Баран и новые ворота - Калинина Дарья Александровна - Страница 65

– Правду, – сказала Юля. – Это ты таинственный любовник Любочки, которого обыскалась милиция?

– Я с ней встречался несколько раз, – кивнул Антон. – Довольно глупая девка, неудивительно, что в нее втюрился такой же придурок.

– Леша? – уточнила Инна.

– Угу, – кивнул Антон. – Любочка живо окрутила парня, он только и мечтал, как они ограбят сейф его благодетеля и уедут из города навсегда. Будут жить в теплых краях. Он и шифр подсмотрел, и пленку смонтировал. Дело-то было нехитрое.

– А выстрелила в него Любочка? – поинтересовалась Инна, которая уже начала смекать, что к чему. – Чтобы отвести подозрения? Он ведь должен был дать показания против Юли и Олега с Борисом. Но тут у вас прокол получился, у парней оказалось железное алиби, а значит, и Юлина вина ставилась под большое сомнение. – Инна с презрением смотрела на парня. – Но зачем тебе понадобилось подставлять именно Юлю? Чтобы глаза не мозолила? Или потому, что ее папа близкий друг Засуры, и вы надеялись, что он не будет привлекать милицию?

Антон не ответил, он поднялся с кресла и отошел от окна.

– Ну хорошо, это уже не важно и не будем об этом. Но что было потом? – спросила Юля.

– Потом мне пришлось идти и убивать Лешу, сначала мы долго боялись, что он проговорится в больнице, но этого, слава богу, не случилось. Он держался как кремень. Любочка позвонила ему домой и узнала, что жена и мать ушли, а он ждет медсестру с уколом. Пистолет у нас уже был, тот самый, из которого Любочка стреляла в Лешу. Дальше вы уж знаете. Пока Засура подозревал Юльку и травил ее бандитами, мы с Любочкой решили отпраздновать победу. Я пришел к ней в гости, мы выпили, съели тортик, а потом она заснула.

– А ты открыл газ, – договорила за него Инна. – В общем, правильно. Зачем делиться, если можно взять все. К тому же Любочку все-таки могли вычислить.

– Понимаешь, моя бы воля, я бы ее не тронул. Но...

И тут позвонили в дверь. Антон дернулся.

– Убирайтесь на кухню и не смейте оттуда высовываться, – прошипел он девушкам.

Схватив их за руки, он потащил их в грязную, заставленную обшарпанными кухонными столами кухню. Тщательно прикрыв за ними дверь и подперев ее снаружи для верности палкой от швабры, он пошел открывать дверь.

– Я вот все думаю, – сказала Юля, толкнув пару раз дверь и убедившись, что она крепко заперта, – а чего это он так разоткровенничался? И кажется мне, что такое уместно только в том случае, если он намерен заставить своих собеседников замолчать навеки.

– Не успеет, – с мрачным видом возразила Инна, прислушиваясь к звукам, доносящимся от входной двери. – Ему самому несладко приходится. По-моему, его сейчас душат.

Услышав это, Юля принялась ломиться в дверь с удвоенной силой.

– Погоди! – остановила ее Инна.

Девушка заметила, что верхняя часть двери немного отличалась от нижней. Инна встала на табуретку и с силой ударила пестиком от старинной бронзовой ступки по стеклянной, а затем кем-то из жильцов закрашенной белой краской верхней половине двери. Старое стекло вылетело одним махом. Юля быстро выбралась в коридор, откинула палку от двери и девушки вылетели в прихожую, где возле дверей лежало бесчувственное тело Антона, с удавкой на шее.

– Умер! – ахнула Юля.

Инна тем временем распутывала веревку и пыталась нащупать пульс. Ей это удалось.

– Жив, – сообщила она.

После чего Юля принялась наотмашь хлестать Антона по щекам, пытаясь привести его в чувство, испытывая при этом острое наслаждение. Наконец Антон зашевелился и поднял голову.

– Что со мной было? – спросил он.

– Тебя пытались убить, идиот, – не слишком церемонясь с воскресшим из мертвых, буркнула Инна, сматывая удавку.

– Ах она сука! – дико взвыл Антон. – Говорит, к тебе придет паренек, передаст деньги, чтобы ты мог с чем-то скрыться на время. Сука!

– Кто? Марго? – азартно спросила Инна.

Антон молча кивнул.

