Мистер Грей младший (СИ) - Янис Каролина - Страница 182

Айрин сжала губы и резко поднялась с места, погремев стулом.

Я бешу тебя, детка?Возможно, это всё и есть начало?..

— Веди, — бросает Айрин.

Я иду впереди неё в сторону погреба, а она следом. Мы входим в тёмную зону цокольного этажа и, к своей печали, я обнаруживаю, что забыл, где находится выключатель. Я примерно помню, как дойти… В детстве, играя в доме Флиннов в прятки, мы с Яном всегда там прятались. Иногда, мы позволяли себе такое баловство, как дегустацию вина.

— Здесь так темно, — почему-то шепчет она, — Ты поэтому застыл? Боишься призраков подвалов?

— Мисс Уизли, я пропускаю вас вместе с вашим остроязычным нравом вперёд, — шиплю я.

Айрин осторожно, медленно проходит мимо меня и задевает меня задницей. Сучка. Она и так возбуждает, а в темноте…

— Я нашла дверь, — говорит она.

— Открывай, там вторая Америка, Айрин Колумб. Кладовка в этом доме одна.

— Представь себе, но я в этом доме в первый раз.

— Хватит потрошить словарный запас, открывай.

— Хватит командовать. Вряд ли, Дана позволяет тебе помыкать собой. Так вот, я тоже придерживаюсь подобного, — язвит Уизли.

Я хочу схватить её и затрахать до смерти, но вместо этого наваливаюсь на дверь и открываю её. С ней всегда были проблемы. И с Айрин, и с дверью тоже. Она то не открывалась, то не закрывалась. Благо, здесь вечно горит свет. Даже, наверное, когда солнце погаснет эта пыльная лампа будет освещать дорогу людям. Не желая уступать друг другу, мы входим вдвоём. Айрин задевает ручку локтем и она захлопывается.

Чёрт, очень надеюсь, что они её починили и она… Сука. Я поджимаю сильнее, но дверь не двигается с места. Так и знал. Нам отсюда не выбраться. А я возбуждён, а я люблю Айрин, а она близко и если чудо не свершится, я трахну её.

Бля, держи себя в руках, Грей. Ори на неё. Поможет.

— И, что ты сделала? — шиплю я.

— Я сделала?! — Айрин таращит глаза.

— А кто? Я, что ли?.. Ты захлопнула дверь!

— Что?! Это ты заходил последним! И шёл так медленно, как черепаха!

— Я — черепаха?!

— Но не я же!

— Ты нарываешься? — рычу я.

— Я?.. Да я вообще молчу. Ещё не хватало спорить с таким придурком, как ты…

— Если бы не «такой придурок», ты бы расчистила носом асфальт.

— Если бы не «такой» — плюс — «ревнивый придурок», машина бы не встряла!..

— Что?..

— Что слышал!

Айрин резко разворачивается от меня к двери, ударяя в неё кулаком.

— Как нам теперь выбраться отсюда? Зачем я пошла с тобой?..

— Ты хотела малиновое вино, помнишь? Так вот, в виски я разбираюсь, а в винах всегда разбирались женщины, с которыми я проводил время, — вытягивая шею, говорю я.

— Проводил время? — она щурится.

— Проводил время.

— Типо, трахал?

— И это тоже.

— Я полюбила малиновое вино, потому что один мой близкий друг…

Что, блядь?!

— Твой друг?

— Да.

— Близкий?

— Не перебивай меня! Чёрт, дай мне договорить…

— Нет! — ору я.

— Что?!

— Мы говорили о близком друге.

— Я уже жалею, что произнесла эти слова…

— Жалеешь, что начала говорить правду?. По моему, я многого не знаю.

— Будешь лучше спать.

— Это никак не влияет!.. Я ничего не знал о тебе и…

Я осёкся, понимая, что сболтнул лишнее. Язык мой — враг мой.

— И? — шепчет Айрин.

— И не мог спать, — правда сама стекает с губ.

Айрин закрывает лицо руками, медленно потирает раскрасневшиеся щёки и проводит пальцами сквозь кудри… Немного хрипло, потеряно и обессиленно, она смеётся.

— Мы орём всякую чушь, — плюю я.

