Звёздная дорога - Гамильтон Питер Ф. - Страница 99

«Найдите её!» – закричала Бринкелль.

В десять ноль-ноль на Веласко-бич приземлились два вертолёта. Охранники рассеялись; им понадобилось двенадцать минут, чтобы отыскать неактивный «яг». Городская администрация Абеллии официально объявила, что Анджела Трамело – беглянка, и предупредила аэропорт и морской порт. Утром успели улететь два пассажирских борта и пять частных реактивных самолетов. Служба безопасности аэропорта просмотрела изображения всех пассажиров – никто из них не был похож на Анджелу. Все прочие рейсы отменили. Вертолёты береговой охраны начали обыскивать море на предмет лодок, которые могли бы увезти Анджелу из Абеллии.

В особняке охранники с полицейским поняли, что убийства очень странные, что совершить их мог лишь тот, кто сильно тронулся умом. Лучшая из догадок по поводу способа заключалась в том, что убийца был одет в умножающий мускульную силу костюм с силовыми пальцами-лезвиями. Значит, они имели дело с запланированной бойней. Учитывая, что «яг», уносивший Анджелу, – единственный транспорт, покинувший особняк той ночью, костюм должен оказаться где-то поблизости. Начался тщательный обыск имения.

В полдень «яг» доставили в институт, в ближайшую лабораторию, в которой Норты могли провести хоть какую-нибудь криминалистическую экспертизу. Взяли генетические образцы всей крови, что запеклась на одеяле и водительском сиденье. К часу подтвердилось, что в «яге» уехала Анджела Трамело.

Охрана, которую подстегивала Бринкелль, занялась проверкой того, как умножающий силу костюм мог пройти периметр безопасности особняка, причем дважды. Защитные протоколы Джиронелла-бич были нацелены на то, чтобы предотвратить проникновение чего-либо или кого-либо опасного. Сенсоры ничего не засекли, включая комплексную систему сканеров, распределенную на морском дне под песком. Единственной аномалией был уехавший «яг», и управлявший охранной системой ИИ не подверг его сомнению, потому что его вёл…

– Невозможно, – сказал потрясенный Барклай, обращаясь к Бринкелль и ещё троим Нортам-2. – Я спал на шестом этаже. Твою мать, да мне повезло, что меня тоже не убили!

Потом он потерял самообладание и расплакался.

– Как она получила твою биометрику? – спросил Бенджамин. Самый старший из Нортов-2, в тот безумный день он был самым спокойным в особняке. – Показания можно считать только при продолжительном физическом контакте.

Всхлипывая, заикаясь и терзаясь угрызениями совести, Барклай все рассказал. Интрижка закрутилась всего через пару недель после того, как Анджела прибыла в особняк в качестве новой спортивной подружки Бартрама.

– Она использовала тебя! – рявкнула Бринкелль. – Ты действовал за спиной отца, и она воспользовалась твоей слабостью.

– Можно подумать, я один такой! – крикнул он в ответ.

– Ты привел в наш дом психопатку! – завопила беспощадная Бринкелль, ничуть не сдерживая ярость и презрение.

– Я её сюда не приводил. И она не психопатка. Не может такого быть. Я её знаю, я знаю, какая она, – настаивал Барклай. – Она не могла этого сделать. Ведь не могла же? Я не знал, что она ворует мою биометрику. Зачем ей это понадобилось?

– Если она этого не делала, во что мне сейчас сложно поверить, – сказал Бенджамин, – то точно была сообщницей.

– О господи!..

Барклай уронил голову на руки, всхлипывая. Как позже решили братья, именно тогда у него начался грандиозный срыв. И это был последний раз, когда они его видели. Он выбежал из комнаты и провел в своей гостевой спальне на шестом этаже два дня, отказываясь открывать дверь или говорить с кем-то. Потом они узнали, что посреди ночи он взял «Ягуар» и уехал в город. Через три месяца он появился в Независимых государствах, назвал себя Зебедайей и отрекся от всей семьи.

Самолет Анджелы приземлился в аэропорту Хайкасла в пять часов. Последние три часа она потела и тряслась в своем кресле, кутаясь в одеяло. Лихорадку вызвали фрагменты темного оружия: ломаясь, они инфицировали её кровь. Как и предупреждали, чувствовала она себя дерьмово, но сумела сойти по трапу без посторонней помощи.

