Звёздная дорога - Гамильтон Питер Ф. - Страница 87

Альдред явился в среду утром, и они уселись в обычной угловой кабине, подальше от двери.

– Я так понимаю, ты хочешь поговорить про Умбрейта? – спросил Альдред.

– И Скрупсиса.

– А, этот, из бюро по связям с пришельцами. Мне всегда казалось, что название плохое, они как будто собираются трахаться с пришельцами, а не изучать их.

– Они думают, что убийство вашего брата и похищение связаны. Скрупсис верит, что это части какой-то большой корпоративной аферы.

Альдред вскинул брови.

– Ученый, разработчик D-бомбы – часть корпоративных махинаций? Он объяснил, в каком смысле? Соперники намереваются сбросить на нас ядерный заряд?

– Эй, не начинай, я ведь ни при чем.

– Прости. – Альдред ухмыльнулся и аккуратно подул на посыпанную шоколадом пену на своем эспрессо. – Но это смешно. Два правительственных агентства воюют за юрисдикцию и обвиняют корпорации в том, что те вооружаются, поскольку им нужен повод для перехода к бою без правил.

– Так кому же понадобился разработчик D-бомбы?

– Отдаленным мирам, скорее всего.

– Чего-чего?

– Отдаленным планетам вроде Новой Персии, Кофона, Истинного Иерусалима или Джорджии. Мирам, которые были открыты националистическими обществами или теми, кто хотел создать колонии, населенные исключительно верующими; чистым культурам, взятым из старых земель. Они нуждаются в защите от Занта, как и все прочие, но расположены далеко, и у них нет порталов к Земле – АЗЧ не в силах им помочь.

– Я думал, Истинный Иерусалим – просто слух. А про другие даже не слышал. Они настоящие?

– Кто знает! Поскольку ни ты, ни я не евреи, нам никогда не получить тайного приглашения-рукопожатия, не так ли? И я точно не китаец и не мусульманин, так что здесь то же самое. Самый интересный слух заключается в том, что где-то есть ещё один штатовский мир; похоже, их правительство эвакуируется туда, если мы когда-нибудь потеряем Землю.

– Не нужно мне все это, друг, совсем не нужно.

– Послушай, ты же пришел за советом?

– Ага.

– Нас не беспокоит, кто из вышестоящих вовлечён в это дело, понятно? Это правительственная война за территорию – и не важно, что на самом деле происходит. Ты тот, кто ищет убийцу нашего брата. И ты делаешь это как следует. Вот что важно. И поэтому… целуй зад тому идиоту, который сильнее всего давит на О’Рука, хлещи свою команду, подавай отчеты всем подряд, но не замедляй расследования. Мы на тебя рассчитываем, Сид.

Норты – чуть ли не единственные, кто на него рассчитывал, думал Сид тем вечером, идя в квартиру Йена. Все остальные ждали, когда он облажается, чтобы перейти ко второй стадии своего конфликта. Открывая калитку маленькой террасы перед домом, он размышлял о том, что скажет Йену и Еве. Возможно, пришло время их освободить, убедиться, что это дело не слишком запятнает их карьеры. Эти мысли помогли Сиду понять, что он почти перестал надеяться на виртуальную симуляцию и поиск такси.

– Добрый вечер, детектив.

Сид вздрогнул. Среди теней маленького садика обнаружился сгусток тьмы, который сделался видимым только после того, как он шагнул вперёд.

– Каниша! Ох, что за черт?

Он совсем не видел её лица, оно было ещё одним оттенком тьмы между пальто и какой-то там шапкой, которую детектив в отставке натянула на голову. Даже облачка её дыхания были едва различимы.

– Джолвель Каване был моим осведомителем, – сказала она с ноткой гнева в голосе. – Я завербовала его в свое время. Я вела его семь лет. Он был безупречным осведомителем, он не знал, что происходит на верхушке, но все прочее, что он рассказал, было чистым золотом. Я ему должна по меньшей мере за пару повышений.

– Мне жаль. Я не знал.

