Звёздная дорога - Гамильтон Питер Ф. - Страница 132

– Ладно. Спасибо, Ральф.

– Не за что. Береги себя.

Вэнс со вздохом опустился обратно в тесное кресло. Разумеется, это проявление тщеславия, но в январе, когда расследование было совсем свежим, он верил, что эта экспедиция невероятно важна. Теперь он начал признавать, что её запуск опирался на доводы в лучшем случае шаткие. Картинки из мозга одурманенной, напичканной наркотиками девушки. Её жалкие заявления о невиновности.

Анджела была ключом, он это знал. Если бы он мог взять и выяснить, что она делала в особняке Бартрама…

– Вызови Трамело, – велел он элке.

Анджела не удосужилась постучать в дверь Эльстона. В маленькой квик-кабине он должен был услышать, как она вошла. Она ворвалась в его кабинет и увидела, что он сидит за своим миниатюрным столом, уставившись на дисплей. Пурпурный и зелёный текст было не разобрать с того места, где она стояла. Анджела села без спросу, наслаждаясь относительной прохладой, которую производил измученный кондиционер.

– Я уже набрала свой поднос, – пожаловалась она. – Мне не удавалось нормально поесть несколько дней.

– Ага, ну прям трагедия, – резко ответил Эльстон.

Анджела моргнула и пригляделась к агенту АЗЧ. Обычно он вёл себя очень воспитанно и вежливо, отчего производил зловещее впечатление, как и все религиозные фанатики. В любое другое время она бы насладилась, увидев на чопорной физиономии сомнение и тревогу. Но не сейчас, когда множились «несчастные случаи».

– Ну так в чем проблема?

– Гузман больше не сможет ходить.

– Да, – сказала она, приуныв, – мы слышали. Есть способы лечения. Регенерация нервов. То, что Норты разрабатывают в своем институте в Абеллии…

– Подобное даже АЗЧ не может себе позволить для своих раненых. Почти как обработку один-в-десять.

– Ты позвал меня, чтобы показать, как лопаешься от злости?

– Нет, прости. Анджела, что ты делала в особняке Бартрама? Если скажешь правду сейчас, от этого наверняка не будет никакого вреда.

И опять она осталась довольна тем, как удержала эмоции под контролем. «Папа бы мной гордился».

– Я была шлюхой. Тебе от этого стало лучше?

– Ты много кто, но только не шлюха.

– Вот тебе раз! Спасибо.

– Я бы хотел, чтобы ты мне доверяла.

– Не страдаю стокгольмским синдромом[79], благодарю покорно. Не по отношению к своему мучителю.

Он сердито вздохнул.

– Мне жаль, что так вышло. Устраивает?

– Ой, да, мне уже намного лучше.

– Анджела… а, черт!

Теперь она чувствовала неподдельное любопытство. Такого Эльстона ей раньше видеть не доводилось.

– Что произошло?

– Полиция обнаружила, что прямо перед убийством в Ньюкасле через портал прошел неизвестный Норт. Все начинают думать, что убийство совершено на корпоративной почве или, по крайней мере, связано с какой-то внутрисемейной борьбой за власть.

– Вот дрянь! А как же ты? Что думаешь ты?

– Мы не обнаружили никакой генетической изменчивости. Все идёт к тому, что ты, возможно, ошиблась.

– Ошиблась! Да ты шутишь, мать твою? Если монстра не было, это означает, что я их убила. Ах ты гребаный ублюдок! Если думаешь, что я отправлюсь обратно в тюрьму, ты ошибаешься.

– Никто этого не говорит. Нас интересует Зебедайя Норт.

Анджела нахмурилась.

– Кто?

– Ты знала его как Барклая Норта. У него случился нервный срыв после убийства отца. Он изменил имя и начал вести на Сент-Либре деятельность, направленную на разрыв всех связей с Землёй, включая закрытие портала. Ты его встречала?

Анджела сидела совершенно неподвижно, горячая пульсация крови под кожей изгнала дарованную кондиционером прохладу. Держать гнев под контролем становилось все трудней. «Как я могла быть такой тупой? Позволила ему убаюкать себя, потеряла бдительность. Почти увидела в нем человеческое существо».

– Пошел ты на хрен! – заорала она. – Палач дерьмовый! Чтоб ты сгнил от рака! Если твой Бог существует, я удовлетворюсь, когда Он пошлет тебя прямиком в твой средневековый ад. И даже это место для тебя слишком хорошее.

