Кризис современной цивилизации (СИ) - Козлов Валерий - Страница 41

Не лучше обстоят дела и у тех, кто транслирует научные знания в общество, у учителей. Здесь отчуждение труда стало просто колоссальным. Авторы отечественной коллективной монографии, посвященной повышению квалификации работников образования, на широком социологическом материале отмечают, что у половины учителей появляются заболевания, связанные с регулярными психологическими нагрузками. 91% опрошенных отметили, что работа у них усложнилась, но только 51% педагогов признались, что могут при возросшей нагрузке успешно справляться со всеми своими обязанностями. Многие учителя хотели бы сменить место работы или перестать работать, хотя в последнее время этот показатель снизился с 44,3% до 36% [101, с. 10]. На наш взгляд, все эти данные прямо говорят о социально-психологическом кризисе профессиональной среды. Не случайно, что по данным тех же исследователей половина населения считает профессию учителя непрестижной [101, с. 10].

На наш взгляд, вся история политической деятельности интеллигенции, в противовес мнению К. Манхейма, как раз учит, что, только выступая в роли объединителя всех слоев трудящихся, она способна достигать серьезных по историческим меркам положительных результатов, в т. ч. и для себя. И только деятельность, в т. ч. социально-политическая, может предоставить выход из тупика сциентизма, переход к подлинной диалектичности мышления. И здесь можно уточнить понятие сциентизма в социально-гуманитарных науках. Это не только принципиальный отказ от гуманистических ценностей, но и отказ от анализа сущностных противоречий, превращающий науку в "игру в бисер", и разрыв с прежней научной традицией, ориентированной на понимание смысла истории (будь то история общества или история мысли), и псевдонаучное дробление предмета исследования на не связанные ни друг с другом, ни с сущностной реальностью абстракции, и подчинение исследования целям, явно противоречащим и идеям гуманизма, и поиску смысла общественного развития, и бюрократическая регламентация, ведущая к заштампованности мысли, не позволяющая увидеть новых противоречий. И за всем этим стоит растущее отчуждение пролетария умственного труда, сохраняющего остатки квазисословного самосознания, в условиях бюрократического капитализма.

С 1980-х годов в мировой исторической науке, связанной с изучением закономерностей развития капитализма, установилось (не без помощи государства и крупных корпораций и фондов) долговременное господство неолиберализма, нашедшего свое воплощение в двух вариациях: в технократической теории "постиндустриального общества" и в отрицающем саму возможность историко-философского обобщения постмодернизме. И в том, и в другом случае классическому марксистскому подходу к проблеме отчуждения труда не очень повезло. В рамках первого подхода труд рассматривался, прежде всего, с позиции эффективности и изменения техники. Во втором случае вместо проблемы отчуждения труда поднимались другие (хотя и связанные с ней) проблемы: отчуждение от труда, гендерная эксплуатация, экологические риски и т. д. Но замалчивание никогда не было способом решения проблемы. И ныне, в условиях разрастающегося кризиса, эта проблема во весь рост встает и перед обществом, и перед гуманитарой наукой. Специфической чертой современности (т. е. последних 40 лет) стало то, что сейчас данная проблема затрагивает не только пролетариат, но и большую часть интеллигенции, что одновременно и стимулирует, и затрудняет исследование этой проблемы.

Исходя из сказанного, когда мы говорим об отчуждении интеллигенции, нам просто необходимо обратиться к концепциям "постиндустриального общества". В 1970-е годы в западной социально-философской мысли все более усиливаются прогрессистко-технократические настроения, классическим выражением которых стала теория постиндустриального общества (называемого также обществом знания, информационным обществом, постдефицитной системой, а иногда прямо - посткапиталистическим обществом). Родоначальником постиндустриальных теорий считается американский философ Даниел Белл, с 1962 года работавший над докладом "Постиндустриальное общество" (доклад не был опубликован), а в 1973 году выпустивший книгу "Грядущее постиндустриальное общество". В рамках своей концепции данный автор выделяет пять основных компонентов перехода к постиндустриализму:

"1) В экономическом секторе: переход от производства товаров к расширению сферы услуг.

