Погружение в Пламя (СИ) - Крахин Алексей - Страница 141

Радость от маленькой победы, лишь на миг, затуманила разум, ещё не отошедшее от вспышек зрение не сразу уловило третий сгусток. Когда Эрик осознал, что проспал атаку, от снаряда элементаля его разделяло расстояние вытянутой руки. Слишком мало и для щита и для банального уклона. Чтобы хоть как‑то защититься, Эрик выставил перед собой руку с посохом. Пламя поглотило юношу с ног до головы. Но так могло показаться лишь со стороны.

Сгусток огня разошёлся на две части ровно по центру, подобно тому, как нож разрезает яблоко, Эрик рассёк огонь элементаля и сам не понял, как это вышло. Разъединившиеся части единого клубка огня рассыпались мириадами искр на пол. Посох в руке обуглился, шарик — навершие растёкся по стволу и застыл прозрачной массой, но рука осталась цела.

"Прощай дружище, ты сделал всё что мог. Спасибо за помощь" — от души поблагодарил Эрик, так мало проживший, но сослуживший верную службу, посох.

Бесполезное мёртвое дерево отлетело в сторону.

Посох спасовал, рука — нет. Вывод очевиден, странно, что он сразу не сложился в формулу победы. Маг огня, повелитель пламени, любая разновидность огня в его подчинении, будь то магический огонь или костер, живущий на кучке сухих веток — Хозяин Огня управляет и тем и другим. Чистое пламя, существующее само по себе в условиях жестокого Хап'Краташа, так же оказалось подвластно силе смертного, но как воздействовать этой силой на столько могущественную сущность? Опять вопрос без ответа.

Для начала надо проверить, не была ли случайностью маленькая победа, но для этого придётся рискнуть.

Скрутив в ладонях шар из воздуха, Эрик вдохнул в него силу пламени. Воздушные завихрения заполнились сначала снопом маленьких искорок, затем искорки, слипаясь друг с другом, образовали обжигающие языки, те, в свою очередь, сплетались между собой в косички. Под давлением воли мага, клубок полыхающих косичек скручивался в шар. Держа кипящий комок на ладони одной руки, Эрик замахнулся и, подобно огромному снежку, отправил его в элементаля.

Процесс принятия магического пламени произошёл так же, как раньше. Спустя мгновение, одна из щупалец ответила огненной блямбой. Видя её стремительное приближение, Эрик похолодел от страха перед собственным решением, но остался стоять на месте, выставив вперёд ладонь. Посланный на встречу снаряда приказ об угасании, действовал постепенно, чем дальше от элементаля удалялось пламя, тем стремительнее распадалось. Прямо перед ладонью последние упрямые искорки беспомощно осыпались, потухли, так и не дотянув до пола.

Звук, отдалённо напоминавший тяжёлый выдох сотряс зал. Отец огня медленно наклонялся к парню, каждое из щупалец тянулось вперёд, пытаясь достать нахального малыша, не желавшего убегать при виде полубожества.

Эрик нервно пробежал взглядом по лицам маготов. Отклика не последовало. Ни подсказки, что делать, ни воодушевляющего окрика. Лица, полные холода и безразличия, взирали на картину неспешной битвы.

А элементаль всё приближался, похожий на неуклюжего осьминога с тяжёлым пузом, не отлипающим от дна океана. Нависающая огненная туша, постепенно закрывала купол арены, всё сильней обдавала жаром, но Эрик оставался на месте. Окончательная разгадка так и не нашлась, он не знал, как побороть противника. Огненные заклинания не давали результатов, лишь заставляли тратить силы на щиты против ответных выпадов. Единственный безумный вариант, беспрестанно штурмовавший бастионы логики — заставить элементаля угаснуть, долго посылая в его сторону приказ угасания. Это совсем не требовало сил, но хватит ли воли, чтобы повелевать самим Отцом первородного огня? В чём же состояло безумство? Да в том и состояло, что надо заставить полубожество покориться. Способен ли на это смертный?

