Звёздная дорога - Гамильтон Питер Ф. - Страница 257

Отто встал и заговорил о необходимости построить теплицы, чтобы они смогли выращивать собственную еду. Ему глумливо велели заткнуться, дескать, Бринкелль выращивает еду в чанах. Он в ответ заорал, что надо вернуться к реальности; все фермы погребены под метрами снега, и Бринкелль не собиралась спешить на помощь: если бы институт мог выращивать еду, он бы уже этим занимался.

Исадора, Джевон и Клара вели себя тихо и подавленно, крики делались все более громкими и жёлчными. Сол спросил себя, стоило ли брать их на собрание; они заслуживали знать правду, да, но…

Озлобленность неизбежна, подумал Сол; он по-прежнему помнил тот бешеный инстинкт самосохранения, что овладел жителями Новой Флориды, когда начался Зант-рой. Странно – он не думал о Дэвиде и Алкхеде двадцать лет. А теперь вдруг задался вопросом, удалось ли им выбраться в Майами.

Эмили наклонилась к нему и пробормотала:

– Ты должен что-то сказать.

– Никто не слушает.

– К тебе они прислушаются.

Это могло оказаться правдой, но он не знал, что говорить. Может, когда все успокоятся, он обойдет их, побеседует с каждым по отдельности, попытается достичь согласия. Такое больше соответствовало его стилю, чем публичное состязание в оскорблениях.

Потом элка сообщила, что ему звонят. И все прочее уже не имело значения.

Сол поднялся с выражением чистейшего умиротворения на лице. Отто и Грегор споткнулись посреди обмена шквалом оскорблений, изумлённо уставились на него, ожидая, что он заговорит.

Вместо этого Сол улыбнулся своим детям.

– Идём, – позвал он.

– Сол? – нервно спросила Эмили.

– Все в порядке, – сказал он. – Кое-кто пришел.

Он поторопил заинтригованных детей и встревоженную жену, убедился, что младшие надели перчатки и натянули шапки. Остальные жители поселка глядели на них в растерянном молчании.

– Сол? – позвал Отто.

– Вам бы тоже стоило на это посмотреть, – небрежно сказал он. Те, кто стоял ближе всех, заметили влажный блеск в его глазах.

Все собравшиеся высыпали из школьного зала, не отставая от семьи Ховард. Они успели как раз вовремя, чтобы увидеть серо-зелёный космический корабль в форме капли, который упал сквозь беспокойные полосы северного сияния и мягко приземлился на покрытый льдом пляж. Сол без колебаний пошел к нему. Исадора, Джевон и Клара липли к отцу, благоговея перед странным чудом с небес, о котором их папа как-то узнал. Эмили молчала, но держалась рядом с мужем.

Когда в основании космического корабля открылся воздушный шлюз, Сол повернулся к ней.

– Мне так жаль, – сказал он. – Я никогда тебе про это не рассказывал. Я думал, она умерла. Я был уверен. Я думал, есть только ты и я – и мы начинаем заново вместе.

Даже сейчас он не был уверен. Ему позвонила Анджела, да, но…

Из космического корабля вышли две женщины. Одной из них была Анджела – шерстяная шапка на голове защищала её от пронизывающего морского бриза, но все же не могла совладать с гривой её волос. У другой волосы были почти такими же, только темнее и длиннее. А её лицо казалось чарующе знакомым.

Сол разрыдался и раскинул руки, боясь, что ноги его подведут, так сильно он дрожал. Потом Ребка прижалась к нему, ткнулась холодным носом в лицо, не сдерживая эмоций.

– Здравствуй, папа.

Ну и вечеринку они затеяли, втиснувшись в гостиную бунгало. Анджела смотрела, как Сол закидывает пару свежих поленьев спар-сосны в печь посреди комнаты. Пустая забота; печь была впечатляюще горячей, и такому количеству людей в одном помещении дополнительный обогрев не требовался. Он выдавал себя тем, как смотрел на Ребку; его взгляд был полон обожания и изумления. Он не знал, что говорить, и не хотел отходить от потерянной дочери больше чем на пару метров. Что ж, по крайней мере, плакать перестал.

