Кесарь земли русской. Трилогия (СИ) - Высоченко Александр Валерьевич - Страница 309

   - Нет Кугум, я лишь хочу, что бы ты понял и сын твой тоже, я царь. Хоть земля моя и далеко, но я никому не позволю нарушать мои границы и привечать у себя преступников, что побили моих людей и сожгли целый град с людьми. Ты держишь под своей рукой проклятого родом клятвопреступника по имени Радко, нешто задумал чего плохого против меня и моей земли?

   - Эта земля из покон веков моим родовичам принадлежала, и я в своей земле волен делать все, что захочу - возмутился Кугум.

   - Эта земля твоя, то да, но если ты не уважаешь мои границы, так почему я должен уважать твои границы? Подумай кугум, если завтар кто из твоих людей взумает учинить бунт, порежет воинх родовичей аки тать ночью и сбежит ко мне просить защиты и помощи, нешто я должен такого преступника принять в своей земле? Нежто ты не пойдешь на меня всей свое ордой (землей, родом), что бы потребовать выдачи преступников?

   - Ты уйдешь к себе домой, и больше не придешь в мою землю без позволения - подвел итог встречи Кугум.

   Ну в принципе это и так понятно, тут можно и промолчать, пусть последнее слово будет за хозяином, нельзя же его обижать, не дипломатично и опасно. Закусит собака бешеная удила и будет биться до последнего воина, а мне это не к чему.

   После короткой паузы я кивнул головой и сказал - я уйду завтра утром, но ты принесешь отдашь мне клятвопреступника и его людей.

   - Хорошо, ты получишь своего воеводу, завтра утром. Его и его людей доставят к шатру. За беглого воеводу возьму стебя сотню гривен золотом, а за каждого его человека по десять гривен.

   - Зачем ты мне так дорого продаешь рабов? - возмутился я - тех никчемных людишек, что ходят сейчас с Радко ты можешь попробовать продать грекам, они дадут за добрых рабов по пять гривен серебра.

   - Три гривны золота, за каждого, ибо у них еще есть железо в руках.

   - Утром мы уходим, пусть твои люди поторопятся, ты получишь уговоренную сумму утром.

   Утром к нашим телегам привезли связанного Радко и полторы сотни его воинов.

   Ох и дорого вы мне обходитесь ребятки.

   Наивные чукотские парни, хотели поиграть с большими дядьками во взрослые игры. Идиоты, письки не выросли, играть с дядьками. Вас продадут и купят, а потом еде раз продадут, а вы все наивные думаете, что заокеанский дядя вас будет всю жизнь с руки кормить, холить и лелеять.

   Идиоты, как только станете не нужными, тут же сдадут на мясо, а может и раньше.

   Все мы идем домой, а по пути я продумаю самую садистскую казнь Радко и его людей.

   Буду вспоминать все фильмы ужасов с зомбо ящика, там такие забавные моменты иногда показывают. Причем лидеры по всей мерзости кино экранной наши самые гуманные и самые демократичные режиссеры Голливуда, любители мальчиков и несовершенно летних детишек. Хотя им можно, они же творцы мля, а если ты типа про пиндосовский творец, то тебе все можно.

   Вот и я творец, я вам тут такого натворю, что бы на десятки поколений вперед страх в подкорку головного мозга всем соседям впечатался, что бы суки боялись даже смотреть на север. Что бы у Толкиена руки тряслись, когда он свою книжонку про кольца писать будет.

   И я уже знаю основное направление своей геополитики.

   Лютины, люди в волчьих шкурах, они должны стать моей армией.

   Я нашел новую пугалку Европы, ПЕСЕГОЛОВЦЫ-ЛЮТИЧИ, вот моя новая армия, но это потом, а пока нужно придумать хороший план казни изменников.

   Еу теперь уж точно все, большой поход окончен, и пора думать о мире без ИМПЕРАТОРА ВАРВАРОВ, без царя царей, о мире без Аттли.

  Накрутив себя злостью к Радко и всем его сородичам я достал нож и бросил его к ногам бывшего воеводы.

  - Ты пролил слишком много крови своих и моих воинов, ты бросил своего царя на поле боя, ты достоин самой лютой смерти, но ты мой родич. Я не позволю толпе потешатся над твоими муками, я проявлю милость и позволю тебе умереть с честью.

  Я посмотрел на его людей.

  - Вы все меня интересуете мало, ибо вы псы, что по приказу своего господина грызли его врагов, однако на вас кровь людей Орши, посему вы повинны так же как и ваш воевода. Но я добрый царь, и позволю вам искупить свою вину кровью. Кто желает идти на битву по моему приказу и пролить свою кровь, пусть скажет вас освободят и приведут к клятве, остальные будут казнены.

  Многие из воинов, что связанными лежали на земле подавали голос и их развязывали, но многие лежали молча. Почти пять десятков бывших воинов Радко готовы были принять смерть вместе со своим воеводой.

  - Развяжите его - я кивнул на Радко и мои люди быстро подняли бывшего княжича и развязали веревки, сковывающие руки за спиной.

  - Вот твой шанс Радко умереть с честью. Я не хочу марать свои руки в твоей крови - я показал рукой на нож.

  Может это не так кроваво, может подлого предателя нужно было разорвать конями, или колесовать?

  Может нужно было надрезать ему кожу и присыпать раны солью?

  Возможно, но тогда каждый скажет, что княжича Радко убил кровавый диктатор Чеслав, и обязательно появится мерзкая оппозиция и всякие там мстители.

  А так, все должны осознать, что любого преступника все равно постигнет наказание, как бы он не прятался, и каких влиятельных людишек не подключал. Неотвратимость наказания является самым лучшим стимулом, удерживающим преступников от их деяний. Пока работал СМЕРШ в СССР было минимальное количество предателей и перебежчиков. Эти суки знали, что их найдут, найдут и по голове ледорубом настучат, или заставят подавится чашкой кофе в Парижском кафе, или повеситься у себя в ванной в особняке под Лондоном.

  А Радко и так страдает, он понимает, что должен убить себя сам. Понимает и сейчас в его душе идет тяжелая борьба, кинутся на меня с ножом и умереть с позором, ведь этот нож не способен пробить мой доспех. Или умереть с честью от своей руки. Вот именно в такой момент человек осознает, что он сам творец своей судьбы.

  Все это он сотворил сам.

  Радко наклонился и взял нож в руки, потом поднял голову в верх и посмотрел на восходящее солнце. Несколько секунд понадобилось на принятие решения. Он ничего не сказал, даже не посмотрел мне в глаза, застеснялся наверное.

  Бывший воевода, брат моей жены и последний княжич рода Буссов двумя руками поднес нож к сердцу и вогнал клинок себе в грудь.

  Тело свалилось в прибрежную пыль и замерло, все молча смотрели на смерть предателя, а я думал.

  Что же мне делать с теми, кто не захотел искупить свою вину кровью?

  Ведь кровь есть мера лечения и мера искупления, только кровь врагов может залечить душевные травмы и искупить вину твоего врага пред богами.

  - Этим отрубить головы - показал я на непокорившихся воинов Радко, а тех развяжите и отведите в обоз. Готовьтесь к походу.

  Людей Радко, что решили покорится воле своего царя быстро развязали и повели к обозу, а остальных поставили на колени и методично отрубили головы.

  Когда наш обоз двинулся вперед, то в примятой траве так и валялись почти пять десятков недостойных захоронения предателей.

  Они думали, что умрут с честью в борье с северным узурпатором, а подохли как собаки, и их трупы за несколько дней растащат степные волки.

  Собаке собачья смерть.

  Третья книга закончена.