Уходя на реальности и намеренно не замечая нависшего противника, Эрик прикрыл глаза. Опустошил лёгкие, расслабил пальцы рук. Новый вдох разнёс по телу силу и уверенность, наполнил разум мощью Хозяина Огня. Снова выдох — слабость, страх, сомнения покидают тело, а вдох заполняет пустоты верой в себя, в победу. Ярость наливает руки тяжестью, глаза жжёт пламя, не магическое, не живое — пламя души воина. Это пламя не даст отступить в бою, удержит у врат страха, сделает плоть невосприимчивой к боли, а разум — твёрдым и острым.

Эрик привычным жестом вытянул ладонь, волна приказа угасания столкнулась с тушей элементаля.

Совсем недавно, при изучении боевых заклинаний, Эрик узнал о понятии "плотность огня", раньше оно мелькало и в лекциях и в учебниках, но маготы не уделяли ему внимания. Теперь же он знал, что чем выше плотность магического огня, тем больший эффект окажет заклинание угасания на цель. Яркий тому пример — огненный шар, если маг уделит достаточно внимания скручиванию пламени, то центр шара получится достаточно плотным, чтобы не распадаться при полёте и наносить огромный ущерб при попадании.

Сейчас же, при помощи приказа угасания, Эрик мысленно коснулся рукой тела элементаля и то, что он почувствовал, не укладывалось ни в какие рамки. Перед парнем находилось вместилище такого объёма огня, что во всех печах мира столько не разжечь, а здесь, всё оно умещено в это неказистое существо. Такого колоссального запаса хватило бы, чтобы иссушить океан…

Последние волны приказа иссякли под напором мощи элементаля. Эрик ощутил собственную незначительность рядом с полубогом, и не только физическую. Как он, простой выпускник магического ордена, хоть и посвящённый в первый круг таинств, мог тягаться с Отцом Первородного Пламени? Как он вообще мог надеяться на победу в бою с таким могуществом? Как он мог рассчитывать на бой? Наверное, так же, как муравей бросается на, раздавившую муравейник ногу, он, Эрик, пытался атаковать элементаля — бесплотность поступков одинакова.

Лицо жгло так, что казалось, кожа давно сошла с черепа высушенными кусками, от ослепляющих отблесков Эрик не видел перед собой ничего кроме неопределённой круговерти красно — жёлтого марева. На расстоянии вытянутой руки и даже ближе, элементаль завис над парнем, готовый обрушиться и поглотить.

А Эрик стоял и не шевелился, глядя слезящимися от рези, полуослепшими глазами, в упор на свою гибель.

Маготы ничего не предпринимали. А должны ли? Это его испытание — не их. Мерзкий огненный слизняк завис так близко, подавил волю простого человека собственным могуществом, жаром выпарил всю кровь из жил, и никто ничего не может сделать. Ну не может такого быть, чтобы победа заключалась в признании Отца Первородного Пламени своим господином, признании его непоколебимой мощи. Нет, это не так!..

"А если так, то к чёрту маготов и тебя, слизняк!"

В приступе неконтролируемой ярости, Эрик выбросил руку перед собой, направляя через открытую ладонь приказ угасания, настолько сильный, насколько мог себе позволить, насколько хватило смятой, но не покорённой воли.

Рука по локоть вошла в пылающую плоть элементаля, вспыхнула, но невидимый для простого глаза, приказ уже начал движение. Упругой волной он прошёл от изголовья до брюха, разрезав кипящую плоть пополам. Существо отдёрнулось, в одно короткое мгновение возвращая гигантскую тушу на старое место. Половина щупалец втянулась в тело, давая тем самым материал для срастания располовиненой верхней части туловища.

На короткий миг Эрику показалось, что он потерял испускавшую приказ руку. Именно почувствовал, потому что ничего не видел, и даже яркие всполохи, мелькавшие в теле противника, затихли в образовавшейся перед взором темноте. Опасаясь почувствовать что‑то страшное, Эрик подавил желание дотронуться до лица, затем понял, что даже если бы захотел, то просто не смог бы шевельнуть и пальцем. Более того, он даже не мог понять, стоит ли он на прежнем месте или уже лежит на полу.

Последнее, что донеслось до слуха — грохот приближающейся волны, волны, сметающей на своём пути деревья и дома, размывающей холмы и уносящей людей в океан. Эрик не знал, что значит этот звук, но точно ощущал стремительное приближение чего‑то безмерно тяжёлого и яростного.