Звёздная дорога - Гамильтон Питер Ф. - Страница 237

Модуль инерционной навигации предупредил Анджелу, что они приближаются к водопаду. Снег клубился, подтверждая близость каньона, из-за края которого поднимались восходящие потоки воздуха. Она велела элке снова проверить связь. Рави не ответил на последние несколько вызовов.

– Если у тебя есть какие-то юпитерианские сенсоры, сейчас подходящий момент их применить, – сказала Анджела. – Мы тут на краю обрыва в каком-то смысле уязвимы.

– Да, мама, я поняла.

Анджела восхитилась интонациями Ребки – они в точности повторяли её собственные. Они осторожно продвигались вперёд, пока не оказались на вершине водопада, где лёд резко изгибался вниз и ветер начинал скорбно завывать. Она опустилась на четвереньки и заглянула за край, без особого успеха пытаясь не поддаваться головокружению. Она смогла увидеть лишь уходящую вниз стену замёрзшей воды и снежинки, опускающиеся в розоватую бесконечность.

Элка сообщила, что Рави на связи.

– Почему ты все время исчезаешь? – спросила Анджела.

– Трудновато оставаться в сознании. Прости.

– Ладно, включай телотрал. Мне нужно определить твои координаты.

Элка доложила, что засекла его. Их разделяло примерно сорок метров.

Анджела и Ребка продвигались по неровному льду, пока не оказались прямо над Рави. Сигнал его телотрала поступал из точки на ледяном склоне, находившейся на семь с половиной метров ниже. Анджела легла на край обрыва и заглянула в него. Под ней массивный замёрзший поток уходил круто вниз. Он не был гладким, как река, которая его питала; виднелись складки и изгибы, как будто лёд мгновенно сковал бурлящий водопад. Напряженно вглядываясь в розоватые сумерки и падающий снег, Анджела рассмотрела серебристую кляксу на более плоском сераке[100]. Просто чудо, что Рави не соскользнул.

– Попался, – сказала она. – Это что, термальный мешок?

– Да, – сказал Рави. – Только благодаря ему я ещё жив.

– Ладно. У меня с собой мини-лебёдка. Тебе нужно будет пристегнуть трос к поясу. Сможешь?

– Да. Я попытаюсь. Спасибо, Анджела.

Она использовала самозаякоривающиеся крюки, чтобы закрепить маленькую катушку на твердом как камень льду. Трос начал разматываться, и Анджела направила его вниз. Наблюдать за тем, как скоба крутится и качается на ветру, было сродни причудливой рыбалке. Каждый раз, когда она пыталась поднести скобу к Рави, та отскакивала в сторону. А Рави, похоже, не очень-то мог двигать рукой. Анджела встревоженно подумала, что ей придется спуститься и помочь ему.

– Поймал, – сказал Рави.

Мини-лебёдка с тихим жужжанием потащила Рави вверх, вдоль неровного склона с острыми выступами. По пути он несколько раз ударился о них, заставив Анджелу поморщиться. Потом он достиг вершины, и они с Ребкой схватили его, вытянули на поверхность замёрзшей реки.

– Боже ты мой, Рави! – воскликнула Анджела.

Тонкий серебристый спасательный мешок держался на талии, чтобы он смог прицепить трос к поясу. В розовом свете Сириуса его парка казалась почти черной, так сильно она пропиталась кровью. Под разорванными рукавами виднелась синяя пена нюплоти, которой он обрызгал раны. Рави сильно дрожал, и Анджела подозревала, что дело не только в холоде. Его окруженные синяками глаза открылись, и он благодарно улыбнулся ей.

– Спасибо.

– Упакуй его обратно в мешок, – сказала Ребка. – Надо оттащить его к доку.

– Анджела? – слабым голосом спросил Рави. – Кто это?

– Все в порядке, здесь только я, – ответила Анджела. Она поспешно подняла мешок до шеи Рави и надела ему на голову капюшон парки. – Ты должна исчезнуть до того, как мы вернёмся к колонне, – негромко сказала она Ребке. – Я не хочу, чтобы нам пришлось объяснять, как ты здесь оказалась.

– Ладно.

– Но умоляю, будь начеку на случай появления твари.

Они взяли Рави под мышки и потащили. Он застонал от боли, а потом быстро потерял сознание.

– Так почему же ты пришла сюда одна? – спросила Ребка.

