Красные искры света - Джейн Анна - Страница 143

– Спасибо за предупреждение, – ответила я раздраженно. – Но вообще-то у нас все было по обоюдному согласию. Да, любимая? – глянула я на Зарецкого, сидящего на стуле с кружкой какао в руках, скромно скрестив ножки. Ну хоть не расставляет их, научился.

– Ой, мой Ярочка просто дурашка, – встрял Зарецкий, который отлично понимал, что происходит. – Не злись на него, пожалуйста.

И он ослепительно улыбнулся Женьке. Тот, явно удивленный моим поведением, даже перестал злиться и сел рядом с Ярославом, нагло забирая одну из кружек на столе, которая предназначалась для меня.

– Как дела, Вася? – спросил Ярослав, явно желая подразнить меня.

– В смысле – Вася? – не понял Хирург, поглядывая на обнаженные ноги, явно успев их оценить.

– Или как там тебя…

– Вообще-то Евгений, – встрял Дан.

– Я пошутила, Женечка, – улыбнулся Ярослав и сделал вид, что смахивает с плеча парня пылинку. – Конечно, я помню твое имя. Так как твои дела?

– Хорошо, – хриплым голосом ответил друг. – А твои как?

– Великолепно! Слушай, а давай погуляем как-нибудь? – хватило у Зарецкого наглости предложить подобное Женьке. Он явно провоцировал меня.

– А твой дружок против не будет? – усмехнулся Хирург, мельком глянув в мою сторону.

– Конечно, нет, – махнул рукой Яр и потянулся через весь стол к печенькам. Только одного этот идиот не рассчитал – запах халата был довольно глубоким, и когда Зарецкий нагнулся, продемонстрировал нам троим впечатляющее декольте. Дан присвистнул. Женька глупо улыбнулся.

– Да переоденься ты! – заорала я, вконец обозлившись.

– Угомонись, – нахально глянул на меня Яр, продолжая болтать с Женькой. Тот во все глаза смотрел на Зарецкого, не понимая, что со мной не так. В конце концов, Ярослав сам себя перехитрил – Хирург явно стал пугать его своим вниманием, и Яр пошел переодеваться по своей воле. Едва он скрылся в комнате, как пришли Темные Силы и Алсу, оба мокрые насквозь – оказалось, они попали под ливень, но счастливые.

Алсу договорилась встретиться с Олегом еще глубокой ночью, когда оба не спали и переписывались: она дошивала заказ, а он вырезал на дереве руны. Заснули оба перед самым рассветом – в разных кроватях и разных домах, но думая друг о друге. По крайней мере, так хотелось думать Алсу, глядя на розовеющее с восточного края небо, пронзенное воздушными полупрозрачными серыми стрелами облаков.

Сны девушке снились тревожные, мрачные, до ужаса реалистичные. Она спешно шла по длинному темному тоннелю, к светящейся точке вдалеке, пытаясь найти в ней спасение. Оглядываться девушка боялась, но точно знала, что за ней идут. Она слышала далеко за спиной чьи-то шаги и даже тяжелое дыхание. Кто и зачем преследовал ее, Алсу не знала, но понимала, что ей нужно убежать от этого человека. И человека ли?..

Она ускорила шаг, пытаясь быстрее выбраться из этого странного места со спертым тяжелым воздухом и проскальзывающими по влажным стенам голубоватыми искрами. Шаги становились все ближе, а дыхание – громче. И в какой-то момент Алсу не выдержала – она сорвалась с места. Тот, кот шел следом, тоже побежал – теперь его тяжелые шаги были отчетливо слышны в тишине. Девушка изо всех сил работала руками и ногами. Она мчалась вперед, к спасительному свету, цепляясь ногами за какие-то извивающиеся корни, падая, но поднимаясь, хватаясь пальцами за слизкие стены и ломая ногти.

Свет становился все ярче, и надежда на спасение росла.

«Еще немного, еще чуть-чуть», – билась в голосе Алсу единственная мысль.

Последний рывок, нестерпимая боль в мышцах – и она вырвалась из мрачного тоннеля. Над ее головой раскинулось темное звездное небо, даже Млечный Путь было видно! Свет впереди горел ярко и зазывно – Алсу ждал целый город: современный и безопасный; многоэтажные дома перемигивались окнами, горели фонари и сияли неоновые рекламные вывески. Слышался привычный успокаивающий шум ночного города, и ветер доносил до Алсу ароматные запахи кофе и свежей выпечки.

