Погружение в Пламя (СИ) - Крахин Алексей - Страница 101

Кружки застучали выпуклыми боками, капельки брызг разлетелись в стороны ярким, многомерным веером. Кадыки забегали вверх — вниз, а с губ потекло по подбородкам прямо на балахоны.

Первым сдался Каспар, он единственный угощался безобидным квасом, следом Марта поставила на стол наполовину опустошённую кружку. Эрик не надеялся перепить эльфа, тот всё равно допьёт до дна, но вот с Виктором потягаться можно.

Как Эрик ни старался, но тару пришлось бросить первым. Ещё бы пол глотка и всё выпитое полезло бы наружу. Фил допил свою порцию, жестяная кружка звонко ударилась об стол. По красному лицу эльфа читалась жестокая борьба с собой.

— Ну, вы хороши, — удивлённо крутила головой Марта.

— Уж не то, что ты, — Виктор довольно утирал губы рукавом балахона.

Фил, победивший всех друзей, всё‑таки проиграл себе. Рвота полилась тугой струёй, забрызгивая, и пол, и стол, и орков за соседним столиком.

— Вбить бы гвоздь в лоб тому, кто придумал эти символы! "Послушность" и "воля" вообще одним изгибом различаются! — изнемогая от собственной беспомощности, Виктор топтался на сложнейшем чертеже, нарисованном на песке Красного пустыря.

— Отойди, — Фил бескомпромиссно оттолкнул взбесившегося товарища. — Так, что тут у тебя осталось? Мог бы хотя бы круг не трогать… Давай, перечерчивай круг, сейчас разберёмся.

Виктор, парень дюжей комплекции и незаурядного ума, сейчас больше походил на обиженного ребёнка: щёки раскраснелись, волосы топорщатся во все стороны, а в глазах одновременно поселились жалоба и злоба. Закатав до локтя рукава балахона, Виктор снова взял в руки веточку, отброшенную в порыве злости чуть ранее, и принялся вырисовывать правильную окружность.

— Теперь внешний квадрат, — закатывая рукава рубахи, эльф внимательно следил за действиями Виктора. Ходить в балахоне Фил не любил, предпочитая его лишь в стенах ордена. А вот Виктор и Эрик постоянно расхаживали в магических одеждах, бахвалясь нашивками адепта.

— Знаю, знаю. Символы какие?

— Третий круг: "покорность", "временная жизнь" и "сила".

— "Силу" напомни, как чертить.

— "Ярость" с первого круга помнишь?

— Понял.

Чуть в стороне от разбора рисунка, Эрик упражнялся в создании виспов и придания им различных свойств. Давным — давно он был свидетелем того, как Кайла создавала висп, и выглядела при этом очень не уверенно, и хоть у неё получился весьма скверный осветитель, не способный к движению, Эрику казалось, что для второкурсницы это слишком сильный результат. Нужно развиваться, чтобы превзойти её. Конечно, для этого мало уметь создавать виспов, но эти магические существа — лучшее, что может быть для отработки магических навыков, никаких тебе чертежей и соотношения звёзд с точкой нахождения мага, и прочими условностями.

Просто создавать виспа осветителя Эрик не хотел — слишком скучно, а вот придать ему свойства, не описанные в учебниках — задача интересная. Можно усложнить её, попытаться создать несколько виспов одновременно, но наудачу в этой затее юноша не рассчитывал. Однако попытаться нужно.

Фил проследил за правильностью чертежа Виктора, линии пересекались только там, где это было нужно, символы чёткие, не двойственные (двойственность — похожесть одного символа на другой. При допущенной двойственности в чертеже, действие заклинания может отличаться от ожидаемого эффекта. Двойственность возникает из‑за неразборчивого начертания внешне похожих символов, несущих в себе разный замысел), круг без разрывов, квадрат тоже. Последний раз проверив все проблемные участки чертежа, эльф дал добро на его использование, а сам отошёл в сторону, туда, где на песке ждал последних штрихов другой чертёж, более изощрённый. Фил не собирался подобно Виктору придавать песку покорность и заставлять переползать с одного места на другое, в голове эльфа уже обрёл чёткие очертания замок из песка — отличная тренировка силы воли, воображения, и проверка знаний. Такого Фил ещё не проделывал, но не сомневался в успехе.

