Погружение в Пламя (СИ) - Крахин Алексей - Страница 32

От такого откровенного раскаяния Эрик невольно смутился. Слова разбежались по уголкам сознания, так и не собравшись в предложение, но только начавшая рождаться пауза так и не смогла непозволительно растянуться благодаря подошедшему мальчику с кружками. Эрик с облегчение вздохнул.

— Ваш заказ, — произнёс мальчишка и так же незаметно, как и появился, исчез в толпе.

Кайла обхватила объёмную кружку двумя руками и сделала несколько больших глотков. Эрик лишь удивлённо поднял бровь: "Не слабо для девчонки". Пришло время отведать местного тофа, выглядевшего густым и доброкачественным. Видать разбавкой местный хозяин не баловался, за что ему низкий поклон. Эрик отхлебнул не жеманясь. Напиток, почти такой же ароматный, как и деревенский, но чуть горчит — местная изюминка.

— Что‑то я переволновалась. Как же это не просто — просить прощения. Лучше лишний раз промолчать, чем потом извиняться, — девушка мило подпёрла кулачком подбородок, внимательно разглядывая Эрика, как будто видела его впервые.

— Согласен, но сам раз за разом наступаю на одни и те же грабли.

— Вот — вот, та же история. Как же долго до меня всё доходило, но хоть попрактиковалась на тебе: мороки, выдёргивание стульев, парализация. И натерпелся же ты, бедняга.

Оба от души расхохотались, вспоминая каждый момент в отдельности. Кайла в красках поведала, как разрабатывала план действий по усмирению нерадивого подопечного, и парню показалось это смешным и как будто не имевшим к нему никакого отношения.

— Жалею лишь об одном, — Эрик смаковал замечательный тоф, чувствуя, как развязывается язык, — что так и не удалось достойно отомстить.

И всё‑таки Эрик не ошибся, когда говорил, что у Кайлы прекрасная улыбка. Он, как завороженный наблюдал за девушкой, не в силах отвести глаз. Что‑то неуловимо волшебное появилось в её образе, может быть глубина карих глаз, что раньше почему‑то укрывалась за ресницами, или губы, тонкие, но такие манящие…

— Очень надеюсь, что тебе так и не удастся этого сделать, не хотела бы я оказаться на твоём месте. И вообще, почему мы с тобой пьём в холостую? Давай за мир! — щёки Кайлы раскраснелись, а в глазах появился лукавый блеск.

Кружки стукнулись. Взметнувшиеся капли перекачивали из напитка в напиток. Странное тепло разлилось в груди Эрика. Подобного он ещё никогда не испытывал — на мгновение показалось, что он видит перед собой самую прекрасную девушку на земле. Эрик почувствовал, как по телу, где‑то тонкими ручейками, где‑то целыми потоками, струится уверенность в собственных силах и словах, похоже, хмель проложил дорогу к голове и теперь штурмом пытался взять власть над разумом.

— Местный тоф невероятно крепок, либо обладает волшебной силой, потому мне кажется, что я почти влюблён, — Эрик сам удивился прозвучавшим словам. Не столько откровенности, но и предложению в целом — слово "невероятно" он раньше не использовал, да и вообще, как‑то всё складно получилось.

Кайла рассмеялась, вновь намертво приковывая взгляд Эрика.

— Тогда может быть, возьмём ещё?

— Даже не знаю. Перед тем как добраться до Арона я попал в нехорошую историю в одной корчме, так что опасаюсь повторения. Хм, а может дело не в тофе, может, это ты снова чарами балуешься?

— О — о нет, — Кайла выставила вперёд ладошки, — когда я использую магию, у нас с тобой начинается битва "кто громче орёт". Расскажи лучше, что с тобой случилось в той корчме. Как она называлась?

Когда в голове правят бал перебродившие семечки яблони, разговаривать становится так легко. Слова сами находили места в предложениях, да так, что идеальней и не скажешь. Эрик вёл рассказ о мошенниках, придерживаясь позиции самоиронии и, казалось, даже забыл, с каким негодованием совсем недавно относился к произошедшему. Кайла что‑то уточняла, где‑то смеялась, где‑то серьёзнела, а когда повествование дошло до момента пробуждения на свежем воздухе, девушка одарила юношу таким сочувствующим взглядом, что Эрик почувствовал небывалую жалость к самому себе.

