Цветы и сталь (СИ) - Никонов Петр - Страница 22

- Не стоит, Славий. Спасибо, но не стоит. Это уже будет та самая официальная делегация, о которой мы говорили. А так, если что, двое дураков поехали расследовать преступление, забрели за реку, где их по ошибке и зарезали. Недоразумение печальное, но не повод для вторжения. И я прошу тебя, если что, придерживаться именно этой версии. Иначе всё зря.

- Задница демона, Гленард, - прошипел Славий - Ну, куда ты лезешь? Совсем жить надоело?

- Да ладно, Славий, мы с тобой через сколько боев прошли. И в болотных топях прятались, и через строй мятежников сколько раз прорубались, и кровью истекали. А это так, приятная прогулка. А тем более почетная встреча с большими начальниками сопредельных земель. Можно гордиться даже. Это мы с тобой сами напридумывали себе страхов, делая предположения из шатких фактов. Так-то, на самом деле, нет никаких объективных угроз.

- Ты осторожней там в любом случае. Гордиться будем, когда этих уродов на виселице плясать заставим.

- Естественно, осторожно. Поэтому и прошу хранить всё в тайне.

- Хорошо, Гленард. Как только Тумрен обо всём договорится, я тебе скажу.

Глава XII.

Несмотря на раннее утро, солнце уже пригревало. Приятный ветерок гулял по двору замка, слегка охлаждая лицо и принося знакомые запахи: угля, копоти и старых кож кузнечных мехов из кузницы, конского навоза и сена из конюшни, свежего хлеба из кухни. Запахи смешивались в причудливое, но, в общем-то, приятное сочетание.

Небо было голубое, с редкими ярко-белыми облаками. «Похоже, погода сегодня будет хорошей, - подумал Гленард, - самое то для встречи с вождями зоргов».

Он не спеша прошел по двору в сторону конюшни. Встреча с вождями была назначена около полудня, значит, на то, чтобы преодолеть семнадцать километров от замка до пограничной заставы времени у него с Бовардом было еще предостаточно.

- Доброе утро, мастер Дебен, - обратился он к конюшему, сгребающему граблями конский навоз, перемешанный с сеном, в сторону большой деревянной кадки.

- И вам отличного утра, господин лейтенант, - отозвался Дебен, не отрываясь от работы.

- Прошу прощения, что отвлекаю вас, но я хотел бы вас попросить проверить подковы моего Окуня и лошади Боварда. Осы, кажется?

- Ага, Осой именуется. Придумываете же вы имена для лошадей, господа служивые. Не извольте беспокоиться, господин Гленард, сию минуту проверю. В далекий путь собираетесь? - спросил он, прислоняя грабли к двери одного из стойл и направляясь вглубь конюшни к стойлу Окуня.

- Не очень, мастер Дебен, километров сорок. За день надеемся обернуться.

- А куда путь держите, если не секрет? Спрашиваю потому что было правильно бы мне знать, по каким дорогам подковы ходить будут, - сказал он, заходя в стойло и поднимая ноги Окуня, одну за другой, внимательно осматривая и трогая подковы.

- На восток, хочу заставу пограничную проведать, вдруг чего видели они.

- Понятно, - сказал Дебен, выходя из стойла, и продолжил, идя дальше по проходу к стойлу Осы - Ну, с вашим Окуньком всё отлично. И сорок и сто километров сделает. Если не будете загонять его конечно. Но вы, вроде, лошадей любите.

- Стараюсь заботиться о них, мастер Дебен. Хотя, честно скажу, не всем лошадям со мной везло. На войне несколько их подо мной пало в боях и погонях.

- Война она такая штука, мастер Гленард. Мерзкая, - отозвался Дебен, заходя в стойло к Осе - А по северной дороге или по южной собираетесь?

- Пока размышляем, мастер Дебен. А есть ли какая разница?

- Да никакой, по крупному счету, - задумчиво ответил Дебен, внимательно осматривая подковы Осы, - Разве что южная дорога чуть покороче и помягче, на мой вкус. По северной-то всё больше караваны из других баронств ходят, не заходя в замок. Вот она и больше накатана, да и подразбита. А по южной, в основном, из замка ездят, реже и меньше. Я бы, на вашем месте, по южной поехал.

- Спасибо за совет, мастер Дебен.

- Ну вот, у Осы тоже всё в порядке. Когда выезжаете-то?

- Да вот, сейчас зайду к Манграйту, возьму пожевать чего-нибудь в дорогу, и выдвинемся.

