Звёздная дорога - Гамильтон Питер Ф. - Страница 169

– Помню, моя бабуля этим занималась, – сказала очарованная Лулу. – Что ты хочешь сделать?

– Шапку. – Анджела улыбнулась Парешу. – Такую, чтобы влезла под шлем.

– Это, в общем-то, утраченное искусство, – сказала Мадлен. – Думаю, я знаю, где ты ему научилась.

– Властям нужно было отыскать какое-нибудь дело для заключённых. В тюрьме доступно множество курсов, на которых обучают глупым занятиям вроде этого. Должна признаться, я не думала, что когда-нибудь применю эти навыки на свободе.

– Так почему же ты записалась на этот курс? – спросил Пареш.

Анджела подняла спицу и одарила его коварной улыбкой.

– Ты понятия не имеешь, насколько полезной оказалась штуковина вроде этой в Холловее.

– Ты подашь на них в суд? – спросил Омар. – Я хочу сказать… двадцать лет! Охренеть!

– Если они проявят благоразумие и предложат мне достойную компенсацию, тащить их в суд не придется. – Анджела снова начала вязать, и «цок-цок-цок» спиц едва слышалось сквозь рев ветра и гудение наружной двери.

– Не думаю, что я сумела бы провести в заключении двадцать лет, – сказала Лулу. – Особенно если бы я была невиновна. Сколько тебе могут заплатить за такое? Ведь это же неправильно.

– Очень большую сумму, – сказала Анджела. – Для начала.

– А люди, которые засадили тебя в тюрьму? – спросил Омар. – Как быть с ними? Они же наверняка подделали улики. Они продажные. Их необходимо снять с должностей.

– Вот делать мне больше нечего, кроме как портить то, что осталось от их карьер, – сказала Анжела. Она подняла получившуюся вязаную полусферу. Нужно было всего лишь сделать край и прикрепляющиеся «уши». – Видите ли, я приближусь к среднему возрасту, когда они будут уже четыреста лет как мертвы. Разве может существовать более изысканная месть?

– Ох, лапуля, так сколько же тебе лет на самом деле? – восхищённо спросила Лулу.

Анджела ей подмигнула.

– Достаточно, чтобы держать язык за зубами.

Довязав шапку и убедившись, что она помещается под шлемом Пареша, Анджела принялась за шарф для себя. Потом будут перчатки, решила она. Потом пара больших носков, чтобы в них спать. А потом она подумает, принимать ли заказы.

Ледяные кристаллы, покрывавшие стены купола, начали расти, точно миниатюрные сталагмиты. Каждый раз, когда кто-то проходил по замёрзшему полу, ботинки сдирали тонкий слой блестящих кристаллов. Вечером начали раздаваться раскаты грома. Грохот звучал приглушенно из-за тяжелых потоков снега, которые мчались снаружи.

Рорк Кулвиндер, сидевший в кабине мобильной биолаборатории-2, разрешил желающим взглянуть его глазами на вспышки молний за пеленой белого движения, охватившей машину. Кабели передачи данных, соединявшие купола и лаборатории, работали исправно, поэтому Эльстон, Ботин и сержант Раддон могли неустанно следить за показаниями всех телотралов. Сенсорные тралы в каждом куполе тоже были подключены к следящим программам, чтобы убедиться, что монстр не проникнет внутрь.

– Ему понадобилась бы система инерциальной навигации, чтобы отыскать нас посреди этого, – заключил Омар, несколько минут поглядев на вьюгу глазами Рорка.

В семь часов они приготовили ужин, разогрев контейнеры с тушеной свининой в микроволновке и заварив пакетики чая. Анджела несколько раз замечала, что Мадлен наблюдает за ней, а Мадлен замечала, как Анджела бросает на нее взгляды через купол. Они ничего друг другу не говорили. Сторонний наблюдатель решил бы, что ни одной из них нет дела до другой, подумала Анджела с кривой улыбкой. Она насмотрелась на подобное в Холловей: молчаливые вызовы, непоколебимая вежливость на публике. Потом, когда охранники поворачивались спиной, кто-то дрался, кого-то трахали, кто-то пытался сбежать. Ни одна попытка побега из Холловея не увенчалась успехом.

