Звёздная дорога - Гамильтон Питер Ф. - Страница 144

Цилиндры отправились в старый холщовый рюкзак, и Сол вернулся в машину, невольно ожидая, что из теней выскочат полицейские и арестуют его. Но ничего не случилось, никто не выехал из боковых улочек и не заблокировал «Рохан», скрипя тормозами, никакой отряд в бронежилетах не заорал ему сдаваться. Так что рюкзак лежал на пассажирском сиденье, пока Сол ехал по улицам старого города к большой дорожной развязке возле Осорио Плаза. Впервые за то утро он столкнулся с нормальным движением и сосредоточился на вождении и соблюдении дистанции. У всех других машин горели зелёные задние огни, предупреждавшие о том, что их ведут вручную. После десятилетий езды с автопилотом пришлось несколько минут понервничать, пока он снова привык. Сол окинул растерянным взглядом автомобили вокруг, удивляясь, откуда они так внезапно появились. Потом он вспомнил, что рю Тюрбиго – дорога к аэропорту Абеллии. Городские жители не собирались ждать результата солнечных вспышек и окончания расследования АЗЧ по поводу возможной Зант-активности. Они направлялись к порталу так быстро, как только позволял уровень кредитоспособности.

Адрес Дюрена оказался виллой с белыми стенами в маленьком поселке на середине склона долины Уэрта. Из красноватой, очень твердой земли выглядывала трава, чахлая и сухая, как успел заметить Сол, проезжая вверх по серпантину. Так далеко от побережья горячий воздух был лишён влажности, к которой он привык. На террасе, вырезанной в склоне горы, теснилось около двадцати вилл, предоставляя своим обитателям фантастический вид на развернувшийся внизу пейзаж. Он не увидел ни одной живой души, пока приближался. Только перед виллой Дюрена был припаркован автомобиль – восьмидверный лимузин «Альфа-Ромео-Тузан», темно-синий металлик с колёсными ступицами из черного сплава.

«Это место выглядит покинутым», – сказала Эмили. Сол медленно осмотрелся ради нее, разглядывая аккуратный маленький поселок с его кустами и деревьями, к которым подвели системы искусственного орошения. Единственным звуком был шум ветра вдоль склонов долины.

– Ладно, давай разберемся с этим.

Он прошел по раскаленному асфальту к вилле, но дойти не успел – средняя дверь лимузина скользнула вверх.

Внутри сидел Дюрен.

– О, дружище, рад тебя снова видеть. – Он приветственно протянул большую руку; клыки нависли над его нижней губой. – Тебя тоже, Эмили, хоть мы на самом деле никогда не встречались.

«Вот дерьмо! – сказала Эмили. – Они засекли канал связи».

Сол протянул рюкзак.

– Я принес твои вещи.

– Спасибо. Садись в машину.

Понадобилось самообладание, о наличии которого Сол и не подозревал, чтобы забраться в лимузин. Дверь плавно опустилась у него за спиной, и он оказался на изогнутом сиденье рядом с Дюреном. Салон машины был декорирован безвкусной пурпурной и золотой тканью, обставлен черной мебелью, задняя часть отдана под большую кровать. Лицом к Солу сидела девушка лет двадцати пяти, в серо-зелёном рабочем комбинезоне, на рукаве виднелся маленький корпоративный логотип – топазово-жёлтые обруч и треугольник. У нее на лице застыло выражение непреходящей серьезности, которое подошло бы шестидесятилетней женщине, и это выдавало в ней ещё одну преданную ученицу Зебедайи.

– Сол, это Катрис, – сказал Дюрен. – Она верует, как и мы.

«А я нет».

– Где Зебедайя? – спросил Сол, хотя на самом деле его больше всего радовало отсутствие Зулы.

– Ты хотел с ним поговорить?

– Не особенно. – Он протянул рюкзак. – Послушай, я сделал, что вы хотели. Больше я в этом не участвую.

– Все подходит? – Дюрен моргнул, и на миг на Сола уставились его татуированные демонические глаза.

– Подходит?

– Давай узнаем. – Дюрен взял у него рюкзак и передал Катрис.

– Спасибо, – пробормотала она и, вытащив двухлитровый цилиндр, положила на сиденье рядом с собой. Открыла узкий черный ящик.

Сол с интересом смотрел, как она аккуратно навинтила кусочек трубы на клапан и удовлетворенно кивнула.

