше Фил ни разу не употреблял крепких напитков.

— Но он же эльф, — удивился Эрик. — Вы ж все невосприимчивые ко всяким ядам.

— Ну конечно! — Лания с задором толкнула парня плечом. — Ты веришь всем этим слухам?

— Я с эльфами плотно общаюсь третий месяц. Понятия не имею во что верить, а что выдумка.

— Такие же мы… как и вы — грустно усмехнулась Виста. За этот вечер она стала относиться к Эрику теплее, чем раньше. — Никакой магии — плоть и кровь.

— Всего‑то, — Эрик зябко потёр руки — пальто Арон подарил, а перчатки забыл. — Поведу я его, а то поздно уже, а ещё надо бы вас проводить.

— Да ладно, пусть ещё минут десять посидит, — Лания отошла в сторону на пару шагов, разглядывая дворик перед домом.

Эрик увязался за девушкой.

— Никогда бы не подумал, что буду жить в таком доме…

— Даа, жилище шикарное… А как так получилось, что Арон тебя пригласил?

Эрик почесал затылок, в очередной раз раздумывая над этим вопросом.

— По правде говоря, я и сам не знаю, что Арон во мне нашёл. Глупый деревенский мальчишка. Ничего про магию не знал, да и не стремился к ней… Но он смотрел на меня с таким интересом будто видел что‑то…необычное…чего нет у других, — Эрик попытался найти подходящие слова, но сложившаяся ситуация ещё до сих пор оставалась для него загадкой. — Трудно объяснять пока сам‑то не понимаешь всего.

— Ну да… — девушка в задумчивости опустила взгляд.

Они шли вдоль стены, обходя встречающиеся ёлки с разных сторон. Из темноты показался угол дома, во внутреннем дворе освещение отсутствовало, и заворачивать не имело смысла.

Девушка остановилась у угла, не торопясь возвращаться назад, казалось, что она хочет что‑то сказать, Эрик чувствовал кожей — от эльфийки исходила странная неловкость.

Лания посмотрела на звёзды.

— Красиво сегодня, — лицо её оставалось серьёзным. — Если бы не переполох в "Леди", то вечеру не было бы цены…

Эрик последовал примеру девушки. Звёзды подмигивали с недостижимой высоты, будто насмехались над, ползающими далеко внизу, букашками. Порыв слабого ветерка погладил по щекам прохладной ладонью, кончики волос Лании приподнялись под его напором и сразу опустись. Эрик отметил за собой, что обратил внимание на все мелочи: на красоту звёзд, раньше служивших лишь для освещения дороги; на мягкость ветра, всегда мешавшего и нервировавшего напористой наглостью или нахальной игривостью; движение волос на ветру казалось одновременно, и естественным, и непередаваемо изящным. Эрик невольно почувствовал себя Филом, сидящим у дерева, наблюдающим за падением листа, за пробегающим мимо зверем. На миг ему даже показалось, что он понял чувства эльфа, обретшего второе рождение.

— Эрик, скажи, что ты сделал, когда вернулся домой после драки с гоблинами? — неожиданно спросила девушка, глядя парню в глаза.

— Кхм… Если мне не изменяет память, то я отправился в комнату Кайлы за объяснениями, но в итоге в очередной раз понял, что плясал под чужую дудку.

— Мне просто до сих пор не понятно, как можно было так поступить. У человека ни капли совести, ни капли сострадания. Нет слов…

— Слышала пословицу: "Цель оправдывает средства"?

— Нет. У эльфов говорят по — другому: "Самое трудное движение лучше сладкого сна". Ты это к чему?

— Суть крылось в том, что перед дракой мои чувства предельно обострились, и когда Кайла применила заклинание подчинения стали, я почувствовал движение маны.

Глаза девушки в удивлении округлились.

— Ты уже чувствовал это? Поразительно! Вот видишь, ты оказался не так уж прост, так быстро научился самому сложному для начинающего, — уголки губ Лании чуть приподнялись. — Может быть, Кайла хотела для тебя лучшего, и у неё просто не получилось сделать это мягче?

— Она ни о чём не сожалела, — Эрик вспомнил высокомерное лицо Кайлы. — Пожалуй, хватит о ней, не могу думать об этом человеке в хорошем ключе.

— Ты прав, я увлеклась, — девушка вновь опустила глаза.

Эрик с прищуром посмотрел на эльфийку.

— По — моему, это совершенно не то, что ты хотела узнать.

— О чём ты? — подняла брови Лания.