– Ч-ч-что за…

– Хорошая попытка. Подружиться. Завоевать симпатию жертвы. А потом трахнуть её в мозг. Что ж, это означает лишь то, что мы теперь можем вписать «изнасилование» в список твоих преступлений.

Она встала, слишком разгневанная, чтобы сказать что-то ещё.

– Постой! Я не понимаю. Пожалуйста, да что же… – выпалил он.

– Ты не понимаешь?! – прорычала она в ответ с дикарской издёвкой. – Вычитал это в учебнике для палачей?

– Успокойся, будь добра, и объясни мне, что сейчас произошло.

Анджела поколебалась. Все ещё неуверенная, она исполнилась ненависти к себе за то, что подарила ему милость сомнения.

– Барклай Норт, да? Ты о нем говоришь? С таким невинным видом спрашиваешь, знала ли я его?

– Да. Это может оказаться важным.

– И это после того, как ты захотел разведать, что я делала в особняке… – Она осеклась, встревоженная, что выдаёт слишком многое.

– Анджела, я клянусь на самой Библии, что не знаю, почему ты так расстроилась.

– Барклай Норт начал называть себя Зебедайя Норт и порвал с семьей? Так все было?

– Да. Они не знают почему. Он исчез через пару дней после убийств. Они не видели его несколько месяцев, а потом он снова объявился – в Независимых государствах.

– Необычайно умно с его стороны, – прорычала Анджела.

– В каком смысле умно?

– Продолжаешь притворяться, что не втираешься ко мне в доверие?

– К чертям собачьим! – На миг он впал в замешательство от того, что произнес такое ругательство. – Что произошло между тобой и Барклаем?

Анджела вздохнула, успокаиваясь.

– Мы перепихнулись пару раз, и все.

– Что?

– Что слышал. Вопреки распространенному мнению, между Нортами есть различия. Он был… – она осторожно подбирала слова, – приятнее, чем другие, в особенности его отец.

– Я не знал. И насколько он отличался?

– Не до безумия, если ты на это намекаешь… ох, мать твою, почему я вообще с тобой об этом разговариваю?

– Каждая крупица информации может помочь.

Анджела одарила его суровым неодобрительным взглядом.

– Эта информация никоим образом тебе не поможет.

– Почему?

– Потому что Барклай Норт-два мёртв! Монстр убил его той ночью вместе со всеми остальными. Я нашла… я видела его разодранное на части тело в том гребаном особняке. Понял? Я. Видела. Его. Труп. И я точно знаю, что Барклай умер. Кем бы ни был этот Зебедайя, он не Барклай.

Пробраться в кабинет на седьмом этаже в ту ночь было дерзкой выходкой, но Анджела решила, что рискнуть стоит. Двойной блеф; никто бы не осмелился на что-то противозаконное, когда вокруг столько народа. Не то чтобы так уж много людей – просто несколько сыновей Бартрама. В тот вечер появился Барклай вместе с Бенсоном, Блейком и Барретом. Семейный ужин ради обсуждения бизнеса. Она присутствовала в столовой, разумеется, вместе с Кой, Марианджелой и Саски – заменой Оливии-Джей. Лоанна и Марк-Энтони нарядили подружек в короткие дорогие коктейльные платья, чтобы они могли сидеть по сторонам от Бартрама, словно этакие соблазнительные и привлекательные украшения. Ей было трудно не уделять Барклаю слишком много внимания за трапезой. Но она справилась. Он вёл себя в той же степени аккуратно и болтал со всеми подружками, одинаково флиртуя с каждой.

Братья ушли в гостиную на седьмом этаже, чтобы продолжить разговор о сделках, компаниях и финансах. Бартрам велел Саски отправиться с ними, чтобы продемонстрировать её умение играть на пианино и диапазон голоса. Анджела не считала её столь же хорошей, как Оливия-Джей, но признавала, что это предвзятое мнение.

И потому Анджела, Марианджела и Кой отправились на шестой этаж, чтобы Лоанна и Марк-Энтони их переодели, подготовили к ночи в спальне Бартрама. Марианджелу облачили в длинное платье из кружев и шелка, и она выглядела величественно и эффектно с развевающимися за спиной волосами; Кой была в простой белой пижаме, вся такая невинная и жаждущая. Анджелу нарядили в белые шорты и тонкую черную блузу на бретельках, поздравив себя с выбором, – только вот одежду предложила она. И это очень важный момент.