Все легли спать в девять, выпив ещё по чаю. Анджела надела две пары тонких брюк и две майки с длинными рукавами, прежде чем натянуть свой свитер и нахлобучить на голову шерстяную шапку (первую попытку). Она сумела надеть по три носка на каждую ногу, прежде чем забраться в спальный мешок. Омар взялся дежурить первым, позволив Парешу занять койку возле Анджелы. Они улыбнулись друг другу, довольные близостью. Фонари переключили на самый тусклый режим, а обогреватель продолжал излучать яркое вишнёво-красное свечение в середине купола, порождая над собой тепловую волну, похожую на гриб. В полумраке корка ледяных кристаллов как будто заблестела ещё сильней. Снаружи ветер и гром продолжали битву. Тугие входные занавески неустанно играли свои немелодичные скрипичные гаммы. Анджела не сомневалась, что не уснет.

Среда, 3 апреля 2143 года

Анджелу разбудила рука, которая, крепко вцепившись в плечо, яростно её трясла. Даже тогда она с трудом пришла в сознание. Когда Анджеле удалось открыть глаза, оказалось, что от боли у нее раскатывается голова.

– Что? – прохрипела она.

Мадлен стояла на коленях рядом с её кушеткой, лицо у девушки было бледное, и она втягивала воздух так, словно находилась на вершине гор Затмения.

– Воздух, – простонала в ответ Мадлен. – Угарный газ. Убивает нас.

«Дерьмо!» Анджела окинула взглядом купол, увидела Омара, который лежал лицом вниз рядом с инфракрасным обогревателем. Ветер и гром все ещё грохотали снаружи. Она ценой немалых усилий выбралась из спального мешка. Мадлен ползла к двери, каждое движение давалось ей с огромным трудом. Она не один раз упала. Анджела поползла следом и чуть было не отключилась снова. Они вдвоём оказались возле вибрирующего полога и сумели приоткрыть печать в его нижней части. Герметичную печать, чтобы не проникли ледяной ветер и снег.

Анджела тяжело задышала, глотая чистый воздух, который сохранился в небольшом пространстве между внутренним и наружным пологами. На мгновение у нее в голове прояснилось. Она знала, что ясность и сила долго не продлятся. Качаясь, встала на колени, схватила наружный полог и потянула.

Порыв леденящего воздуха с щедрой примесью снега повалил её на спину. Снег, собравшийся возле наружной двери, лавиной проник в купол, поглотив её ноги. Он был холодный до боли. Фонари пришли в неистовое движение, ударяясь о раскачивающиеся вещмешки. Все незакрепленное взлетело. Занавеска вокруг химического туалета сорвалась и присоединилась к маленькому циклону. Странные вспышки света среди снежного потопа на миг озарили купол, потом исчезли.

– Транслируй общую тревогу! – закричала Анджела своей элке. – Буди всех!

Она высвободила ноги из снега. Пареш и Лулу дёргались в своих спальных мешках на полу куда их сбросило ветром. Обогреватель перевернулся на Омара, который был в полубессознательном состоянии. Легионер взвыл, когда светящаяся красная поверхность припечатала его щеку и ухо. Зашипела плоть, выбрасывая струйки дыма. Он инстинктивно дёрнулся в сторону. Новая вспышка света снаружи добавила к происходящему макабрическую иллюминацию.

– Что происходит? – требовательно спросил Эльстон.

Анджела с трудом поднялась на ноги. Мадлен уже пыталась закрепить наружный полог, но снега на полу было так много, что ей удалось опустить только верхнюю половину. Опять вспыхнул ослепительный свет, и сине-белые лучи пробились сквозь щели.

– Накопление угарного газа. – Анджела уставилась вверх, сквозь неверный свет и раскачивающиеся под крышей купола вещмешки. На верхних панелях крепились три решетки, задуманные таким образом, чтобы впускать воздух и не впускать дождь. Их покрывал иней, как все прочие панели, но это не должно было их заблокировать. – Решетки не работают. Тебе надо предупредить всех.

Пареш выкарабкался из спального мешка; он шатался, боролся с ошеломляющей головной болью, но сумел поставить обогреватель вертикально и выключил его. Розовое свечение погасло. Фонари включили в режиме полной яркости. Лулу все ещё лежала в спальном мешке на полу и плакала как ребенок, её рыдания были такими же громкими, как ветер и гром.