– Я должен тебе кое-что сказать, – проговорил Сол.

– И что же это? – спросил Дюрен раздражающе бесстрастным тоном, который свидетельствовал о том, что любые слова Сола не имели абсолютно никакого значения.

– Я больше тебя – и всех вас – не увижу. Мне наплевать, чем вы занимаетесь и во что верите. Вам бы стоило однажды взглянуть на небо. Сириус сходит с ума. Может, надо об этом подумать.

– Может, тебе стоило бы подумать о том, почему он сходит с ума, Сол? Эта планета не желает, чтобы мы тут жили, особенно сейчас.

Сол обнаружил, что ему очень тяжело разговаривать с тем, кто рассуждает об иррациональном так спокойно, будто это в порядке вещей.

– Это всплеск солнечной активности, Дюрен, а не политический протест. И как понять твое «особенно сейчас»? – Он чуть не ударил себя за вопрос, позволяющий углубиться в тему.

– Экспедиция, – сказал Дюрен. – Они пришли сюда, готовые убить этот мир, Сол. АЗЧ принес с собой великое зло. Зебедайя предупредил нас. Он знал, что это случится.

– Никто никого не убивает.

– Они могут, Сол, и они это сделают, если в своем высокомерии решат, что так надо. Не существует преступления, на которое они бы не пошли, прикрываясь извращённым предлогом защиты своих интересов. Вот почему звезда отвечает на их насильственные действия единственным известным ей способом.

– Точно.

Солом начало овладевать нетерпение, он хотел, чтобы эта странная пытка поскорее закончилась, чтобы можно было выбраться из проклятого лимузина. Напротив него Катрис втыкала в привод клапана оптоволоконные и питающие кабели.

– Я знаю, что это закончится, Сол, – сказал Дюрен. – Я знаю, что Сент-Либра одержит победу, потому что такое уже случалось.

– Что?

– Целую вечность назад. Другие пришли в этот мир и попытались его присвоить. Ты можешь вообразить такое зазнайство? Присвоить целый мир, жизнь, которая тебе не принадлежит.

– И что случилось?

– Они ушли. Такова судьба всей эфемерной животной жизни, когда солнце охлаждается. Все мы ищем его тепла, чтобы оно питало нас, без его щедрости маленькие и слабые создания вроде нас не могут выжить.

– Ты хочешь сказать, до нас на Сент-Либре были другие пришельцы?

– Да.

– Откуда ты это узнал?

– Зебедайя нам сказал. Он знает историю этого мира, этой жизни.

Сол строго-настрого запретил себе спрашивать. «И речи быть не может. Я не пойду по этому пути». Взамен он повернулся к Катрис:

– Все подходит?

– Да, – сказала она.

– Тогда я ухожу. – Это прозвучало как вызов. – Без обид, но я не хочу вас больше ни видеть, ни слышать.

– Тебе не скрыться от вести, которую посылает Сент-Либра, Сол, – сказал Дюрен. – Оглянись вокруг. Посмотри на необъятность того, что перед тобой. То, что мы делаем, такая малая часть, но мы помогаем как можем и гордимся этим. Людям здесь больше нет места. Ты должен отправиться домой, старик, обратно через портал, чтобы отыскать более счастливую жизнь.

– Как-нибудь разберусь, дружище.

Дверь плавно открылась, и Сол вышел наружу, в горячий и сухой воздух, под полыхающий сине-белый свет Сириуса. Шагая к своему «Рохану», он ощутил глубокое облегчение. Включив топливные элементы, он выехал на серпантин, который вёл вниз, к рю Тюрбиго.

«Что это была за чертовщина?» – спросила Эмили.

– Они психи, – проворчал Сол. – Весь их чертов шабаш. Больные на голову придурки: древние инопланетяне, летающие тарелки, АЗЧ взрывает планету. Зебедайя придумал мать всех теорий заговора. Что меня беспокоит, так это его способность заставлять прислушиваться к себе, не говоря уже о том, чтобы верить.

«Потому что они глупые и убогие люди, – сказала она. – Таких обычно и вербуют секты».

– Да, но… проклятье! – Он выехал на рю Тюрбиго. Ехать в город оказалось легко. С его стороны дороги машин не было. – Я не могу поверить, что Дюрен в этом замешан. Я же его знал раньше. Он бы ни за что не поверил в такую ерунду.

«Ты сам сказал, что он просто использовал её как предлог для применения насилия к неверующим».