Только между городом и Алсу была пропасть – узкая и глубокая. Ее дна не было видно, и лишь изредка из ее темных глубин слышались чьи-то полные ужаса приглушенные крики.

Спасение было так близко, однако недосягаемо. Пропасть отрезала путь к бегству. Алсу стояла на самом ее краю, со страхом глядя в непроглядную черноту.

Тот, кто гнался за ней, тоже выбежал из тоннеля. Алсу вновь слышала его шаги, его тяжелое дыхание и чувствовала, как по рукам ползет холод, как ледяные тонкие змеи.

Она рывком обернулась и увидела Олега, чья грудь часто вздымалась. Он, криво улыбаясь, стоял рядом, пряча руки в карманах.

Страх затопил ее сознание, как темная глубокая река, прорвавшая плотину.

– Это ты? – широко открыла глаза девушка. – Зачем?.. – только и спросила она.

– Прыгай, – хрипло сказал Олег, подходя ближе и заставляя ее пятиться.

– Олег, нет, – прошептала Алсу, не узнавая его глаз: широко раскрытых, не мигающих.

– Прыгай или… – Он вытащил из кармана руку, словно измазанную черной краской, и потянулся к девушке. Словно хотел толкнуть.

Алсу закричала и от собственного крика проснулась.

За окном было солнечно, и лучи настойчиво пытались проникнуть в комнату сквозь узкую щель между тяжелыми, глубокого синего цвета шторами.

Девушка не слишком любила яркое солнце, однако поспешила встать с кровати, открыть шторы и распахнуть окно, впуская в спальню солнечный свет. Кошмар постепенно отпускал ее, но Алсу так и не могла забыть выражение лица Олега в своем сне.

Спать больше она не легла, хоть время было довольно раннее. Девушка аккуратно заправила кровать, приготовила завтрак и принялась за другой заказ. Матери, с которой она жила, не было дома, и, несмотря на включенный на ноутбуке сериал, Алсу чувствовала себя несколько тревожно.

Ей оставалось ждать Олега.

Он должен был зайти за ней в полдень, а потом им предстояло отправиться в торговый центр, зайти в пару магазинчиков, сходить в кино и просто погулять по осенним улицам, пока погода была хорошей. Алсу не слишком любила лето, вяло чувствовала себя весной, зато осенью словно постепенно оживала. И чем холоднее становилось, тем девушка лучше чувствовала себя. Сейчас, несмотря на страшный сон, Алсу вновь почувствовала прилив бодрости. И когда Олег пришел к ней, почти пришла в себя.

– Чертенок! – подхватил ее на руки парень, едва только Алсу открыла дверь. И тогда остатки кошмара по волшебству растворились – словно ничего и не было.

Олег крепко – как и всегда – поцеловал ее, запустив пальцы в черные прямые волосы, падающие на плечи. И у девушки, как это обычно бывало, на секунду перехватило дыхание от переполняющих чувств. Отстранившись, она провела ладонью по его гладко выбритой щеке, коснулась губ, дотронулась до кольца в ухе, с любовью погладила по черным, чуть растрепанным волосам. От него едва уловимо, но знакомо пахло причудливой смесью горьковатого дыма, бергамота и ветивера.

Олега нельзя было назвать красавчиком – его внешность была далека от идеальной: не слишком высокий, довольно худой, с вечной ухмылкой на бледном заостренном лице. Да и моде он никогда не следовал, скорее, презирал ее, делая все так, как сам считал нужным. Однако было в Олеге что-то странно-притягивающее, дерзкое, жесткое, этакая темная харизма, которая заставляла людей тянуться к нему. Именно поэтому у Олега было множество знакомых, с которыми он часто где-нибудь зависал или попадал в очередные авантюры. Однако настоящими друзьями он считал немногих. И ради них готов был пойти на многое.

Алсу была не только его девушкой, но и лучшим другом.

Олег редко говорил о любви, считая, что слова – враг поступкам, однако не раз доказывал свои чувства делами. Да, иногда он мог сделать что-то опрометчивое – влезть в драку ради чести любимой, или спуститься в ее окно с десятого этажа на веревке, или начать шутить в своем неповторимом убойном стиле, но Алсу никогда не могла долго злиться или обижаться на Олега. Стоило ему улыбнуться ей, как ее сердце начинало таять. А стоило ему обнять ее, как Алсу тонула – в собственных чувствах. Они были вместе уже почти семь лет, но ее любовь к нему не проходила – напротив, становилась ярче, больше и искренней, хотя казалось, куда уж больше!