Жил-был мент. Записки сыскаря - Раковский Игорь - Страница 41

Его деятельность протекает в условиях,

которые нередко бывают экстремальными

она отличается высокой эмоциональной

напряженностью.

Учебник для ВУЗов «Юридическая психология». —

1978. — М.: Юридическая литература

Щукин был учителем русского языка и литературы по образованию. Работал старшим инспектором уголовного розыска. Так уж сложилось по жизни. Он тащил лямку, был не плох, не хорош. Обычный сыскарь по недоноскам. И жизнь у него была обычная. Это там в кино «Инспектор уголовного розыска» стрельба, засады и прочие ЧП. У Щукина была рутина. Он писал бумажки-отписки, был на майорской должности и свято помнил, что можно возбудить не более 11 уголовных дел в год, остальное отказняк и профилактика НАШ БОГ. Развлечений было немного… так… полазить по подвалам и чердакам, дать пару-тройку подзатыльников недоноскам, выпить ликёра с безотказными инспекторшами Детской Комнаты милиции. У девушек Щукин пользовался успехом. Читал стихи, был ненавязчив и мил, невзначай он демонстрировал удостоверение МУРа девушкам. это производило впечатление и вело к коротким, но бурным отношениям. Щукин радовался полученным удовольствиям. Девушки рассказывали в компаниях, что знакомы с сыщиком из МУРа и если что… пауза…, дальше они округляли глаза и поправляли причёску. Девушкам все завидовали и просили по мелочам. Щукин в мелких просьбах девушкам не отказывал. Он был популярен в местных кафе и известных флетах. Потом грохнуло в Казани. В газетах писали о разгуле детской преступности. Ситуация вышла из-под контроля и из разных городов Союза в Казань сьезжались сыскари для оказания практической помощи местной милиции. Прибывших распределяли по районам Казани, они помогали в оперативной работе и просто патрулировали улицы. Старые сыскари помнили о «Тяп-Ляп» и не хотели повторения ситуации. Это была война. В погожий день патруль возглавляемый Щукиным был зажат в подворотне, 10–15 недоносков в телогрейках и с арматурой вылетели из-за ближайших домов. Щукин спал с лица и драпанул. Патруль остался. Курсанты обнажили штык-ножи, офицерик царапнул кобуру побелевшими пальцами, казанский сыскарь шмальнул в воздух и прорал в истерике про мам всех ублюдков. Потому как знал, что стрелять на поражение нельзя. Дети. Толпа замешкалась, цыкнула, сплюнула на асфальт

и свалила.

Патруль дружно закурил, присев на корточки. Вечером в общаге пьяный казанский сыскарь одним ударом сломал челюсть Щукину.

Щукин получил больничный, грамоту, премию и внеочередное звание капитана. Вот что значит правильно написаный рапорт и обьяснения. Филолог, говорить не мог, только писать.

P.s. Фамилия изменена. Обстоятельства нет.

Cкучно про любовь

Сам помадой губной он не мажется

И походкой мужскою идет.

Он совсем мне мужчиною кажется,

Только вот борода не растет.

Ю. Алешковский.

Боря Рогожин вытолкал меня на улицу толкать «Луноход». В конце-концов «Луноход» плюнул мне в лицо гадким дымом и мы поехали. Конечно опоздали. Тушку заносили в чрево скорой помощи.

— Проникающие, пока жива.

РАФИК взвыл сиреной и живчиком резво покатился. Я глянул на водителя Онищенко. Он пожал плечами и открыл капот. Брюки на его заднице были засалены и сверкали в свете уличного фонаря.

На стенах подъезда были начерчены стрелы пронзающие сердце, коротко сообщалось, что Вовка дурак. Три буквы были старательно заштрихованы, но правды не скроешь. Слово «****а» выглядело свежо и вызывающе ждало своей участи.

У мусоропровода в позе, которую долго изучают в Шао­лине, а у нас конвой обучает за пять минут и навсегда, сидели два мужика. Как водится в спортивных костюмах. И курили, аккуратно стряхивая пепел в консервную банку. Я покурил с ними. Выяснилось все быстро, что Катька живет у хахаля. Сама она ходила к Хозяину за растрату. Девка понимающая, а хахаль правильный фраер. Живут душа в душу. Но вот повадилась к ней ходить баба коротко стриженая, там разборки были. Ну а сегодня хахаль на работу, а эта: «Здрасьте! Я — Клава! Где ложиться?»