— Не спорю, — выдыхает Айрин, — Всё это пустое. Ни в чём сейчас нет правды. Мы как кошка с собакой, мы как подростки… Нет, как дети. А между тем, мы взрослые люди, которые…

— Взрослые люди, — перебил я, — Да. Так точно. Взрослые люди, которые лгут друг другу, которые хотят разобраться в том, что чувствуют… Но фишка в том, что в чувствах не разбираются. Ими живут. Разобрать можно правило, теорию, уравнение… То, что связано с наукой. А чувства… Это другое. У них своя правда.

Айрин хмурится и тяжело сглатывает.

— И в чём эта правда? — шепчет она, откинувшись спиной на стеллаж.

— И эта правда в том, что., — я делаю шаги ближе к ней, улавливая неровное дыхание, — правда в том, что рядом с тобой мне тепло, а вдали, как в склепе… Правда в том, что когда я увидел тебя, я подумал, что…

— Что?.. — в её глазах застыли слёзы.

— Я ублюдок, который хочет начать всё сначала. Но который понимает, что это сделать нельзя… Но правда в этом. И я хочу забыть о «можно» и «нельзя», когда ты так близко. Ты так пахнешь, что пьянишь…

Её губы, её лицо, всё так близко ко мне!.. Чего я жду, чёрт возьми?!..

— Тед… пожалуйста… Не надо, — она отворачивается, выставив руку вперёд, — Нужно достать вино…

— Я уже пьян, — хриплю я, — Очень пьян.

— Это не опасно? — её глаза с холодом, без волнения впились в мои.

— Что? — бросил я резко, — Что я одурманен тобой? Или что меня сводит с ума твой ровный голос?

Меня чертовски бесила её наигранная инфантильность.

— То, что мы здесь одни? — Айрин ехидно улыбнулась, — Наверняка, твоя озабоченная подружка с ума сходит.

Хочет поговорить о Дане?.. Вот дерьмо. Я стиснул зубы и нагнулся к её лицу.

— Мисс Уизли, вы просто прелесть. Так отъявленно переживаете. Вы знаете, что вы не только дьявольски сексуальна, но и ангельски мила? — я выгибаю бровь.

— Вы мне льстите, мистер Грей. Поберегите своё красноречие для…

— Знаете что, мисс Уизли? — резко оборвал её я, — Боюсь показаться грубым, но я б вас трахнул.

Айрин расширила глаза, сжав губы. Но её плечи передёрнулись. Её грудь стала опускаться и подниматься всё чаще. В её лице — гнев, ярость, страсть и… самый настоящий голод.

— Ты извращенец, — зашипела она, загибая пальцы, — сексуальный маньяк, хам, грубиян, грязный развратник и…

— И? — подтолкнул её я, когда она прервалась, задыхаясь от злости.

Она молчала, ведь я приблизился к ней так близко, что чувствовал тепло, исходящее от её тела.

— Пальцы закончились, мисс Уизли? — усмехнулся я, — Хочу напомнить, что у вас есть вторая рука…

Я наклонился к ней, аккуратно провёл носом по её щеке. Пьянящий аромат окутывал меня, я знал, что теряю контроль; знал, что если я сейчас её поцелую, я буду готов убить себя, если не верну её обратно… Ох, Боже, какие мысли витают вокруг моей головы.

— Эта вторая рука, мистер Грей, оторвёт ваши яйца, если вы сейчас же не остановитесь, — она старалась, чтобы её голос звучал прямо, но он так и напоминал сучку во время течки.

Охрипший, сладострастный, желающий стонать, а не говорить.

— Угрожай как угодно, цыпа, — ухмыльнулся я, — Я знаю тебя, Айрин. Очень. Хорошо. Знаю. Ты влажная, грязная, лживая девочка… Ты настолько плохая девочка, что я чувствую себя Спартаком, желающим покорать тебя и погрузиться во все твои щели, — Айрин громко ахнула, когда моя ладонь легла на её шею и припечатала её голову, а позже — и всё её тело к стене, — Ты течёшь, малышка. И не отрицай. Иначе я сниму с тебя твои трусики и подброшу к потолку. Они прилипнут и ты убедишься, насколько я прав, — мой голос спустился до хрипа, член бился в ширинку, а рука сжимала эту нежную шею, на которую мне так хотелось сейчас нанести свои следы…