Погружение в Пламя (СИ) - Крахин Алексей - Страница 37

Кто‑то поймет, о чём речь, кто‑то ещё не сталкивался, и мысли сии покажутся ему туманным бредом. Возможно, так и есть. Общение с эльфом — философом ещё не так научит размышлять. Но факт остаётся фактом: Эрик Красный, мечтавший с юных лет о мече и битвах, и не помышлявший о магии, теперь каждый вечер после занятий спешит к себе в комнату, чтобы успеть прочесть хотя бы пару страниц "Истоков магии" перед сном. Нет, он не увлёкся учёбой так, как хотел бы того Арон, но вечерние пять — десять страниц, стали для юноши той самой нитью, хоть как‑то связывающей с домом мага. Там осталась такая удобная кровать — не то, что в новом мизерном жилище на четверых учеников. И жить в нём придётся ещё ой как долго, если повезёт. Парадокс: "Если повезёт долго жить в мизерном жилище"… Пусть не долго — весь день идут занятия — зато так будет продолжаться в течение нескольких лет. Зато, после каждого учебного дня, книга открывала всё новые стороны окружающего мира, вплоть до того, что каждый раз её можно было бы начинать сначала.

Но настоящие лучшие стороны другой мечты вскрылись чуть позже, когда Эрик окончательно заселился в центральную башню ордена Древо Мира.

Лекции по общей магии показали, как широко и разнообразно применяется мана. Практически в любой жизненной ситуации. Практикуясь на мелочах, можно оттачивать мастерство в любом месте, в любое время.

А чего стоят лекции по истории магии и великих чародеев! Господин Лотор рассказывает обо всём этом так, будто читает волшебную сказку: в слабо освещенном зале звучит таинственный голос, погружая учеников в прошлое, где самые яркие моменты истории происходят прямо перед глазами. При этом, сам Лотор магией не пользуется — сила слова, однако.

Приятное дополнение сложившейся картины — знакомство с замечательным парнем — эльфом из Лунного Леса Филеасом. Так как‑то само получилось, что Эрик сел с ним за один стол ещё в самый первый день занятий. Завязалось разговор. И теперь ни тому, ни другому не приходилось слоняться между лекциями в одиночестве, как это делали многие другие, ещё не обретшие знакомых.

Свободное время в компании эльфа пролетало быстрее, чем короткий орденский завтрак. Истории из эльфийского фольклора, рассуждения на темы быта и бытия, о течении времени, о хорошем и плохом. Эльф мог говорить часами, при этом умея слушать и даже слышать. К тому же он водил знакомство с парочкой симпатичных и таких же философски настроенных эльфиечек, но с ними Эрик виделся не часто — разные группы.

Как, оказалось, быть окружённым мыслящими знакомыми не так уж плохо. Именно они помогли Эрику разобраться в ситуациях, над которыми он сам никогда не задумывался; помогли придвинуться к сути и разглядеть множество мелочей, доселе скрывавшихся от глаз. Постепенно Эрик привыкал размышлять вглубь, искать причины, мотивы в тех или иных поступках, а это ещё как помогало скоротать время на некоторых занудных лекциях.

Жизнь в стенах ордена, если разобраться, не такая уж скучная, какой кажется в первые два — три дня пребывания в башне. Лекции, длящиеся на протяжении всего светлого времени суток, не переутомляют, а даже наоборот — заставляют день проноситься в несколько раз быстрее, чем это происходит за стенами башни.

Даже сами лектории, являя собой обширные, но уютные помещения, помогают проще переносить длительные занятия: развешанные по стенам тяжёлые шторы и картины, коврики на дощатом полу и прочие, не свойственные учебным заведениям, прелести.

Но бывали моменты, когда всё вдруг становилось чуждым и неприветливым, именно тогда Эрик вспоминал дом, друзей, маму с папой. Наверно сейчас было бы не просто найти общий язык с друзьями, не смотря на то, что с момента расставания прошло не больше месяца. Вот что делает резкая смена круга общения.