2) В структуре занятости: доминирование профессионального и технического класса.

3) Осевой принцип общества: центральное место теоретических знаний как источника нововведений и формулирования политики.

4) Будущая ориентация: особая роль технологии и технологических оценок.

5) Принятие решений: создание новой "интеллектуальной технологии"" [9, с. 18].

Особое значение Д. Белл придает усилению роли научного знания, откуда у него естественно вытекает, что главной проблемой становится организация науки, важнейшей социальной организацией - университет или научно-исследовательская лаборатория, а основным действующим лицом - профессионал, образование и опыт которого соответствуют требования времени [9, с.159-171]. Изменится механизм принятия общественно-значимых решений: они будут приниматься правительством, но базироваться на финансируемых им исследованиях. При этом, как пишет Д. Белл: "Основное внимание общества будет сосредоточено на заботливом отношении к таланту, расширении сети общеобразовательных и интеллектуальных учреждений..." [9, с. 463]. В социальной политике, по словам Д. Белла: "Основными проблемами станут внушение лидерам этоса ответственности, обеспечение больших удобств, красоты и лучшего качества жизни в устройстве наших городов, более дифференцированной и интеллектуальной системы просвещения, совершенствования характера нашей культуры" [9, с. 492]. Хочется заплакать от зависти. Только как быть с реальностью?

Новое общество, по мнению Д. Белла, будет уже не столько капиталистическим, сколько профессионально-меритократическим: "В новом обществе, которое формируется ныне, индивидуальная частная собственность теряет свое общественное предназначение (защита труда в том смысле, как это понимал Дж. Локк, контроля или управления производством, вознаграждения за риск) и сохраняется лишь как функция" [9, с. 498]. Контроль над обществом из экономического превратится в преимущественно политический [9, с.498]. Профессионалы будут более ответственными и компетентными управленцами, чем старая элита, т. к. эти качества уже заложены в самой идее профессионализма, они владеют знаниями, но не собственностью, а система руководства обществом в постиндустриальном мире будет определяться не передачей власти по наследству, а политической системой, вопрос о руководстве которой, в свою очередь, остается открытым [9, с. 499-500].

В рамках нового класса профессионалов Д. Белл выделяет 4 сословия: научное, технологическое, административное и культурное, - подчеркивая особую прогрессивность первого [9, с. 501-507]. Этос науки описывается им в соответствии с идеальной моделью Р. Мертона, выделяющей такие 4 качества, как универсализм, требующий, чтобы карьера была доступна каждому талантливому человеку, коммунализм, предполагающий, что знание является общественным продуктом, свободно передаваемым будущим поколениям, бескорыстие и скептицизм, подчеркивающий беспристрастную скрупулезность, самоотказ от веры, разрушение стены между святым и мирским [9, с. 510-511]. При этом Белл отмечает неизбежность бюрократического и политического контроля над научными институтами и возможность возникновения здесь определенных противоречий между учеными и управленцами [9, с. 513-515]. Современный опыт показывает, что в большинстве случаев такие противоречия решаются в пользу управленцев.

Дальнейшее постиндустриальное развитие, по мнению Д. Белла, сгладит социальные конфликты на производстве: "Корпорация, как и университет, правительственное ведомство или большая больница - со своими иерархией и статусной системой, - для многих сотрудников превратилась в дело их жизни. Поэтому она не может более оставаться организацией с узким предназначением - в случае производственной компании лишь инструментом выпуска товаров и услуг, - но должна стать приемлемым стилем жизни для своих членов" [8, с. 390]. Проблемами всеобщего утверждения "рыночной личности", как и проблемами отчуждения он особо не задается. Лишь к концу работы, критикуя современную культуру (и собратьев-гуманитариев) за культивирование гедонизма, показухи и иррационализма, Даниел Белл пишет: "Постиндустриальное общество не в состоянии обеспечить трансцедентальную этику, кроме как тем немногим, кто посвятил себя служению науке" [9, с. 651].