– Он был надежным, Сид. Он бы рассказал своему контролёру все, что знал. На людей вроде Джолвеля не давят, чтобы узнать что-то, это не так делается. Нужно слушать, что он говорит, узнавать имена и нажимать на них, потому что эти новички – никто, разменная монета, а не Джолвель. Им размениваться нельзя. Они знали, эта сука Фуллертон и её команда, они знали, но этим идиотам было наплевать. Они слишком жадные, хотели все получить по-быстрому. В разведке действуют не так – нужно собирать дело медленно, если придется – годами. Но это безумное убийство Норта всех распалило так, что они не могут ни о чем думать, кроме награды, которая ждёт в конце. Так что они на него надавили. Заставили задавать вопросы, когда на самом деле должны были сами этим заняться. Видишь ли, малыш, все знали, что Джолвель не спрашивает о том, к чему не имеет отношения. Он никогда не был любопытным; он слыл среди бандитов надежным парнем. Заслуживающим доверия и не задающим гребаные вопросы! А когда все изменилось, когда он повел себя по-другому, все сразу поняли, что он стукач.

– Не хочу все усугублять, но разведданные Хайфы ничего мне не дали. Я ни на шаг не приблизился к разгадке.

– Ага, и теперь все попрятались по углам. Вот же гребаная сука! Она бы и оргию в борделе устроить не смогла. Какого черта её вообще поставили начальницей?

Сида все сильней одолевало любопытство по поводу того, почему Каниша оказалась здесь. Не только ради терапевтической ругани, это точно. И детектив подыграл ей, втайне уверенный, что это и есть то золото, о котором он молился с самого начала.

– Это все О’Рук. Кто же ещё?

– Он, говнюк! Когда его не будет, над этим городом снова взойдёт солнце, помяни мое слово.

– Жду не дождусь.

Каниша тяжело вздохнула.

– Маркус Шерман.

– Кто?

– Маркус Шерман – тот, за кем ты должен следить. Он организатор, человек со связями, мышцами и деньгами. Он все устроил. Хотя операция в целом не его, он не настолько высокого полета.

– Никогда о нем не слышал. Его не было ни в одном из отчетов разведки.

– Разумеется, нет, его не будет ни в одной из баз данных, к которым ты можешь получить доступ; он не настолько глуп, как Фуллертон. Он работал в службе безопасности «Нортумберленд Интерстеллар», а потом ушел на вольные хлеба. Вот как он стал связным, мистером Решило. Ребята из корпораций доверяют Шерману, потому что знают, что смогут отречься от него быстрее, чем дерьмо упадет в канализацию. Он никак не может их заложить, даже если ему предъявят обвинение. Он узнает об ордере на арест раньше детектива, который ведёт дело, и, если такое случится, он исчезнет. У него есть на это деньги – он не выходит из игры лишь потому, что она у него в крови.

– Никаких ордеров, Каниша. Не тот случай.

– Молодец. – Она протянула ему конверт. – Тут фотография.

– Спасибо. Есть в этом что-то примитивное, подруга.

– Есть в этом что-то осторожное, детектив. Если тебе хватит глупости попытаться завести дело против Шермана, его адвокат получит доступ к твоему логу. Они и дьявола отследят. Моего имени он не должен получить, Сид.

«Вот почему она ждала меня здесь – знала, что этот вечер не попадет в лог. Исусе, она сообразительный параноик».

– Ладно, я понял.

– Надеюсь. Тебе придется быть сверхосторожным, Сид. Маркусу не нужны доказательства. Если он хотя бы услышит твое имя, будут неприятности, серьезные неприятности.

– Ничто из этого не засветится в участке. Я не так работаю над этим делом.

– Ладно. Последние детали: у него множество домов по всему городу, и он никогда не проводит в каждом из них больше двух ночей подряд. Но у него есть лодка под названием «Мейбери Мун», стоит у причала в Данстоне. Он её любит, просто обожает. Помимо этого, он помешан на смартпыли и охранном софте. Если захочешь его взломать, тебе понадобится байтоголовый сильно лучше тех, что на Маркет-стрит.

– Спасибо, Каниша.

Она открыла калитку и вышла на темную заледеневшую улицу.

– До чего же все глупо. Джолвель мне даже не нравился. Он никому не нравился. Но ни один человек не заслуживает подобной смерти.

– Что случилось? – спросил Йен, когда Сид вошёл в квартиру.

Ева сидела на своем обычном месте у стены, на подушке, держа в руке стопку.