Отец с матерью, наверное, всё так же проводят дни в поле и в уходе за скотиной. А что им ещё делать? Арон обещал отправить им весточку о том, что у их сына всё хорошо. Не забыл ли? Ну, ничего, в ближайшие выходные будет возможность проверить. Благо строгие правила существования в ордене подразумевают раз в две недели провести вечер вне стен башни. Щедрые магистры даже вписали в правила, начинать следующий день после выходного на час позже. Сразу видно — знают, где и как учащиеся проводят время, и как после такого времяпровождения тяжело идти спозаранку на лекции.

Этого вечера Эрик ждал как спасения. С каждым днём второй недели, ожидание затруднялось — уже так хотелось, пусть совсем немного, но отдохнуть от жёсткой орденской кровати, от пресной пищи и самой башни. День прошёл — отлично! Ещё день — замечательно! Очередной день — наконец‑то и он позади!

Последняя лекция перед свободным вечером, также именуемым среди слушателей вечером "э — гэ — гэй!", длилась непозволительно долго. Непозволительно для слушателей, конечно же. Не имеющие фиксированного времени занятия ограничивались лишь настроением лектора и именно в этот день Крип, как никогда настроился на длительное повествование. Эрик безумно благодарил Арона, заставлявшего читать, иначе из того, что рассказывал магот (лектор в магическом ордене), он ничего бы не понял.

Рядом, с умным и абсолютно спокойным к затянувшейся лекции видом, сидел Фил. Он же Филеас Сопр'Унэй — выходец из недр далёкого Лунного Леса. Он, то и дело помечал что‑то пером на исписанном листике, когда Крип произносил весомую фразу.

Внешне эльф чем‑то напоминал девушку: утончённая фигура, присущее любому эльфу слащавое лицо, длиннющие белые волосы, всегда находящиеся в распущенном и слегка взлохмаченном виде. Ростом Фил не уступал Эрику, особенно когда выпрямлялся и расправлял плечи. Ещё глаза. У людей таких не бывает — зелёные как сочная трава, с узким, вертикальным зрачком. Эрик долго привыкал к пронзительному взгляду этих глаз и до сих пор не привык.

Тем временем магот продолжал рассказывать о движении маны в разных уголках мира. Толи он и вправду не замечал слушателей, готовых с последним его словом сорваться в галоп и умчаться прочь из башни, толи делал вид. Эльф погрузился в рассказ магота так, что отвлекать его вопросами было бы просто жестоко. Эрик, уже успевший к этому привыкнуть за прошедшие две недели, предпочёл оставить интерес в сторонке, хотя до щекотки хотелось узнать, куда направиться Фил по окончании лекции.

— Ну что ж, вижу, я вас порядком утомил, — Крип всё‑таки понял, что пора заканчивать. По залу прокатился облегчённый вздох. — Хорошо, хорошо. На сегодня достаточно. Можете отдыхать. Всем приятного вечера.

Под шум разбегающейся аудитории, магот не торопясь собирал свои тетради. Слушателям он нравился, хотя ученики и адепты его не жаловали — говорили — строгий не в меру. Но оно и не удивительно — какой со слушателя спрос? Пришёл, послушал, ушёл. Строгость ни к чему. А вот к ученику другое отношение требуется, у него то практика, то теория, то доклады. Надо контролировать, чтоб везде успевал. Что уж говорить про адептов. Хотя с виду Крип на требовательного магота совсем не походил: мужчина средних лет, с ни чем не примечательным, сереньким таким лицом, украшенным лишь редкой короткой бородкой, а длинная, до пола, мантия и остроконечный колпак и вовсе придавали ему забавный вид. Зато лекции он читал так, что никто и пискнуть не смел — настолько интересно. Но стоило ему произнести сакраментальные слова: "Можете отдыхать", и, несмотря на всё уважение к почтенному маготу, лекторий пустел в тот же миг. Ведь впереди у всех встречи с родителями, друзьями, знакомыми, домом, кроватью и со всем тем, чему раньше радовались заметно меньше.

Эрик старался быть в первых рядах, девушек не пропускал, потому что если каждую пропускать, то можно смело оставаться ночевать в башне. Вообще Эрик поражался до глубины души обилием слабого пола в стенах ордена — не то что половина, а все две трети слушателей, учеников и адептов составляли девушки. Фил однажды обмолвился, что женщины — существа эмоциональные, поэтому им проще даётся работа со стихиями, нежели мужчинам. Ну что ж, пусть им будет проще работать со стихиями, а парням пусть будет проще попасть домой.