Она не поверила своим глазам: её прилета не ждал целый взвод охранников с крутым оружием и в броне. Вообще никого не оказалось. Подвергать сомнению случайную удачу было бы последним делом, и Анджела, взяв такси у входа в терминал, устремилась прочь по автостраде А. Путь был прямой, свободный. Она лишь раз остановила машину, когда та подъехала к перекрестку с автострадой В.

Анджела окинула взглядом шоссе, уходящее на юго-восток. Независимые государства означали, что она останется на Сент-Либре до конца жизни, а та обещала быть очень долгой, учитывая дорогую генетическую обработку, которой она подверглась ещё до рождения. Ни одно из микрогосударств не выдаст её Нортам, даже если будет знать, что она приняла гражданство на их территории. А в большинстве из них не требовалось доказывать и регистрировать свою личность. Но это будет конец – она останется на Сент-Либре, жить в глуши. Сегодня у нее может получиться пройти через портал и вернуться на Землю. Даже если сейчас они её не искали, к завтрашнему дню Норты определенно захотят взять её под стражу. Пограничные офицеры у портала будут её ждать.

Едва самолет оказался в зоне действия транснета Хайкасла, Анджела обратилась к новостям. Все только и говорили, что о бойне в особняке. Пока что её имя не упоминали. Или они не хотели предупреждать её об охоте, или даже не поняли, что она отсутствует. И если бы они её выслеживали, её бы арестовали сразу, как только она сошла с самолета, – разве что грубая подмена личности их обманула. Если так, это не продлится вечно.

Что ж, пусть будет автострада А.

Через десять минут Анджела прибыла на транзитный терминал портала. Элка Хелин Анисио удостоверила личность ливийско-итальянской гражданки, сканер, к которому она приложила ладонь, подтвердил, что биометрика соответствует досье ГЕ-гражданки мисс Анисио, и она сказала скучающему агентскому чиновнику, что возвращается после двухнедельного отпуска в Абеллии. Когда её спросили, все ли в порядке, она заверила их, что дрожит из-за простуды, которую подхватила, промокнув под ливнем прошлой ночью.

Анджела прошла через портал и оказалась в приемном зале пограничного директората ГЕ. У Хелин Анисио, поскольку на самом деле её не существовало, не было единственной вещи: визового чипа ГЕ. Оказалось, что только эту штуковину невозможно достать, чтобы подкрепить легенду. Анджела не волновалась; теперь она на правильной планете, надо только снова поменять личность. Она вставила в разъем визовый чип Анджелы Трамело… и ад развезся.

– Почему ты сбежала?

Этот вопрос бесконечно повторялся на протяжении следующих трех месяцев. Анджела не раз просыпалась, крича:

– Если ты не виновата, почему сбежала?

«Потому что испугалась» их не удовлетворяло. И разумеется, она не могла сообщить им настоящую причину своего побега и пребывания в особняке. Над заявлениями про «монстра-пришельца» они просто смеялись, как над жалкой и очевидной ложью ради защиты в суде.

На протяжении трех месяцев директорат правосудия ГЕ бомбардировали формальными запросами и даже мягкими угрозами на предмет выдачи Анджелы Трамело в Абеллию для суда. Но государственный статус Абеллии был юридически не определен. В строгом смысле слова, ГЕ не подписывала с ней договоров. Мешал ещё и коренной конституционный вопрос, касавшийся ГЕ: право на жизнь. Ни одного заключённого или подозреваемого не могли выдать государству, где существовала смертная казнь.

Правовая команда Абеллии заявляла, что в городе-государстве нет смертной казни. ГЕ-директорат парировал, что у вотчины Нортов нет судебных прецедентов, свидетельствующих о том, что смертную казнь там не применяют.

Лишь этот спор решился в пользу Анджелы. Её судили в лондонском Олд-Бейли[59]. У нее был хороший государственный защитник, который отчаянно изображал беспристрастность. Со стороны обвинения выступали семеро старших барристеров[60], шестерым из которых платила «Нортумберленд Интерстеллар».