Звёздная дорога - Гамильтон Питер Ф. - Страница 134

– Монстр?

– Да.

– Ага. Видишь ли, тут я запутался. Ты сказала в первый раз, когда давала показания, что видела, как он выходил из спальни Бартрама. Но ты была в этой же комнате, разве не так?

– Так. Я сказала, что он был возле комнаты Бартрама. Я вышла, чтобы проветриться.

– И потом ты дала ему отпор и сбежала?

– Да.

– Но в комнате Бартрама тоже всех перебили. Как же ты объяснишь, где был монстр, пока ты прошла… сколько? Десять метров от спальни до гостиной? За время, которое тебе понадобилось, чтобы одолеть это расстояние, он зашёл в спальню позади тебя, тихонько разорвал на части Бартрама и ещё двух девушек, потом вышел, чтобы сразиться с тобой – и проиграть.

Голова Анджелы откинулась назад; похоже, она вот-вот потеряет сознание. На записи можно было разглядеть даже капли пота у нее на лбу. Вэнс начал спрашивать себя, что с ней делали в участке.

– Я не знаю, в каком порядке этот ублюдок всех убил. Я знаю лишь то, что сбежала, пока он валялся на полу.

– И ты сбила его с ног?

– Да.

– Монстра, достаточно сильного, чтобы разорвать на части четырнадцать человек?

– Да.

– Бред. Ты лживая сучка. На тебе был костюм, усиливающий мышцы, верно? Ты их убила.

– Нет.

Вэнс остановил воспроизведение. У Анджелы не было никакого повода, никаких причин говорить о смерти Барклая. Она упомянула об этом лишь пару раз, и двадцать лет назад никто ничего не заметил. Её свидетельство расценивали в лучшем случае как ненадежное, и упоминание инопланетных чудовищ превращало его в нелепую выдумку. Оценивая её состояние по записи, он почти поверил, что все это алиби было результатом горячечного бреда.

Его элка нашла медицинский отчет полицейского врача. Они провели стандартный анализ крови на токсины и обнаружили мельчайшие следы каких-то странных биохимических соединений. Их не нашлось в базе данных ГЕ по наркотикам, хотя это мало что значило – на рынке вечно появлялись экспериментальные вещества, а она только что была на Сент-Либре. Анджела отрицала употребление токса, как отрицала любое другое обвинение, которое Рэвис ей предъявлял. Доктор счел лихорадку разновидностью простуды, вызванной спорами Сент-Либры; она прошла через пять дней.

– Что же ты там делала? – спросил Вэнс у молчаливой неподвижной картинки, все ещё парившей в зоне. Было больно осознавать, что причина, по которой Анджела теперь ни за что ему не доверится, представляет собой совершенно логичную ненависть, и за нее следует благодарить время, которое они вместе провели на Передовом Рубеже.

Когда его элка сделала безопасный звонок Ральфу и Вермекии, снова пошел дождь. Крупные капли громко забарабанили по крыше квик-кабины, заглушая все прочие звуки.

– Выяснилось кое-что новое, – сразу же начал Вэнс. – Анджела только что сказала мне, что Барклай Норт был убит монстром.

– Ты ради этого вытащил меня из постели? – спросил Вермекия.

– Я просмотрел старые файлы её допросов в полиции. Она и тогда об этом говорила. Никто не обратил внимания.

– Но если Барклай мёртв, кто такой Зебедайя? – спросил Ральф.

– Хороший вопрос. Неизвестный Норт. И кто прошел через портал в январе?

– На что ты намекаешь? – спросил Вермекия.

– Вам не кажется, что это слишком нарочитое совпадение? Два убийства с использованием странного пятилезвийного оружия – и оба раза поблизости от места преступления обнаруживается неопознанный Норт?

– И что? Есть небольшой круг Нортов-два, о котором семейка помалкивает, – сказал Ральф. – Это лишь подкрепляет сценарий, в центре которого драка внутри этой кровосмесительной семейки.

– Можем мы хотя бы проверить криминалистические отчеты из особняка? – спросил Вэнс. – Вдруг там есть свидетельства о наличии пятнадцатого тела.

