Дом с горгульями (СИ) - Ушакова Валентина - Страница 18

- Доброй ночи...

28 июня

...Без него я мертва. Все скучно, серо, безжизненно... Появляется он - и мир преображается словно по мановению волшебной палочки: из серого он становится разноцветным, появляются запахи и звуки... С ним я оживаю. Как же сильно я люблю его... Ради него я готова на все. Появись же, умоляю, я не могу без тебя!

Марианна стиснула зубы, сжала кулаки, закрыла глаза. Постояла. Глубоко вздохнула. Затем открыла глаза и подошла к окну. Его нигде не было видно... Женщина терпеливо приготовилась ждать...

Элина сидела на одеяле в окружении кукол. На ней было нарядное красном платье в белый горошек. Соня подошла к девочке. При виде кухработницы, та сжалась в комочек.

- Ты зачем взяла серьгу?

Маленькая воровка насупилась. Затем тихо ответила.

- Она не твоя...

Надо же! Она, оказывается, еще и разговаривает!

- Да, ее потеряла Лиза, пропавшая горничная. А я нашла ее в траве.

Элина вздохнула, покачала головой.

- Она не потеряла. Это знак... Лиза хорошая. Мы с ней дружили.

- Вы с ней играли в знаки?!

Девочка кивнула.

- Они говорят, что я глупая. А Лиза играла со мной в знаки.

- Кто больше увидит интересного?

- Вы тоже знаете эту игру? Я думала, она секретная.

- Да, она секретная. А что у вас обозначает плюс? Может, в разных местах по-разному?

- Плюс - это когда что-то очень-очень интересное.

- И кто побеждал?

- Я.

- Я тоже хочу с тобой играть.

- И я!

- И что ты видела интересного?

- Да я уже забыла. Я все рассказывала Лизе, а она выбирала, что интересно, а что нет. Я три раза выигрывала шоколадки! Лиза сказала, что я умная!

- Хорошо! Вот и договорились! Умные всегда наблюдательные.

Девочка кивнула.

- Я знаю. Только Грете ничего не говорите. Она плохая. И Анжеле. Они плохие. Так вы со мной дружите?

- Конечно. Это только наша с тобой тайна. А ты видела что-нибудь интересное совсем недавно?

Девочка горестно вздохнула и покачала головой.

- Нет.

- Ну ладно. С сегодняшнего дня играем. Смотри в оба! Пока, Элина!

- Пока!

Соня пока еще ничего не поняла, но ей показалось, что она ухватилась за кончик нити. Дойдя до оранжереи, кухработница вдруг подумала, а не зря ли все это она затеяла, не грозит ли девочке опасность? Может, лучше все отменить? Она решила вернуться и пояснить новой подружке, что специально наблюдать нельзя. Считается, если только что-то случайно увидишь или услышишь. Но девочки уже на месте не было. Тогда завтра. Но послушается ли Элина? Скорее всего, нет...

Соня решила еще немного погулять. В беседке сидел с большим букридером Яша, и как всегда, увлеченно читал, не замечая ничего вокруг....

Михалыч стриг газон.  Навстречу Соне шел улыбающийся Антон с тигровой розой в руке... Домой молодая женщина вернулась с букетом.

Человек ходил по комнате туда-обратно, словно заключенный по камере. Он был потрясен. Его снова опередили. Правда, он бы начал не с пустышки Регины. Неужели там, наверху, кто-то хочет оградить его, чтобы он не стал убийцей и находит для наказания этого змеиного клубка другое орудие?! Или это, наоборот, знак ему, что следует быть смелее, решительнее. Но зато теперь каждый шаг опасен вдвойне: полицию, конечно, насторожило обилие смертей в богатом особняке. Во всяком случае, еще одной гадиной на земле стало меньше... Если это было убийство, и если бы он знал, кто убийца, то никогда бы его не выдал. И теперь он уже точно знал, с кого начнет. А дальше видно будет.

Вечером к Соне зашла Вера. Они вместе попили чай. Соне показалось, что женщина просто боится оставаться одна. Раньше она была нелюдимой, малоразговорчивой, а вот теперь вдруг потянулась к Соне. Старшая горничная казалась немного испуганной.

Попили чай, поболтали. Вера постепенно успокоилась. Соня решила расспросить старшую горничную.

- А как получилось, что горничная сбежала с вещами?

