Красные искры света - Джейн Анна - Страница 163

– Что – сколько?

– Сколько мне тебе дать за молчание? Ты это хотела услышать? Извини, милая, я не кормлю шантажистов. Прекрасно понимаю, что вам всегда будет мало. И также я отлично знаю, то рано или поздно – но с возможностями Реутовых все-таки рано – Алексей и Рита узнают, где и с кем Олеся. И я к этому готова. Ты очень кстати оказалась здесь – можешь передать отцу, что у меня есть компромат на него.

– Что?

– Компромат. Я дам ход материалу, если Алексей не оставит Олесю в покое. Она – не разменная монета в делах бизнеса.

– Вы сумасшедшая.

– Я просто выполняю свой долг. Что ж, нам пора. И на всякий случай – не поднимай больше руку на Олесю. Иначе у тебя будут проблемы. Запомни.

– Это у нее будут проблемы, если она когда-нибудь скажет хоть одно плохое слово о моей матери. Запомните.

– Дерзкая девочка. Что ж, на этом попрощаемся.

– Я была лучшего мнения о вас.

– Ох уж эта реутовская самоуверенность…

Да как она посмела?..

Я с трудом сдержала эмоции. Нельзя. Нельзя себя выдавать. Я – не Настя Реутова, я – Ярослав Зарецкий.

Выдох.

– Он в магазинах всегда такой становится, – рассмеялась в это время Маргарита Сергеевна.

– Прямо как Иван, – подхватила Инесса. – С мужчинами невозможно ходить за покупками.

– Сегодня Яр еще ничего, держится. Обычно начинает торопить в первые тридцать минут. А тут мы с ним почти два часа спокойно гуляли. Кстати! Он мне тут платье подарил. Сам выбрал.

– Растет мальчик, – тепло улыбнулась мне Инесса. – По секрету – Иван мне как-то духи подарил, года три назад, они у меня до сих пор стоят – пользоваться не могу, аромат убийственный. Зато сейчас подарки все выбирает Женя, а у нее вкус замечательный.

– Я слышала, у них будет свадьба? – спросила Маргарита Сергеевна.

– Они пока думают, – пожала плечами Дейберт. – Я в это не влезаю – их жизнь. Пусть решают сами.

Сейчас она была не журналистом, а матерью. И это ужасно раздражало, но я не могла понять, почему. Возможно, во мне была слишком сильна обида на эту женщину. Раньше она казалась человеком, для которого высшей инстанцией была справедливость. Но в общении со мной она моментально разрушила свой образ. Как она могла поступить со мной так несправедливо, обвинив непонятно в чем? Как могла так унизить? За что?

– Ярослав, надеюсь, ты еще не собираешься жениться? – спросила она, не подозревая о мыслях в моей голове.

– Нет, – сухо ответила я.

– Но он нашел себе девушку, – поведала Маргарита Сергеевна.

– Молодец. Надеюсь, хорошую?

– Замечательную, – сказала я. – Лучшую в мире. Вы с ней встречались.

– Да? – приподняла бровь Инесса. – И где?

– В квартире Ивана. Вы приехали за документами, и она как раз была там. Может быть, помните? – я смотрела ей прямо в глаза. – Ее зовут Настя.

Ни один мускул не дрогнул на лице Инессы, но в глазах появилась настороженность.

– К сожалению, я очень спешила и плохо ее запомнила, Ярослав, – сказала женщина. – Надеюсь, ты нас познакомишь?

Она помнила, она помнила меня. Но не хотела говорить об этом.

Что же ты скрываешь, Инесса Дейберт? Как ты связана с моим отцом и мачехой? Что тебе нужно от Олеси?

– Обязательно, – пообещала я, прищурившись. – И обязательно позову на нашу свадьбу.

– Какую свадьбу? – охнула Маргарита Сергеевна.

И тут же я обругала саму себя – нужно сдерживаться, сдерживаться!

– Ярослав, вы обручились, что ли? – вдруг удивленно спросила Инесса – своим цепким профессиональным взглядом, который привык подмечать мелочи, она увидела кольцо на безымянном пальце.

– Не то чтобы обручились, – закусила я губу, – просто решили подарить друг другу кольца. В знак верности.

– Я и не знала, что ты у меня такой романтик, – покачала головой Маргарита Сергеевна.

– Буду рада познакомиться с твоей девушкой, – улыбнулась как ни в чем не бывало Инесса.

