Звёздная дорога - Гамильтон Питер Ф. - Страница 80

Анджела и взвод зааплодировали, когда он взлетел. Черный треугольник поднялся, дрожа. Когда он был в пяти метрах над землёй, включился большой задний пропеллер, придав ему немного стабильности. Н-лучевику требовалось десять часов, чтобы достичь своего рабочего поста по другую сторону гор Затмения, в двух тысячах километров отсюда. Оказавшись там, он начнет патрулирование, лениво выписывая в воздухе длинные восьмёрки, способный пробыть наверху до пятисот дней без техобслуживания, обеспечивая связь с Абеллией по цепи своих собратьев-дронов.

Взвод поставил все палатки к полудню, и лейтенант больше ничего им не поручил. Наверху цельная крыша из высотных облаков начала ломаться из-за поднимавшихся ветров.

– Можем мы пойти поплавать? – спросил Омар. – Озеро всего в половине кэмэ отсюда.

– Вот ещё! – сказал Рамон. – Не хочу, чтобы какая-нибудь десятиметровая местная акула мне яйца откусила.

– Тут рыбы нет, – возразила Анджела. – Как и животных, и насекомых.

– А у Рамона все равно нет яиц, – с тихим смехом заметил Мохаммед.

Пареш справился у лейтенанта.

– Мы можем пойти поплавать, – объявил он. – Но в восемнадцать ноль-ноль инструктаж. Сегодня ночью начнем патрулировать периметр.

– Что? Анджела ведь сказала, что здесь ничего нет.

– Эй! – запротестовала она. – Я сказала, что тут нет рыбы. Другого я вам не обещала.

– Нам поручили периметр, – сказал Пареш. – Может, монстра тут и нет, но мы должны сохранять бдительность, всё-таки вокруг джунгли, и они требуют особого отношения. Будьте к этому готовы. А завтра, когда команды ксенобиологов отправятся собирать образцы и прочую хрень, мы будем их сопровождать. Хватит, ребята, это вам не какой-нибудь долбаный выходной. Проснитесь.

Покорившись, взвод вытащил из вещмешков полотенца и купальные костюмы и направился к озеру. Местные растения здесь казались более энергичными, чем вокруг аэропорта Абеллии. Лозы уже запустили нетерпеливые усики на опоры квик-кабин. Тропа к озеру была протоптана по коричнево-зелёной траве, но из любой щели лезли новые побеги яркого сине-зелёного цвета, прямые, как тонкая щетина.

– Ты меня избегаешь? – спросила Анджела.

Да уж, Пареш был весьма внимательным солдатом, – она подкралась к нему со спины, пока они шли по тропе. Он ни к кому не присоединился, и никто не захотел идти с ним.

– Нет, – угрюмо ответил юноша.

– Тогда в чем дело?

– Я просто… я не знаю, что произошло.

– Я знаю. Мы оба по-глупому нагрузились токсом. Ничего страшного.

– Это…

Он подождал, пока пройдут Одри и Джош – оба прятали ухмылки, с любопытством и нетерпением поглядывая на размолвку любовников.

– Ох, – раздраженно проговорила Анджела, – притормози.

– Я же ничего не сказал.

– Да я в прямом смысле.

Пареш повиновался, Анджела остановилась рядом с ним и подождала, пока пройдет весь остальной взвод.

– Догоню через минуту, – сказала она Дирито, который шел замыкающим.

Он ухмыльнулся и ничего не ответил.

– Такого раньше не случалось? – с вызовом спросила Анджела. – Я про утреннюю часть.

Лицо Пареша скривилось. Сначала он выглядел сердитым, а потом – попросту очень жалким.

– Наверное, я выпил больше, чем думал.

– Н-да. Ты ведь понимаешь, что я намного старше тебя?

– Ага. Это трудно, знаешь ли, тебе ведь с виду лет двадцать, но я понимаю.

– Даже до тюрьмы я потеряла счет тому, сколько раз у мужчин «такого раньше не случалось». Значит, либо я такая женщина-глушилка, либо это случается чуточку чаще, нежели вы, ребята, готовы признать. Как бы то ни было, мне наплевать.

– Спасибо.

На самом деле он думал совсем по-другому. Она вздохнула. Ох уж это мужское эго!..

– Что там такое – неужели монстр?

– Что?

Он принялся встревоженно озираться.

– Кажется, я увидела какое-то движение, полковник.

– Я не… э-э… а-а…

– Вон там. В тех кустах.

