Кризис современной цивилизации (СИ) - Козлов Валерий - Страница 35

Государство, похоже, забыло, что формирование научного мировоззрения в обществе является одним из важнейших условий прогресса. Миллионы людей, словно в средние века, едут посмотреть на мощи св. Николая, а выслуживающиеся перед властью журналисты этому радуются. В школьном образовании тем временем также идет тихая клерикализация. Открываем учебник "Истоки" для третьего класса общеобразовательных школ и уже на седьмой странице читаем: "Никакие соблазны не в силах сокрушить Веру. Никакие угрозы не устрашат Надежду. Все испытания преодолеет Любовь. Их никогда не оставит София - Премудрость Божия" [55, с.7]. На семнадцатой странице написано: "Вера наполняет жизнь человека особым смыслом. Она дарит душе надежду на бессмертие. Она направляет жизнь на путь заповедей Божиих. Она дает и верного проводника по дороге жизни - Церковь, устроенную на Земле самим Богом" [55, с. 17]. Думая, что отстал от жизни, я открыл Конституцию и прочитал в ст. 14, что Российская Федерация - светское государство, а религиозные объединения от государства отделены. Но, видимо, когда дело идет об идеологической политике правящей элиты (а ныне у нас в тренде религиозный патриотизм), свои же законы ей не писаны. Впрочем, выборочное отношение к соблюдению своих же законов - родовая болезнь либерализма. Честная и законная конкуренция - это картинка для простачков. Как писал о буржуазии середины XIX века Э. Хобсбаум: "Буржуазная Европа расцвела на базе системы личных связей, протекционизма и взаимовыручки, поддержания отношений со старыми друзьями и друзьями друзей, среди которых самыми выгодными были связи с бывшими институтскими товарищами, разраставшиеся до национальных масштабов" [131, с. 342]. А вот православная клерикализация образования в ранее самой светской стране, начатая в России с конца ХХ века, - это нечто новое, хотя и попахивает черносотенством начала ХХ века. Впрочем, особо удивляться не приходится. Еще со времен Людвига Фейербаха (ныне почему-то почти исчезнувшего из популярных учебников философии) хорошо известно, что всемогущество Бога в умах верующих прямо пропорционально человеческому бессилию.

Откуда у нас такое пренебрежение к науке? Почему светское министерство образования занимается насаждением религии? Ответ могут дать услужливые философы. Так, В. Н. Розин, рассуждая об этосе современной науки, пишет: "Таким образом, если не считать естествознание идеалом науки, то вполне можно говорить не только о гуманитарных науках, но и об эзотерической или сакральной науке" [139, с.402]. А В. Н. Финогенов посвящает данному вопросу целую книгу, где, в частности, утверждается: "В рамках развиваемого в данной книге подхода, ныне формирующуюся в России (и в основных чертах уже сложившуюся на Западе) культуру следует характеризовать как принципиально полицентрическую. В такой культуре, очевидно, нет, не может быть, не должно быть одного-единственного центра. В такой культуре различные секторы культуры (в частности, - это религия и наука) самоценны, относительно автономны и выполняют специализированные функции" [121, с. 211]. Можно, конечно, согласиться, что современная культура полицентрична. Но государственная политика в области образования должна быть наукоцентрична, если только государство не богато, как Арабские Эмираты или США, и не хочет скатиться на обочину истории, окончательно превратившись в периферийного поставщика сырья. Как справедливо отмечал в своем исследовании дерационализации мышления современной интеллигенции С. Г. Кара-Мурза: "Достаточно хорошо известно, что именно смешение, переплетение разных форм сознания (например, научного с религиозным) ведет к мракобесию..." [65, с. 26]. А насаждение религии в начальной школе - самый простой путь к подобному мракобесию. Ребенок мыслит синкретически.