Нахождение небесных светил для постройки песочного дворца не имело значения, так же как и день недели, время суток и года. Всё что требовалось — точный рисунок, стальная воля и воображение, способное долгое время держать перед глазами нужный образ во всех деталях.

Мана, под напором человеческой воли, сжимается в тугой, наливающийся светом, комок. Именно так создаётся висп. Из‑за перенасыщенности маной, он становится ощутим для находящихся поблизости магов, но Эрик не видел смысла накладывать наговор невидимости, лучше применить свойство не связанное с пустым сотрясанием воздуха. Конечно, чтобы наложить наговор, не обязательно произносить текст в слух, можно произнести его внутренним голосом. Но Эрик пытался найти что‑то новое.

И нашёл.

Хорошо зная символы пяти кругов: воздуха, земли, воды, огня и жизни, можно получить в свои руки безграничный запас магических возможностей, сотворить всё что угодно и всё что угодно с этим сделать. А если ещё знать тексты наговоров, заговоров и заклинаний, то можно существенно облегчить задачу в сотворении и метаморфозе. Сделать огонь в печи не гаснущим и не требующим поддержки, или задать время, когда он должен потухнуть, потушить горящий лес или поле, раскалить металл — повседневные задачи для знающего мага — не проблема. И Эрик не сомневался, что эти задачи дадутся ему легко, но ещё легче с этим справятся лучшие представители ордена: Киверлейн, Каспар, Фил, Лания. Их нужно опередить, а значит нужно ставить задачи далёкие от быта.

Эрик замер в центре пустыря, рядом с тем местом, где в день битвы с гоблинами был жестоко бит. Запрокинув голову и закрыв глаза, он сосредоточенно скручивал ману прямо над кончиком собственного носа. Воздух сгущался у лица, скатывался в полупрозрачный комок размером с кулак. Бледно голубой туман заполнял шар, придавая творению объём. Носа коснулось тепло. Висп ожил. В сознании, как по команде, вырисовывались знаки, способные придать виспу необходимые свойства. Главное не напутать порядок.

Ещё через секунду маленький шарик задрожал и порхнул ввысь, где закружился над пустырём, наслаждаясь простором.

Не открывая глаз, Эрик вернул голову в исходное положение. Шея слегка затекла, но не на столько, чтобы сосредоточить на себе всё внимание. Новый сгусток набирал силу над макушкой. Уже наловчившись, Эрик создал второго виспа вдове быстрее, наделил свойствами отличными от свойств того, что уже кружил в небе. Вобрав в себя последнюю информацию, шарик взвился вверх к товарищу.

Превратившись в каменное изваяние, Фил сидел у своего рисунка. Неподвижность тела спорила с неподвижностью воображения — картина песочного замка против скульптуры сидящего эльфа. Контрастом этой статичной дуэли ярилась буря силы воли, неуступно заставляя песчинки сцепляться друг с другом, выстраиваясь в башенки, крепостную стену, домишки. Основой замку служил рисунок, из его узоров произрастало чудесное творение эльфа.

У Виктора как раз получилось заставить пласт песка сдвинуться. По чертежу, сдвиг подразумевался на пять шагов, но парень радовался и шагу продвижения. Песок — субстанция непослушная. Если при должной сноровке и объёме знаний, двигать землю не составляет труда, то при тех же навыках, с песком может вообще ничего не получится. Зато после работы с песочной массой, земля становится для мага ещё податливей.

В группе Фила, Виктор занимал далеко не первые позиции среди лучших адептов, скорее находился в середине листа успеваемости. Умеренный шутник, интересный собеседник, он быстро сошёлся с Филом. Само собой, знакомство с Эриком оставалось делом времени, и случилось это в годы старшего ученичества, когда группы разных направлений сливались в одну большую команду и отправлялись на обучение в главную башню.

Пока виспы кружились в весёлом танце, Эрик ловко начертил рисунок стойкого пламени и пытался плавить песок. Но не плавление являлось его основной целью. Парни пришли сюда за практикой, а, как известно, самый ценный опыт приходит в критических ситуациях, где нужно быстро соображать и действовать. Пусть даже критическая ситуация будет шуточной, она даст больше пользы, чем спокойное занятие в стиле "У каждого своя песочница".