По окончании рассказа, Кайла поведала забавную историю из своей жизни. Эрик слушал с интересом, но ничего не мог запомнить, слова девушки обтекали голову, пытаясь зацепиться за уши, но, так и не достигнув успеха, улетали прочь.

Потом пришло время поговорить об учёбе. Кайла начала рассказывать о факультетах и орденах, о тех, кто присутствовал в корчме, и о многих других. О значении цветов костюмов, о скрытых смыслах, запрятанных в гербы, о чём‑то тайном, что тоже тонуло в гомоне зала.

Посетители менялись медленно. Занятые большими компаниями столы так и оставались заняты ими же. Но новые лица всё же мелькали, особенно часто люди циркулировали у стойки, где по традиции всех злачных заведений нёс вахту корчмарь. Начинающие маги составляли основной контингент корчмы, гул молодых голосов то и дело разряжал весёлый смех, разносившийся из разных уголков зала.

Мимо столика Эрика и Кайлы протиснулись несколько гоблинов, сутулых и длинноруких. Примостились у стойки. Эрик заметил, что в корчме поубавилось веселья. Кайла недовольно покосилась на зеленокожих.

— Этих здесь, мягко говоря, недолюбливают, — девушка скорчила смешную мордашку, выражавшую презрение и страх одновременно. — Они приторговывают "весёлым" порошочком — та ещё дрянь, но есть чудаки, готовые платить за неё деньги. Уж не знаю, кто эти зелёные, но точно не студенты. В общем, неприятные типы. Могут побить, если косо посмотришь.

Эрик, вопреки совету Кайлы, сразу же принялся внимательно разглядывать гоблинов. Всего четверо. Выглядели они вполне по бандитски: жестокие лица исчерчены шрамами, жилистые руки изрисованы татуировками, татуировки торчали и из‑под расстёгнутых жилетов и лёгких курток с задиристо поднятыми воротниками. Перегнувшись через стойку, один из гоблинов о чём‑то беседовал с корчмарём. Остальные нахально разглядывали посетителей.

— Удивительно, — столкнувшись взглядом с одним из гоблинов, Эрик выиграл короткую дуэль взглядов, — столько магов собралось, и не могут за себя постоять.

— Тут не чему удивляться. Сильных магов такие места не привлекают, а те, кто любят здесь отдыхать — сплошь свободные слушатели да ученики, которые только — только предметы научились передвигать. Помню, одни обиженные собрались и решили каких‑то гоблинов проучить, да не тут‑то было: побили магиков как котят, хорошо хоть никого не зарезали.

— И сколько было мстителей — неудачников, раз они с этими козявками не сладили? — скрывая интерес за пренебрежением, осведомился Эрик.

— Я и не помню. Человек десять — двенадцать. Ребята со стихийных факультетов, — Кайла, с разочарованным видом, крутила в руках пустую кружку. — Пойду ещё принесу чего‑нибудь, а то этого мальчишку не дождёшься. Тебе что‑нибудь взять?

— Может, лучше я схожу? — Эрик недоверчиво мотнул головой в сторону гоблинов.

— Да ладно тебе, герой, я в обиду себя не дам, — не став ждать ответа, девушка ловко подхватила его кружку, и изящной походкой направилось к стойке. — Ещё тофа принесу.

Эрик внимательно следил за гоблинами. И ему очень не понравилось, как они смотрели на Кайлу.

Не добрая тяжесть разлилась по груди, заставляя сжиматься кулаки. Вышибая все мысли в небытие, в голове загудела злоба. Огромным усилием воли, Эрик заставили себя отвернуться и глубоко вздохнуть, задувая разгорающийся внутри пожар.

Не прошло и трёх мгновений.

— Ты что делаешь, урод! — враз прекращая все разговоры, разнеслось над столиками.

Эрик развернулся на стуле так, что заскрипел дощатый пол. Тот самый гоблин, шептавшийся с корчмарём, в недоумении уставился на свою руку, протянувшуюся к попе Кайлы. Лицо девушки переполнилось отвращения. Она коротким движением выплеснула эль в лицо гоблина, обдав тёмным, липким напитком ещё и стоявшего позади бандита.

Зеленокожая команда от подобной дерзости замерла восковыми изваяниями. Первым пришёл в себя виновник шумихи. Он яростно схватил девушку за воротник и резко притянул к себе. На ломаном объединенном, гоблин захрипел, подобно старому деду, курившему табак с юных лет: