Погружение в Пламя (СИ) - Крахин Алексей - Страница 24

Мысли, раз за разом возвращались к Арону и его таинственному протеже. Кто же это мог быть? В прочем, какая разница. Да, сейчас придётся блеснуть деревенской невежественностью и получить за это пренебрежительный взгляд. Но от этого не уйти, так стоит ли волноваться о том, что произойдет, как бы ты не старался это предотвратить? Хотя почему же, выход есть. Одеться и уйти. Домой. Глупо конечно, зато без унижений. Тогда зачем было ввязываться в эту затею с поступлением в орден? Не оттого ли, что хотелось тот дом покинуть?

Вовсе нет, дело не в доме. Дело в стремлении. Деревня не давала возможности обрести значимость в той степени, в которой хотелось. Вот и всё. Пройти путь, не преодолев ни одной преграды, в этом ли удовольствие от достижения цели? Это равносильно драке взрослого мужика с мальчишкой. И совсем другое дело справиться с соперником, превосходящим тебя во всём, вот где удовлетворённость победой! Так что же, трудности, что уже успели выпасть на долю, за время пребывания в городе, настолько сильны, что способны заставить отступить? Ведь если задуматься, то их толком и не было ещё. Так в чём проблема? Что этот Арон сказал такого, что заставляет думать только об одном?

Не найдя причины смятению, Эрик покинул спальню, в надежде найти себе какое‑нибудь занятие. Ноги сами понесли к кухне, откуда вкусно пахло, и где, несомненно, должен находиться дворецкий.

Ожидания оправдались — Ниггед крутился у кухонного стола, вовсю готовясь к ужину. Нож в руке вояки, и повара по совместительству, мелькал так, что стоило большого труда различить отдельные движения лезвия. Виртуозно нарезав овощей, он развернулся к печи. Там шкварчало и булькало. Пара манипуляций с блюдом и дворецкий перемещается к окну. Одним движением достаёт из шкафчика на стене четыре тарелки, словно веер, зажимая их между пальцами. Установив посуду стопкой на столе, он поднял взгляд на вошедшего парня.

— Как съездили? Арон мне ещё ничего не рассказывал.

Эрик, заворожённый мастерством дворецкого, сел за стол. Потолочный светильник освещал кухню ярче, чем это делало солнце в погожий день. Волны дурманящего мясного запаха вырывались из печи, медленно заползали в нос. От дурманящего аромата слюна во рту скапливалась быстрее, чем обычно.

— Теперь можешь считать меня учеником ордена стихий. Сам декан Эрихто дал добро и пообещал внести в списки поступивших.

— Не слышу радости в голосе, — Ниггед шутливо нахмурил бровь, — ты что, не счастлив быть одни из избранных, кому повезло пробиться через те стены?

— Ладно, если бы пробиться, а то ведь просто пришёл и ушёл. А кто‑то в очереди простоял весь день, не зная, получится или нет. Как‑то всё очень легко и стремительно.

— Это плохо? — Ниггед, теперь уже не глядя на собеседника, продолжал поварское дело. Пришло время нарезанным овощам превратиться в салат.

— Не знаю… Это не похоже на то, что я представлял. Арон всё сделал за меня.

— Зря ты забиваешь голову. Прими случившееся как данность. Тебе тоже хотелось бы стоять в очереди среди тех богатеньких выскочек? Они вознаграждены уже хотя бы тем, что у них есть всё, о чём ты и мечтать не можешь. Должно же и тебе в чём‑то везти, правда?

— Звучит разумно, — хоть слова Ниггеда звучали убедительно, унять смятение они не смогли, и Эрик решил больше не затягивать и спросить о том, что ему не давало покоя. — Ниггед, а ты не в курсе, что за наставник такой должен сегодня придти на ужин? Арон так много о нём говорил, но ничего внятного.

Дворецкий отставил в сторону готовый салат и снова полез в печь.

— Арон сказал мне так: " Приготовь к ужину что‑нибудь такое, чем можно заставить проглотить язык, но не много и без пафоса". О том, кто это будет, ни словом не обмолвился. Так что я, так же как и ты — гадаю. Этот наставник, он ведь здесь жить будет до возвращения хозяина, и было бы неплохо узнать о нём хоть что‑нибудь: что любит поесть, как одевается — мне же этим заниматься. Так что если в процессе общения с ним, что‑то выяснишь — расскажи мне, ладно?

Весть о том, что ближайшую неделю придётся сожительствовать с мало знакомым магом, ещё и весьма привередливым, заставила Эрика помрачнеть ещё больше. Он‑то надеялся всё это время практиковаться с Ниггедом в фехтовании, а теперь на горизонте возникла зубрёжка треклятых Истоков магии или как их там.

— Да что с тобой? — Ниггед оставил в индейке, вогнанный по рукоять, нож и присел рядом с Эриком. — Ты чернее тучи.

— Я не знаю. Честно. Мне кажется, что я ни туда попал. Здесь все всё умеют, а я… В общем, наверное, я просто боюсь будущего. Выходит, путь избрал меня, а не я его. Вроде бы всё хорошо и даже книгу начал читать. Да что там, она мне даже понравилась, но… Не знаю.

— Это скоро пройдёт. Не переживай, а особенно не показывай это Арону, — Ниггед участливо обнял парня за плечи и слегка потормошил. — Ты раньше ни разу не покидал дома, да?

— Вроде как да. Разве что по соседним деревням лазил.

— Я тоже испытывал что‑то подобное, когда сопливым юнцом поступил в Королевскую академию: тоска по дому, сомнения в правильности пути и прочие неудобства. Но это прошло, стоило мне вжиться в коллектив, привыкнуть к тому, что должен жить по уставу и посещать занятия. Как только первый рубеж был взят: учиться стало интересно, и в городе почувствовал себя как дома. Ты ещё успеешь оценить все преимущества этого места, да так, что домой не захочешь возвращаться.

Мы вот с друзьями, в годы учёбы, бывало, завалимся гурьбой в гномий трактир, и давай задирать бородачей. А они, сидят все такие уверенные, невозмутимые. Знают, что их больше и что каждый друг за друга горой, да и вообще, что с гномом человеку или эльфу в силушке не ровняться. Тогда мы начинаем переходить на личности, оскорблять, пивом плескаться. Знаю, это глупо, но тогда мы так не думали. Ну, естественно гномы яреют, бросаются в драку, позабыв обо всём на свете. А что в итоге? Мы, с гордо поднятыми головами, покидаем разгромленное заведение, и оставляем позади кучу побитых гномов. После чего по городу в течение месяца ходят слухи о том, как шайка не оперившихся мальчишек из военной академии разнесла в пух и прах гномий трактир. Нам, конечно же, взбучку, но дело мы сделали — проверили в деле свои умения и навыки. Так что потом нас некоторые учителя за инициативность ставили в пример. Но подобные шалости сходили с рук только лучшим, тем, кто потом действительно сможет пустить полученный опыт на благо королевства, остальных же дебоширов гнали взашей, чтоб не наводили анархию на улицах.

Ниггед замолчал. А Эрик постепенно оценивал открывающиеся перед ним перспективы. Может действительно не стоило так углубляться в упадочные мысли. Ведь впереди пирушки с новыми знакомыми и, может быть, друзьями, а ещё драки и занятия с Ниггедом. Ну а на магию время найдётся. Так что всё не так плохо! А если этот новый наставник вздумает показывать магическое превосходство, то хороший пинок под зад сможет его остудить. Да и вообще, он что‑то задерживается, поскорей бы увидеться!

— Другое дело, — внимательно следивший за физиономией Эрика Ниггед ещё раз встряхнул парня и отправился завершать готовку ужина. Только сейчас Эрик смог оценить насколько вкусно пахло печёным мясом. — Так что теперь давай, помоги мне накрыть стол, раз я смог поднять тебе настроение. Скатерть вон, на стуле в углу. Накроешь в библиотеке и придёшь за тарелками.

— А чего в библиотеке‑то? Здесь вчетвером, не поместимся что ли?

— Так Арон сказал. За дело, юный маг.

К шести часам стол полностью приготовили к приходу гостя. Эрик слонялся по библиотеке, не особо целеустремлённо разыскивая книги с картинками. Блуждающий взгляд то и дело падал на свою тарелку. Хоть она пока и пустовала, но голодные мысли ярко рисовали картины того, как белоснежный фарфор наполняется салатом и принимает на себя увесистый кусок индейки, такой сочной и горячей…

В библиотеку заглянул Ниггеда. Странная улыбка, мелькнувшая на его лице, заставила Эрика насторожиться.