– Рави меня попросил, он сказал, что больше никому не доверяет. Я та, кому удалось выжить после встречи с монстром.

– A-а. Об этом я точно захочу узнать поподробнее.

– Узнаешь. Позже.

Когда они были в пятидесяти метрах от круга машин, Анджела опять впопыхах обняла Ребку. Потом одежда девушки снова превратилась в броню. Анджела проследила взглядом за дочерью, которая скрылась среди обильного снегопада, не веря в происходящее и одновременно чувствуя ликование, на которое у нее не было никакого права с учетом того, где они находились и что им по-прежнему угрожало. Но… её дочь была жива и знала о ней. Облегчение оказалось необыкновенным.

Она снова потащила Рави. Он отключил свой телотрал, так что она не могла посмотреть данные его медицинских смартклеток, но не требовалась сетка, чтобы понять: он очень плох.

Когда навигационный модуль сообщил, что до колонны тридцать метров, она подключилась к сети. Её элка отключила «личность» в накопителе, потом вызвала Эльстона. Последняя инструкция стерла ограничительную программу в дистанционном пулемете на «Тропике» – ?.

– Что ты устроила? Как ты оказалась за пределами круга? – потребовал объяснений Эльстон.

– Я тащу волоком Рави, – сообщила Анджела, улыбнувшись при мысли о том, какая ярость его обуревает. – Он тяжело ранен. Предупреди дока.

– Рави?

– Да. Он жив. Почти. Ну так что, будешь помогать или продолжишь сидеть и орать на меня?

Вэнс Эльстон лично повел сержанта Раддона и Леору Фоукс за пределы круга машин. Вскоре они нашли Анджелу, которая тащила Рави Хендрика по снегу в спасательном мешке.

Даже док Конифф окинула пилота встревоженным взглядом, когда она и Хуанитар стянули с него термальный спасательный мешок.

– Жидкость. – Вот и все, что она сказала на протяжении первых пяти минут, пока они оценивали тяжесть его ран.

Хуанитар закрепил на шее Рави воротник с внутривенными шунтами, через которые плазма и искусственная кровь закачивались напрямую в его истощённую кровеносную систему. Потом медбрат обрызгал пятна нюплоти растворителем. Когда искусственные струпья отслоились, из ран выше локтя потекла кровь. Хуанитар остановил кровотечение и начал чинить мышцы и сосуды.

– Позвоночник серьезно поврежден, – сообщила Конифф. – Броня спасла его от самого худшего, но кто, черт возьми, сотворил с ним такое?

– Это были деревья, – сказала Анджела. Она прижималась к стене отсека биолаборатории, внимательно наблюдая, как два врача занимаются Рави.

– В каком смысле деревья? – резко спросил Эльстон.

– Он сказал мне это перед тем, как потерял сознание. Деревья атаковали его прошлой ночью, точнее – кнутовники. Монстр каким-то образом их контролирует.

– Нелепо, – машинально возразил Вэнс. Сказав это, он испытал наводящее ужас сомнение – ведь подобное вполне возможно в таком огромном и странном мире, который Господь сотворил, чтобы в ней жили Его дети.

Анджела лишь рассмеялась и указала на дока Конифф, которая вытаскивала длинный осколок броневой пластины из синевато-багровой раны на спине Рави.

– Что, по-твоему, могло причинить такой вред, кроме удара веткой кнутовника?

Вэнс взглянул на Конифф в поисках поддержки, но она только приподняла бровь и снова сосредоточилась на сочившейся кровью ране.

– Ты сказала, что нашла его на ледяном карнизе на водопаде. Он мог упасть на спину.

Анджела покачала головой, самодовольно улыбаясь. Она победила и знала об этом; даже он всерьёз задумался о такой вероятности. Что-то ударило ДПП, сбило с края ущелья. Что-то унесло Марка. И другие – те, кого они потеряли, – может быть, их тоже поглотил лес? Если тварь и впрямь хранитель этой планеты, все возможно.

– Я провожу тебя обратно к «Тропику», – сказал он.

– Конечно.

Она вышла во входной отсек, снова заворачивая влажный шарф вокруг головы.

Снегопад снаружи прекратился; редкие высокие облака медленно плыли на север, переплетаясь с лентами северного сияния. Красный Сириус стоял в зените – яркая розовая точка, излучающая лучики-штрихи, из-за которых человеческий глаз воспринимал звезду как сток, в который из атмосферы утекал весь свет.