- Да из-за неразберихи. Хозяин умер, Алина свалилась с приступом, она же, дура старая, в него влюблена была. Вот все и навесили на меня. А напополам-то не разорвешься! Народ шел валом, как в мавзолей, уважаемый же был человек, тут все перебывали: и чиновники всякие из мэрии, и предприниматели, и разное начальство. Ну и она воспользовалась, прошмыгнула. Мы-то тут все с ног уже валились. Сразу-то не хватились, думали, может, кто из хозяев ее за чем-то послал, что ж убитым горем людям лезть по всякой ерунде, выяснять. А потом-то уж спохватились, да поздно, охранники уже запись-то стерли. Да и Надежда Константиновна сказали, что не такой уж и ущерб там, чтоб шум поднимать, так, тьфу, дребедень разная. Но на всякий случай в полицию заявили, а то она еще кого обчистит. Ох, и шустрая девка была, та еще проныра!

- А Зоя?

Вера вздохнула.

- Да нормальная девка была. За что выгнали, не знаю. Даже мне не сказали. Алина гаркнула: «Не твое дело, не суйся».  Вот вобла сушеная, прямо не знаю кем себя возомнила! Она еще, небось, мечтала, что хозяин после смерти Маргариты Львовны ее  замуж возьмет. Держи карман шире! А тот себе молодую нашел, Регинку бесстыжую. Надо же! С собою на тот свет забрал... Ну, так лучше для всех. И Мишаня теперь здесь останется, хотя ее мамаша грозилась в суд подать. Да ничего у нее не выйдет. С сильным не дерись, с богатым не судись. Ничего, не пропадет Мишенька: Марианна покладистая, добрая, она о нем позаботится лучше, чем та. Хорошая женщина. Будет, как мать родная. Не обидит сироту.

- А Кристина?

- Тоже хорошая. Только ерундой занимается вместо дела.

Вера посмотрела на картину, стоящую на полке.

- И тебе уже свою мазню успела всучить...

- А мне и правда очень понравилось. Красиво... С любовью нарисовано, от души.

- Ага, и главное, халява...

- А как вам Грета?

- Странная она какая-то. Ненастоящая. Как будто притворяется, но плохо. Вся фальшивая: голосок этот, позы, кривлянье, ну все! Актриса погорелого театра. Как из картона сделанная. И говорит, как вымучивает. Не по-людски как-то. Так в жизни не говорят.

И неестественно выпрямившись, произнесла дубовым голосом, презрительно кривя рот:

- «Я попросила бы вас, Вера Ивановна, будьте добры, если, конечно, вас не затруднит, я хотела бы спросить у вас, пожалуйста, не могли бы вы, в случае, если»... В итоге выясняется, что у Элины куда-то укатился мяч. Представляешь?! В общем, сразу и не поймешь, чего хочет. Хочет показать, что слишком уж ученая и культурная, не то, что мы, шелупонь. Да ладно, для Элины сойдет...

- А что, она и правда недоразвитая?

- Да нет, нормальная девчонка, просто запущенная. Матери-то не до нее было, а остальным наплевать. Ну чему доброму эта Грета может научить? И до нее такая же полоумная была.

- А Антон?

- Ну, это красавчик избалованный, высокого полета. Из хорошей семьи. Образованный. Очень разборчивый. Таким, как Анжелка, и мечтать нечего. Он не дурак. Плевать он на нее хотел. Нужна ему нянька зачуханная! Сначала ей розы дарил, теперь тебе. Только ты умнее, сама все понимаешь, а она нет. . Вон Линда, глаз с него не сводит... Вся в мать, красавица!

«Надо же, - подумала Соня, - и Линда тоже! Неужто и мать, и дочь влюблены в одного и того же Антошу?!» О дизайнере она и сама думала точно так же, как и старшая горничная.

Наконец, молодая женщина решилась заговорить о главном.

- Я вот о чем думаю... Не много ли смертей в доме... - робко начала она.

- Знаю, о чем думаешь. Не пора ли отсюда сваливать, пока не поздно... Да нам-то что! Мы - люди маленькие, в их игры не замешанные. Нам бояться нечего. Мы - не наследники. Поняла? Так-то... Ну, пойду я. Спасибо за чай!

После ухода Веры Соня задумалась. Ну ладно, допустим, что все это - не несчастные случаи. Убили хозяина, Константина Константиновича Зарецкого, затем его младшую сестру Ариадну и попытались убить старшую, Надежду. Это вроде понятно - убрать старшее поколение, которое хочет держать бизнес в одних руках и отказывается выделять доли младшим. Так сказать, расчистить поле. Допустим, все бы получилось. Фирму можно продать, капитал - поделить, и все счастливы. Денежки в швейцарском банке, проценты «капают», живи и не парься. Но при чем тут бывшая модель? Костя платил бы ей алименты, и все. Зачем убивать Регину? Скорее всего, вдова знала что-то такое, чем стала опасна для семьи... Например, сокрытие доходов и неуплата налогов. Или как они избавлялись от конкурентов. Или что-то еще...