И на рост духовности в контексте современной политики СМИ ссылаться тоже не приходится. Современные СМИ настолько преуспели в создании псевдокультурных ценностей, что многие представители молодежи даже не подозревают о наличии какой-то иной культуры. Мне лично поневоле вспоминается, как во время моей лекции по истории культуры Возрождения одна студентка при упоминании имен Донателло, Микеланджело, Рафаэля тут же восклицала: "Черепашка-ниндзя! Еще одна черепашка-ниндзя! Опять черепашка-ниндзя!" Да и как могут трудиться на благо духовности те, кто в течение последних 30 лет только и занимался, что ее разрушением? Как писал еще в начале нашего века С. Г. Кара-Мурза: "Пятнадцать лет нам промывали мозги моющим средством демократии и плюрализма - и вдруг, на тебе, плакаты с самым тупым идеократическим требованием - во что-то верить, вновь суровое требование морально-политического единства. Причем единства не на основе разума, сотрудничества и солидарности - все это устранили рынок и конкуренция, - а на основе веры" [136, с. 28]. По справедливому замечанию данного автора: "Дерационализация мышления урбанизованного населения в условиях социального стресса порождает "цивилизацию трущоб" с массовым антиобщественным поведением, наркоманией и инфекционными заболеваниями" [136, с. 397]. Не верите? Посмотрите на современную Бразилию или Украину! Впрочем, о духовной культуре будет отдельный разговор.

А как там на Западе? Очень интересно в этом отношении прочитать сборник статей известного философа-постмодерниста Умберто Эко, названный автором "Полный назад!". По мнению данного автора, в современном массовом сознании господствует магическое мышление, требующее немедленного результата и не утруждающее себя научными рассуждениями: "Когда спорят, что достовернее - официальная медицина или знахарство, вопрос по сути стоит так: к чему ждать три года обещанного наукой, если можно получить моментальный результат от альтернативной медицины?" [136, с. 198]. А отсюда проистекают политические выводы: "...урезают средства, отводимые на науки, а общественность совершенно не возмущается урезанием" [136, с.199]. Кстати, только что (летом 2017 г.) правительство Италии было вынуждено принять специальный закон, запрещающий принимать в государственные воспитательные и образовательные учреждения детей, не прошедших курс прививок, т. к. отказ родителей прививать своих детей приобрел массовый характер. И речь здесь идет не только о прививках от гриппа, чья эффективность вызывает сомнения, но и о прививках от кори, оспы и других опасных болезней. Сам У. Эко видит спасение от наступающего обскурантизма в совершенствовании образования: "Именно школа и все учебные центры наряду со школой - включая наиболее серьезные интернет-сайты - должны постепенно приучать молодых людей к правильному представлению о научных процессах. Это самая нелегкая часть обучения, потому что и школе очень свойственно впихивать в память учащихся отрывочные данные, связь между которыми непостижима и магична. Мадам Кюри приходит вечером домой, глядит - на бумаге пятно, и открывает радиоактивность" [136, с. 201].

Важной частью разрушения научного мышления становится сенсационность. Как писал французский социолог Пьер Бурдье: ""Радикальная" идеология, слегка завуалировано выражающая интересы доминируемых в научном поле, стремится представить любое движение против установленного научного порядка как научную революцию, как если бы было достаточно, чтобы какая-нибудь "инновация" не входила в рамки официальной науки, как она сразу становилась бы "научно революционной"" [16, с. 507]. Отечественные историки могли бы привести здесь в качестве примера околонаучные писания А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского. Сам П. Бурдье лекарством от сенсационности, идеологической лживости и борьбы околонаучных клик в гуманитарной сфере считает социальную историю социальных наук [16, с. 519].

Если же вернуться к нашей отечественной реальности, то, думается, введение в светское образование полурелигиозных курсов и механическая оценка знаний через ЕГЭ (особенно по обществознанию) еще более затрудняют формирование у учеников научного подхода к миру и к собственной жизни. Классический пример - задания ЕГЭ по обществознанию, направленные на различение фактических, оценочных и теоретических суждений. Так, автор пособия по подготовке к ЕГЭ О. В. Кишенкова для выделения оценочных суждений советует обращать внимание на наличие слов "думается", "очевидно", "было бы правильным" и т. д. [69, с. 15]. И главное, этот совет полностью соответствует принятой практике оценивания. Однако употребление подобных безличных форм в среде обществоведов и гуманитариев является нормой и скорее свидетельствует о научной добросовестности и осторожности, чем об оценочном характере суждения. С другой стороны, харизматичные демагоги разного рода, весьма далекие от науки, таких слов в своих субъективных суждениях обычно не употребляют. Очевидно, что стандартизированное и стандартизирующее мышление людей, управляющих образованием и наукой, в данном случае работает против образования и науки.