– Она тоже будет рада, – ответила я, пытаясь мило улыбаться. – Но свадьба у нас еще не скоро, – поспешила я успокоить Маргариту Сергеевну. – Это так, планы на будущее…

Они неспешно шагали между рядами, разговаривая обо всем на свете, а я шла позади и сверлила Инессу негодующим взглядом. Маргарита Сергеевна обернулась и заметила этот взгляд. Но не поняла, почему я так смотрю на ее подругу. Возможно, сделала свои какие-то выводы.

Распрощались мы только на стоянке.

– Была рада увидеть вас, – сказала Дейберт.

– И я, – ответила Маргарита Сергеевна. – Жду тебя на дне рождения Игоря. И только попробуй не прийти. Мы с тобой тысячу лет нормально не болтали!

– Приду, конечно, – отозвалась Дейберт. – Я по вам всем соскучилась, но дел ужасно много. Передавай всем своим мальчишкам привет!

Она отправилась прочь, на ходу отвечая на звонок, и я услышала, как Инесса сказала: «Что случилось, Олеся?..»

Я удивленно смотрела в спину шагающей к своему автомобилю Дейберт, но так ничего и не поняла. Глянув на нее последний раз, я сложила покупки в багажник и села в машину Зарецкого.

– Ярослав, все хорошо? – ожидаемо спросила Маргарита Сергеевна. Она помнила, как я смотрела на ее подругу. И не понимала моего взгляда.

– Более чем, – ответила я, пристегиваясь. А в голос попыталась напустить ноющих ноток. – Просто устал от магазинов. А вы словно специально ходили и ме-е-едленно все выбирали.

– Ах, вот почему у тебя был такой взгляд, – отозвалась женщина. – Я уже думала, что Инесса тебя чем-то обидела.

– Нет, ты что, все в порядке.

– Помнишь, как ты в детстве обожал с ней играть? И даже ревновал к Ивану, когда Инесса взяла его?

Неужели Ван – неродной сын Дейберт? Интересное открытие.

До дома Зарецких мы доехали довольно быстро. Я вышла из машины, помня, что мужчины должны нести тяжести, но Маргарита Сергеевна половину пакетов оставила мне, сказав, что я должен хорошо питаться, да и вообще, нехорошо жить у девушки и ничего не покупать.

– Я покупаю, – возразила я, вновь подумав, что мама Ярослава – замечательная женщина.

– Знаю я тебя, что ты покупаешь, – махнула рукой та. – Чипсы, газировку и прочие вредные вещи. А тут я вам нормальную еду купила. Мясо, овощи, фрукты. Настя ведь наверняка готовить умеет.

– У нас все есть, – попыталась возразить я, но Маргарита Сергеевна осталась непреклонной.

Я донесла пакеты до квартиры Зарецких и, помня о том, что меня ждет нетерпеливый Ярослав, отказалась от обеда и фактически убежала из квартиры. Теперь следовало возвращаться за Енотом, засевшим в кафе, и ехать на прием к Ольге на Охотничью улицу. По времени я успевала, поэтому особо не торопилась. Я вообще ненавидела торопиться – из-за дефицита времени я начинала нервничать и делать ошибки.

На улице появилось солнце – оно проглядывало сквозь прорези серого низкого неба и освещало медным приятным светом дорогу и дома, искрясь в витринах и тая в редких лужах. Аккуратно подстриженные деревья, казалось бы, совсем недавно еще зеленые, все больше и больше становились желто-багряными. И пахло поздними – последними – цветами.

Я припарковалась неподалеку от того места, где ждал меня Ярослав, перешла дорогу и направилась к кафе с блестящими на солнце витринными окнами. Через одно из таких окон я увидела Зарецкого. Он не сидел за столиком, как подобает, а стоял напротив широкоплечего темноволосого типа. Кажется, они беседовали, и беседу их нельзя было назвать дружелюбной. Почувствовав неладное, я ускорила шаг и буквально ворвалась в кафе. Первое, что бросилось мне в лицо – задом наперед надетый сиреневый пуловер на Ярославе. Весьма пикантный вырез с бантом должны были быть на спине, а не на груди, и я мысленно сделала фейспалм. Додумался же, а! Второе, что я увидела – мокрое лицо брюнета и потеки на его рубашке. И, кажется, он был ужасно зол.

– Да я же тебя сейчас… – медленно говорил он, глядя на Ярослава, лицо которого было кислым.