Его прежняя улыбка вернулась.

– В тех густых зарослях?

– Густых зарослях далеко от тропы, где никто ничего не увидит.

– Может быть опасно.

– Очень опасно. Они весьма колючие, как я погляжу.

– У меня полотенце есть.

– И у меня. Отправимся на разведку?

– Долг зовёт.

Они сошли с тропы к озеру, потом побежали. Когда они достигли зарослей кустов и тинтилловых деревьев, оба смеялись. Анджела ужом пробралась через густо растущие побеги хайнлиста, отчего розовато-лиловые семенные коробочки полопались, выпустив короткие рыжеватые спиральки.

Внутри нашелся свободный пятачок земли, и там они упали на колени, слившись в неистовом поцелуе. Анджела подняла руки, позволяя ему снять с себя майку. Потом её рука оказалась внутри его форменных брюк, ощупывая твердеющий член.

– Я сверху, – сказала она.

– Да, мэм.

– Назовешь меня ещё раз «мэм» – и ты труп.

Она пихнула его на землю и оседлала. Их озарял Сириус – ослепительно сияющая точка, властвующая в просторной кобальтовой империи небес Сент-Либры. Он окутал её обнаженную кожу победоносным жаром, короновал её тело. Она наслаждалась моментом, яркой жарой и жаром другого рода, рожденным долгожданным ощущением мужчины внутри себя, наслаждалась тем, что была среди деревьев и кустов, в диких землях, свободная. Только здесь и началась её новая жизнь, первые шаги к ответному удару. Возвращение в Абеллию с её богатством и лоском, проникшим до мозга костей, принесло слишком много воспоминаний, приковывавших её к прошлому. Но в джунглях все оказалось совсем не так, как в прошлый раз.

В 2121-м в особняке Бартрама постоянно жили пять девушек. Анджела пыталась держаться с ними так же отстраненно, как Бартрам с ней, относясь скорее как к коллегам, а не как к подругам. С Оливией-Джей это было нелегко. Её внутренний переключатель «девочка-солнышко» все время был выкручен до максимума. Анджела подозревала, что за экспансивностью прячется какая-то глубокая неуверенность или низкая самооценка. Но если это была маска, если она в глубине души ненавидела то, что вынуждена делать, Оливия-Джей ничем этого не выказывала. Так что отталкивать её все время было трудно. Вскоре Анджела перестала об этом тревожиться. Оказалось, что иметь Оливию-Джей в подругах весьма полезно.

Утром автопилот «Ягуара» отвез их в город. Меньше чем за час до этого прошел дождь, и они подняли крышу, чтобы защититься от водяной пыли. Через тридцать минут яркий свет Сириуса должен высушить остатки влаги, а пока что Анджела видела, как от дороги поднимается пар.

– Я говорила с Мешиан прошлым вечером, – сказала Оливия-Джей, когда они повернули на рю де Монтессюи, которая должна была провести их вдоль долины Осуан почти до самого старого города.

– Да? – Анджела не то чтобы так уж заинтересовалась; Мешиан была одной из её предшественниц, покинувших особняк пару месяцев назад.

– Она начала изучать историю и политику в Стамбульском университете.

– Это здорово. Рада за нее.

– Ты собираешься продолжить учебу в Имперском колледже?

– Не уверена. Ещё не думала об этом всерьёз.

– A-а. Но когда ты вернёшься на Землю, у тебя будет достаточно денег, чтобы жить как следует и учиться.

– Ага.

Анджела улыбнулась девушке. Проблема с Оливией-Джей заключалась в том, что она по-настоящему верила в хеппи-энды. Она лелеяла множество планов по поводу того, что делать потом с деньгами. Её происхождение из рядов среднего класса никогда не проявлялось так очевидно, как в моменты мечтаний вслух о том, что с ней будет через десять лет, как она обоснуется в новом мире, выйдет замуж и заведёт пятерых детишек. Тогда Анджеле приходилось как следует закреплять на лице маску, чтобы не выпустить на волю поток пренебрежения к таким буржуазным заблуждениям. Оливию-Джей сильно ранило бы, если бы подруга разбила её. глупые иллюзии. Может быть, весь этот нелепый сценарий с белым рыцарем, за который она держалась, только и позволял ей все время улыбаться. Хотя Анджела имела подозрения на этот счет – Оливия-Джей самую малость перебарщивала с раскованностью в постели, чтобы верить в подлинность её чувств.