Цветы и сталь (СИ) - Никонов Петр - Страница 49

Через несколько секунд, когда она расслабилась и слегка обмякла, Гленард почувствовал, что внутри него нарастает волна наслаждения, распространяющаяся от его члена, продолжающего неистово двигаться внутри тела Лотлайрэ, вглубь его живота. Он почувствовал, что волна эта поднимается и вот-вот накроет его целиком. Когда эта волна поднялась уже настолько, что назад никакого пути для нее не было, Гленард быстрым движением извлек член из влагалища Лотлайрэ и направил его между их телами, прижимая его своим животом к ее животу. И тут же волна наслаждения, наконец, накрыла его целиком, и он то ли застонал, то ли зарычал, заливая своим семенем и ее, и свой живот.

Гленард как будто оказался на краю высокой скалы. Он прыгнул с нее, но не упал вниз. Он видел, что его руки превратились в длинные тонкие черные крылья. Он распахнул эти крылья, опираясь на воздух, и заскользил вниз, кругами спускаясь к маленькой зеленой долине между высоких снежных вершин. Потом, через секунду, всё закончилось, и он снова осознал себя лежащим на горячем теле Лотлайрэ, которая обнимала его и целовала, нежно улыбаясь в перерывах между поцелуями.

***

- Лотлайрэ, - сказал он, гладя ее голову, доверчиво прижавшуюся к его груди - Если бы я был не деревенским мальчиком, а благородного происхождения. Ну, или если бы так случилось, что не было бы стены между нами. Ты бы вышла за меня замуж?

- Да, Гленард. Конечно. Я бы даже и сейчас за тебя вышла.

Глава XXVII.

Гленард и Славий сидели на траве на склоне холма у стены замка. День едва перевалил через полдень, и стоящее высоко над головой ослепительное солнце нестерпимо пекло. Однако они этого жара в полной мере не ощущали, спрятавшись в узкой полоске тени у самой стены замка. Большой кувшин пива, передаваемый ими друг другу, в значительной степени украшал и без того прекрасный день.

- Если подумать, Славий, - произнес Гленард, отпив из кувшина очередной глоток - то мы с тобой все почти десять лет, с тех пор, как познакомились, никогда надолго не разлучались. Сначала в отряде, потом в форте, потом здесь. Больше, чем треть жизни в нашем с тобой случае.

- Даа, и не говори, друг, - согласился Славий - Как-то всё быстро меняется. Полгода назад сидели мы с тобой на самом юге, затерянные между степью и скалами. А сейчас, восток, луга, красота и мы с тобой - два капитана. Кто бы мог подумать.

- За это, наверное, надо Миэльори поблагодарить. Это же из-за нее нас и сюда перевели, и в должности меня повысили. Она нам, конечно, жизнь порядком попортила, но надо отметить, что без нее ничего бы этого не было.

- Поблагодари ее при случае, - усмехнулся Славий, пожевывая длинную травинку - Как она, кстати?

- Ну, откуда же я знаю. Ее, как и всех, увез с собой Донрен, это тебе известно. А дальше не знаю, она мне письма вряд ли будет слать.

- Донрен не говорил, что собирается с ней сделать?

- Без подробностей. Я думаю, что ее ожидают допросы, тюремные камеры, а в конце петля. Либо на площади, либо по-тихому в подземелье.

- Так ей и надо, я думаю. А тебе ее не жалко?

- С чего бы? - удивился Гленард - Она столько раз меня пыталась убить. Так что всё заслуженно.

- Ну, ходят всякие слухи о ваших, так сказать, особых отношениях.

- Да, слухами земля полнится. Скоро будут рассказывать, что мы с ней любовниками были, и Странника я из ревности в тюрьму упек. А потом еще и легенду об этом сложат. Или песню какую. Красавица, злой законник и благородный разбойник. Романтика!

- Когда ты уезжаешь?

- Через неделю. Из Рогтайха в Ламрах должен прибыть новый командир Тайной Стражи, ну, и я к его приезду подтянусь. А пока еще здесь побездельничаю. Давненько не приходилось бездельничать.

- Ага. Не лезешь еще на стенку от безделья-то? Я тебя хорошо знаю. Когда тебе нечего делать, ты прямо изнываешь весь.

- Ну, надо же иногда отдыхать. Вот просто вот так посидеть с пивком и посмотреть на холмы, не ожидая, что кто-то решит воткнуть в тебя какую-нибудь железяку.