Анджела вынуждена была признать, что другие его дети очень милы. У Исадоры, Джевона и Клары случился самый лучший день после появления солнечных пятен. Снаружи стоял настоящий космический корабль, у них появилась совершенно новая старшая сестра, потрясающая и очень смешная, папа выглядел забавно, потому что был таким счастливым. В их дом заявилась целая компания интересных и важных чужаков, включая невероятно пугающего монстра. Все это потом принесет им славу среди друзей в поселке. Анджела ухмыльнулась, когда малышка Клара подбежала к Ребке и робко предложила ей свою мягкую игрушку, обезьянку с зелёной шерстью, по имени Банан-один. Ребка улыбалась до ушей, играя с обезьянкой, и этим заслужила ещё больше обожания со стороны девочки.

Такая сцена могла бы произойти с нею и с Солом, сложись их жизнь по-другому. Очень по-другому, поправила саму себя Анджела. Но, если бы все сложилось иначе, Ребка бы не родилась.

Никаких сожалений.

Коби Норт и Рауль приняли предложенные Эмили кружки с чаем. Женщина почти ничего не сказала после прибытия космического корабля. Анджела чувствовала, как она бросает в её сторону резкие взгляды. Им вскоре предстоял длинный разговор.

Эмили поколебалась перед Барклаем-аватаром, спрашивая себя, стоит ли предложить ему кружку. Он слегка покачал головой, и Эмили, успокоившись, поспешила дальше.

Отто и Маркос стояли у стены в качестве представителей деревни, но не знали, как быть с внезапными гостями. Другие члены колонны нашли приют в школьном зале, где им пообещали душевые в школьных раздевалках. Она представила себе, сколько вопросов им задают прямо сейчас.

Пареш присел рядом на диванчик и поморщился, когда его рука на перевязи коснулась подлокотника.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Конечно. Так намного лучше.

Анджела знала, что ему стоит больших усилий не смотреть на Барклая-аватара. Огромным шагом вперёд для Пареша было то, что он согласился оставить свой карабин и пистолет в каньоне.

– Рада слышать, – пробормотала она. – Похоже, в Камило есть свободные бунгало. Можем вселиться в одно из них, как только сумеем очистить крышу от снега и обогреть дом.

– Да что ты говоришь? – язвительно отозвался он.

Совсем не похоже на её мальчика-щеночка.

– Мы с Ребкой вселимся, – дразня, ответила она. – Думаю, свободная спальня там найдется.

– Возьму, что дадут.

– Хорошо. – Её рука сжала его бедро, и она понизила голос: – И тебе бы стоило раздобыть обезболивающее для ребер. Максимальную дозу. Ты хоть представляешь себе, сколько времени мы не занимались сексом?

– Я очень даже в курсе сколько.

Он отодвинулся и вежливо улыбнулся, когда Эмили принесла ему кружку с чаем. Исадора следовала за мамой с коробкой шоколадных конфет с апельсиновым ликёром, желая угостить. Анджела взяла парочку и благодарно улыбнулась любопытной девочке.

– Если не возражаете, – сказал Коби Норт, – мне надо слетать в особняк и объяснить случившееся Бринкелль.

– Что будет с нами? – спросил Отто.

– В конечном итоге все люди покинут Сент-Либру, – сказал Коби.

– Что? – выпалил Отто.

Коби посмотрел на Барклая-аватара, словно спрашивая у него разрешения.

– Здесь мы нарушители. Это не наш мир.

– Может, и не ваш, но мой. Мои дети здесь родились.

– Как и наши, – встрял Сол. – Слушай, что он говорит, Отто. Слушай внимательно, потому что это не наш мир, чтобы в нем рождаться. У нас нет этого права.

– Разве солнечных пятен недостаточно, чтобы убедить тебя? – спросил Барклай-аватар.

Отто бросил на него испуганный взгляд.

– Куда же мы пойдем? – спросил Сол. – Портал закрыт.

– Сириус Четырнадцать, – сказал ему Барклай-аватар. – Он дальше Сент-Либры, но внутри жизненного пояса звезды. Период его обращения вокруг своей оси – двадцать три часа девятнадцать минут, к чему, я уверен, вы сможете привыкнуть. А гравитация – девять десятых от земной. Там даже есть железная руда в коре. Он вам вполне подойдет.

– Я не понимаю, – сказала Эмили. – На той планете атмосфера хуже, чем на Венере. Мы там не сможем жить. Никто не сможет.

– Сейчас она негостеприимна, – сказал Барклай-аватар. – Но все меняется. Я согласился изменить её для вас. Вам нужно лишь предоставить семена, чтобы засеять там собственную биосферу.