– Это ведь ее план, – сказал он. – Я должен был обаять Любочку, Любочка должна была вскружить голову охраннику, а на добытые деньги Марго собиралась основать новую фирму, где генеральным директором должен был стать я. Пятьдесят процентов прибыли.

– Жди, – хмыкнула Инна. – Ты для нее так же опасен, как для тебя была опасна Любочка, а для нее – Леша. Целая цепочка получается. Даже не цепочка, а ожерелье с самым крупным брильянтом – Марго. Недаром ее Засура так и называл.

– Мне нужно уносить ноги, – простонал Антон. – Девочки, вы ведь мне поможете?

– И не подумаю, – сказала Инна, но, поймав умоляющий взгляд подруги, осеклась.

Антон обрадовался и помчался собираться. Девушки пошли за ним следом. Парень как раз разливал коньяк по стаканам.

– Все равно в милиции не дураки работают, – недовольно буркнула Инна. – Если мы про серьгу догадались, так и они сообразят.

– Выпьем, – сказал Антон и опрокинул в себя свою порцию.

Девушки машинально последовали его примеру.

– Не догадаются, – продолжил Антон, закусив коньяк маринованным шампиньоном. – Про серьгу только Юлька знает, ну... и ты, Инна, теперь. Я ее только пару раз надел, а потом потерял. Так что меня с ней видели Любочка и вот вы, девочки. Любочка мертва, а вы...

И он кинул на девушек странный взгляд, от которого тем стало не по себе. К тому же по телу разлилось какое-то странное оцепенение, а голос Антона теперь доносился словно бы сквозь толстый слой ваты. Дождавшись, пока снотворное, которое он подсыпал в коньяк, окончательно подействует, Антон оттащил подруг на кухню, полотенцем осторожно отвернул все газовые горелки и лишь в одной зажег огонь.

После этого он стремительно бросился обратно в комнату, схватил давно приготовленную сумку и подбежал к входной двери.

– Ну, вот и свиделись! – радостно сказал ему Бритый, стоящий за дверью, и затем его правый кулак плотно припечатался к физиономии Антона.

– Босс, газом вроде пахнет, – сказал Крученый, принюхиваясь. – Точно, газом!

И он метнулся на кухню.

Марго снисходительно следила за тем, как следователь медленно и мучительно соображает, что же ему делать с этой полуодетой гражданкой, ехидно скалящейся на него. Приписать ей соучастие в ограблении не получалось, в двух убийствах – тем более. Ситуацию мог бы изменить Маргошин сообщник, если бы захотел дать показания против нее. Любовник, на которого сделал ставку следователь, оказался не тем.

– А почему вы вообще решили, что я в чем-то замешана? – спросила Марго, пуская причудливые кольца дыма своим ярко накрашенным ртом. – И по какому праву вы ко мне ворвались? Я буду жаловаться вашему начальству.

Кажется, эта мысль пришлась ей по сердцу, во всяком случае, она направилась к телефону.

– Дело в том, что ваш сбежавший муж найден и до сих пор отдыхает у нас, – сказал Михайловский.

– Вот как! – замерла на месте Марго. – И где же он был?

– Дело не в том, где он был, – покачал головой следователь. – Вам обязательно предоставят возможность пообщаться с вашим мужем. Дело в другом...

– В чем же?

– Он утверждает, что на момент ограбления на счету фирмы не было ни копейки сверх необходимого. Все свободные средства ваш муж обналичил. Ему предстояла борьба за покупателя, а в финансовой борьбе наличные – лучшее оружие. А все деньги он положил в сейф в вашем офисе, который был ограблен в ту же ночь. Вот я и хотел бы знать, откуда у вас взялись деньги на реорганизацию фирмы? На покупку роскошной мебели, которой теперь обставлен ваш офис? Ваш муж утверждает, что вам даже зарплату сотрудникам нечем было бы выдать. Итак, я повторяю вопрос: откуда взялись у вас свободные средства?

– Я же вам говорила, – нетерпеливо притопнула ногой Марго. – Мой отец дал мне кредит под залог нашего с мужем загородного дома.

– Очень интересно, но в таком случае, почему сотрудники банка вашего отца ничего не знают об этой сделке?

– А им и не положено знать, – брезгливо пожала плечами Марго.

– Но позвольте, банк не какая-нибудь лавочка, все кредиты должны быть документально подтверждены. Однако ваш отец отказался предъявить эти документы даже после того, как мы объяснили ему, что его дочь подозревается в ограблении и соучастии в двух убийствах.