- Костис подобрал уже себе третьего в команду?

- Пока нет. Думает, разговаривает с кем-то. Ты же отпустишь, если кто-то из твоих?

- Отпущу, конечно. Только Тумрена не берите. Без него застава на Морайне быстро развалится.

- Понимаю, поэтому Тумрена и не рассматривали даже. Он, кроме того, мужик прямой, хороший старый вояка. А Страже нужен кто-то похитрее, да поизворотливее.

- Интересно, когда мы с тобой встретимся в следующий раз?

- Ты так говоришь, будто я уезжаю на другой край Империи. А я всего лишь в Ламрах, меньше чем день пути. К тому же наверняка буду заглядывать иногда, работа такая.

- Ходят слухи, Гленард, что меня отсюда тоже куда-то переведут.

- Ух ты, - погрустнел Гленард - И куда же?

- Не знаю. Пока это тоже слухи. Но сболтнули мне, что командование решило, что можно меня в какое-то более ответственное место засунуть, ибо хорошо с трудностями справляюсь.

- Согласишься?

- А куда я денусь? Кто меня спросит? Наше ж дело какое, куда пнули, туда пошел.

- Просись к дому поближе. Тепло, вино, девушки красивые.

- Ага, и двое братьев, и трое сестер, которым всем от меня чего-то надо. Ну его, лучше куда-то еще. Мир посмотреть, так сказать. Главное, чтобы не на север куда-нибудь. Привык я уже как-то к теплу.

- Напиши мне тогда, как, что. Если, конечно, вообще этот перевод состоится.

- Конечно. Но, похоже, что наша с тобой совместная история всё-таки заканчивается. Начинается, однако, что-то другое, пока нам неизвестное.

- Когда мы оба состаримся, если не доконает нас служба, и если тебе удастся всё же выдрать у братьев какое-нибудь баронство, ты держи для меня пару-тройку бочек вина в подвале. Приеду я к тебе, срублю избенку подле замка твоего, и будем мы с тобой доживать нашу старость, попивая винишко и беззубо вспоминая молодость.

- Непременно. Мне нравится эта мысль. Но ты поосторожнее со всякими альвийками. А то больно мне твоя идея понравилась, нужно постараться дожить до нее. Особенно тебе с твоими талантами оказываться в гуще неприятностей.

- И не говори.

- Сабля, которую у Креидирна ты отобрал - это то самое?

- Ага. Эллеанару. Прекрасный клинок. Невероятно тонкая и мастерская работа.

- Ну, да. Память о нем ты буквально носишь рядом со своим сердцем. Говорят, он магический?

- Ну, в темноте и рядом с зоргами не светится, в присутствии врагов не дрожит, сам в руку не прыгает. Не знаю, в чем его магия может быть. Разве что, в том, как этот клинок совмещает высочайшую твердость и эластичность металла. Или в том, что он практически не затупляется, по слухам. Возможно, что-то такое использовалось при отливке металла, выковке клинка и его закалке. Говорят, что Падение Звезды произошло как раз во время выплавки металла для девяти клинков. Некоторые авторы даже осторожно предполагают, что мощнейшие и множественные заклинания, использованные при выплавке, и привлекли Павшую Звезду. Но это, я думаю, брехня.

- И где она теперь, эта сабля?

- Отдал Донрену вместе с альвами. Такой ценный предмет не для Донрена даже. Он предназначен в сокровищницу самого Императора. Будет там бережно сохраняться еще пятьсот лет, а то и тысячу.

- Интересно, что здесь вокруг будет лет через семьсот-восемьсот? - задумался вслух Славий, закидывая руки за голову и опираясь на стену.

- Вероятно, больше людей. Меньше лесов, повырубят. Придумают какие-нибудь разные хитрые механизмы. А люди останутся те же, я думаю. За пятьсот семьдесят с лишним лет, прошедших с Падения Звезды и с Исхода, многое на этой земле поменялось. Сменялись господствующие расы, менялись правители, строились и разрушались замки, люди любили, ненавидели, трахались, рожали, умирали, снова рождались. Многое менялось, но, вот, похоже, что природа человеческая совсем не изменилась за эти годы. Не должна и за следующие шестьсот-восемьсот лет, я думаю, в чем-то сильно измениться.