Шума было! Потом эта стриженая как из ****ы на лыжах шмыг, и бежать.

Коротко стриженую задержали ленинградцы у ресторана «Кронштадт». По ориентировке. Я откатал ей пальцы, подождал пока она чертыхаясь отмывала руки. В кабинете она курила в затяг и шумно пила воду. Познакомились они на зоне. Жили душа в душу. Потом одна вышла на свободу. Вторая осталась досиживать. Перед расставанием договорились встретится. Встретились. Катя сказала, что у нее другая жизнь. Прошла любовь, завяли помидоры.

А дальше по рюмахе, слово за слово, ну и зашел палец за секель…ножик в руку и вперед.

Она прочитала объяснение, написала без подсказки: с моих слов записано верно и мною прочитано, лихо расписалась.

— Катя умерла, — сказал я.

Ее рука вдавила окурок в пепельницу.

Вечером приехал конвой и вывел ее к воронку. Она обернулась и проорала

— Я с моим секелем не пропаду, — губы ее скривились. Конвоир ткнул ее кулаком в спину. Дверь захлопнулась.

Про колку

Серая форма, серые лица.

Это советская милиция

Идет опохмелится.

Первое, что узнают обычные граждане про милицию из художественной литературы, так это то, что «следователи» кричат на возможно честного человека

— Колись, сука!(с)

Петрович достал как фокусник на арене цирка из внутреннего кармана пиджака бутылку водки с зелёной этикеткой, три конфеты «Дюшес» и серую пачку сигарет с голубоватой надписью «Дымок». Я помотал головой, обьяснив что дежурю и начальство ждёт проверку нового зама по оперработе. Петрович кивнул, очистил жёлтым ногтем сигаретные крошки с обёрток конфет. Налил и обстоятельно выпил. Прополоскал стакан водой из графина и воду выплеснул в окно. Мы закурили. Внутренний телефон два раза курлыкнул. И тревожно замолчал. Петрович деловито спрятал водку в недра пиджака. Художественно разбросав бумажки с последней кражи по столу и красиво напечатав на чистом листе: «Я, старший оперуполномоченный УР... 50 о/милиции сообщаю, что проведёнными оперативно-розыскными мероприятиями…» мы замерли в ожидании. Дверь кабинета распахнулась и появился начальник конторы и какой-то тип по гражданке. Начальник задрал подбородок вверх и закатил глаза. Сигнал был понят. Тип в гражданке — новый зам по оперработе РУВД.

— Как служба? — спросил гражданский и не слушая ответа втянул воздух. Петрович выпустил клуб дыма. И закурил новую сигаретку.

— Виноват. Волнуюсь, — извинительно сказал он — Конфетку не хотите?

— Не колется? — заглядывая в бумажки на моём столе произнес новоиспеченый зам по оперработе.

Я пожал плечами.

Гражданский налился кровью и грохнул кулаком по столу, печатная машинка звякнула звоночками, и он проорал

— Встать! Три офицера перед тобой стоят, а ты расселся как поп на именинах! Колись, сука! Куда добро спрятал?! Я те покажу кузькину мать! В тюрьме сгниёшь!!!

У Петровича выпала сигарета изо рта и он аж привстал со стула.

Гражданский повернулся к начальнику конторы и рубанув ладонью воздух четко произнёс:

— А Вы, товарищ майор, лично доложите о результатах. Работать надо, а не курить на рабочем месте.

Дверь с треском захлопнулась. Портрет Железного Феликса качнулся на гвоздике как маятник у ходиков.

— Силён. Эти комитетчики всех расколят и в углу сложат на просушку, — Петрович встал, поправил край муровской ксивы торчащей из нагрудного кармана пиджака и ушел тихой тенью через «паспортный стол».

Я остался, потому как был дежурным опером по конторе. Заглянувший замполит принёс мне портрет нового Генсека. Андропов на портрете был сер и пучил глаза. Шла новая эпоха. Начинались похороны советской милиции.