– Нет никаких криминалистических отчетов, – сказал Вермекия. – По крайней мере, достойных внимания. Несколько фотографий шестого и седьмого этажей – после того как тела унесли. В основном там просто много засохшей крови на полу. Ничего более детального не разглашалось даже для суда. Норты не хотели, чтобы изображения трупов их отца и братьев попали в транснет. Не могу сказать, что я их виню. Кто-то в полиции или в суде их бы слил. Они бы стоили немало.

– У АЗЧ есть данные о лабораторном анализе оружия, – сказал Вэнс.

– И опять-таки мы получили их от института Норта в Абеллии, потому что в то время они боялись, что это и впрямь мог оказаться пришелец. Несколько файлов, которые даже сейчас находятся в жёстко ограниченном доступе.

– Мы могли бы взломать Нортовский биомедицинский институт.

– Нет, Вэнс, – сказал Вермекия. – Я ценю то, что ты пытаешься сделать, но тебе следует думать о завершении операций в Вуканге.

– Мы пока что послали одну миссию по сбору образцов. Одну.

– И готовитесь послать другую завтра. Видишь, я читаю отчеты, которые ты загружаешь в сеть экспедиции. Другие лагеря тоже начали собирать образцы, с теми же результатами. Там ничего нет. Зебровая флора – единственная живая штуковина на Сент-Либре. Она чудная и интересная и порождает целую кучу дурацких теорий среди эволюционистов, которые не в состоянии оценить сложность Господнего творения, но это все, с чем мы имеем дело.

– Здесь что-то происходит. Что-то странное.

– Я этого не отрицаю. Но оно недостаточно странное, чтобы оправдать ещё один миллиард еврофранков на поддержание экспедиции. Не переживай, ты прикрыт. Все это дело продвигала вице-комиссар Пассам. Она сможет объясниться с Брюсселем и комитетом спонсоров АЗЧ, когда вернётся. Твое имя не упомянут.

– Какое облегчение! – сказал Вэнс. Какая жалость, что по безопасной линии связи иронию не очень-то передашь.

– Я подниму этот вопрос с Альдредом Нортом, – сказал Ральф. – Что бы это ни было, убивают Нортов. Они определенно желают получить ответы на свои вопросы.

– Мы уже выяснили; Зебедайя по-прежнему в Независимых государствах? – спросил Вэнс.

– Нет. Выяснить это довольно трудно. Микрогосударства, все как одно, гордятся отсутствием связи с транснетом. Норты кого-то туда послали для расследования.

– Без обид, но разве нам не следует разобраться самим?

– Верно подмечено, – сказал Вермекия. – Я отдам распоряжения. У нас есть агенты под прикрытием в Независимых государствах. Я могу…

Лагерная сеть получила экстренный сигнал медицинской тревоги. Элка Вэнса выпустила стремительный поток данных на его сетку радужковых смарт-клеток. На помощь звал телотрал Эстер Кумбс. Её набор медицинских следящих смартклеток сообщал о катастрофической сердечной недостаточности и повреждении тканей грудной клетки, кровяное давление достигло нуля, мозговые волны прекратились. Она находилась на краю лагеря, в паре сотен метров от мобильных биолабораторий.

– Ботин, – приказал Вэнс элке. – Лейтенант, запустите протокол безопасности красный-один. У нас прорыв. Всему персоналу обеспечить безопасность периметра.

– Сэр. Активирую немедленно, – ответил лейтенант.

– Всем непричастным оставаться в палатках. Любую активность считать враждебной. Обыщите все и осуществите захват, даю авторизацию на полное применение силы.

Вэнс открыл ящик с оружием на стене над своим столом и достал карабин «Фолклинг». Проверил предохранитель. Вставил магазин и сунул ещё два в карман. Потом побежал к двери.

Дождь был плотным и теплым, видимость снизилась до нескольких метров. По всему лагерю вспыхнули огни. Выглядели они как белые расплывчатые пятна посреди слякотной ночи. Вэнс побежал, его телотрал выпускал во все стороны опознавательные сигналы на случай, если наперерез ему выскочит взвод нервных легионеров.

Потом лагерная сеть отключилась. Он не был в этом уверен, потому что продолжал бежать, спотыкаясь и скользя по грязи, но несколько огней как будто погасли одновременно.

– Адское пламя!.. – проворчал Вэнс. Его телотрал был достаточно сильным, чтобы установить прямое соединение с Ботином. – Надо поднять сеть – мы без нее как на ладони. Пусть ваши люди сопроводят Варделе и помощников, если они ему понадобятся, в квик-кабину.