- Ну, хорошо, я тогда пока лошадок ваших выведу и оседлывать начну, чтобы вам времени не тратить. Хорошо, господин лейтенант?

- Отлично, спасибо, мастер Дебен!

***

- Мастер Манграйт! - позвал Гленард, заходя на кухню.

Несмотря на утренний час, на кухне вовсю кипела работа. Дюжие и упитанные подмастерья повара что-то нарезали на столах по правую руку от входа. В глубине кухни двое младших учеников, мальчик и девочка лет восьми-девяти, чистили картошку, кидая белые почищенные картофелины в большие медные чаны, стоявшие перед ними. Что-то жарилось, видимо, завтрак для барона и его дочери. На столах слева от входа были разложены караваи свежего пшеничного и ржаного хлеба, пахнущие сногсшибательно аппетитно. Еще одна партия хлебов и пирогов, судя по запаху и жару, поспевала в большой каменной печи в центре кухни.

- Ну, кто-там еще? - крикнул, оборачиваясь, Манграйт, стоявший с половником над маленьким котелком на печурке в дальнем левом углу кухни и что-то недовольно пробующий из котелка - А, это вы, Гленард. Простите, не признал.

Манграйт положил половник, вытер руки, а затем и лоб полотенцем, положил полотенце на стол и подошел к Гленарду. Был он на редкость худой для повара, можно даже сказать, тощий. Высокий, немолодой уже человек, лет за пятьдесят, имел глубоко посаженные бледно-серые глаза, морщинистый лоб, большой крючковатый нос, выдающий в нем частично южные корни, тонкие поджатые губы и двухдневную седую щетину на лице.

- Простите, мастер Манграйт, не хотел вас отрывать.

- Ничего страшного, лейтенант, - махнул рукой Манграйт - Всё равно ничего не получилось. Ну, никак, никак не могу подобрать идеального сочетания специй в рагу из косули. А они ж, собаки, дорогие эти специи, их же из самого Кадира привозят. Каждая щепотка как ножом по сердцу. Хоть чеснок с фенхелем добавляй...

- Сочувствую, господин Манграйт, - развел руками Гленард - Но, уверен, что вы, с вашим мастерством, с блеском решите эту задачу, да так, что мы с ума сойдем от восхищения.

- Ох, не льстите, господин Гленард, - отмахнулся Манграйт, но был явно польщен - Что для вас восхищение, для меня годы труда, бессонные ночи, пот и слезы. Собственно, это и есть цена любого восхищения, но вы это, уверен, и без моих стариковских рассуждений знаете. Ближе к делу, Гленард. Я сготовил то, что вы просили. Не знаю, зачем оно вам нужно, но вот оно.

- Спасибо, мастер Манграйт!

- Пожалуйста, Гленард, - сказал Манграйт, доставая из-под стола что-то завернутое в белое полотенце - Вот, пожалуйста, как просили. Пироги с олениной. Крупно порубленной. Простые, но с хитрым набором специй. Такие, что не жалко и герцогу на стол подать. Как просили.

- Спасибо огромное, мастер Манграйт! Упакуйте мне их, пожалуйста, в дорогу. И еще отдельно положите, пожалуйста, средний каравай, полкруга ветчинки и кусок сыра в полтора кулака размером.

- Сделаем, Гленард. А что, собираетесь куда?

- Да... Есть дела, надо проехаться.

- Надолго? А то мне надо порции рассчитывать.

- Да, одним днем обернуться хочу.

- В какое-то соседнее баронство, значит? - предположил Манграйт, собирая по кухне припасы для Гленарда - А странно, такие пироги больше степняки любят, зорги, стало быть... Наши всё больше поизысканней предпочитают. Неужто к зоргам собрались?

- Почти угадали, мастер Манграйт. Почти угадали. Еду на пограничную заставу. А пироги для наших соседей пограничников-зоргов. Надо же налаживать отношения с коллегами.

- Эх, Гленард, - вздохнул Манграйт, протягивая Гленарду два свертка с едой - Такие пироги, да степнякам отдавать... Лучше отдайте ребятам на нашей заставе, всё больше оценят. Ну, бывайте, и счастливого вам пути. Увидимся вечером за ужином.

- Спасибо вам большое, мастер Манграйт! И вам хорошего дня и успехов с вашим рагу из косули! - поблагодарил повара Гленард и вернулся во двор, где Дебен уже заканчивал седлать Окуня и Осу.