Кесарь земли русской. Трилогия (СИ) - Высоченко Александр Валерьевич - Страница 171

Тумир смотрел на этого странного вождя Чеслава, он знал, что Чеслав бывает разным и вот теперь этот человек превратился в монстра. Голубые глаза почернели, а голос стал не просто решительным, он звенел сталью, и при совах 'умыться кровью' в голове Тумира появлялись кратины горящих селений и разбросанных по берегам трупов. А ведь Чеслав может, может просто обойти Янтарную, перетащив свои суда в другую реку и выйти в море с другой стороны, Тумир сам видел эту карту, карту рек, где имелись выходы и в южные моря и даже в море Студеное, от куда вепсы привозили рыбий зуб.

Земля Чеслава воистину богата и огромна, а учитывая то, что горны и печи не прекращают своей работы, то и железа и воинов, что возьмут в руки это железо можно легко найти. Вот только удастся ли Тумиру уговорить, тех воевод что пришли сюда, врятли.

Тумир положил левую руку на эфес подаренного Чеславом меча и поклонился.

- Спасибо тебе князь, за то что излечил моих людей и принял нас как своих гостей, я попытаюсь сделать все, что в моих силах. Соколу и медведю делить нечего, ибо у каждого из них своя стихия.

- Я понял, что ты называешь меня медведем - сказал Чеслав - но почему ты называешь своих людей соколами, ведь сокол на гербе у руянцев.

- Сокол это птица Световита, сокол это священный герб воинов храма, а мы все, все кто посвятил свою жизнь служению Перуну, все мы являемся воинами Световита.

- Оставь свои речи для жрецов храма, я давно понял, что вам всем наплевать на богов ибо каждый из вождей думает только о своей прибыли - усмехнулся Чеслав - и никто, слышишь Тумир никто не думает ни о богах, ни тем более о своих воинах.

Тумир уходил тяжестью в душе, он давно обдумывал слова, что скажет на совете вождей. И эти слова были о мире и дружбе, а вот вожди решили по другому, они решили воевать, жаль, но нужно попробовать увести воинов без боя, вот только получится ли?

- Вон смотри Панкрелий - проговорил воевода ободритов Милослав - вон на тех кораблях стоит воин в блестящем чешуйчатом доспехе и красивом шлеме, может это и есть князь Чеслав.

- Да - задумчиво произнес Панкрелий - может это и не князь, но он предводитель этого отряда, это точно, слишком дорогая броня на нем.

- А давай его захватим - задумчиво сказал Милослав.

- У него две чайки и почти три десятка воинов - Панкрелий осмотрел еще раз стоящие в двух полетах стрелы суда. На тех судах также все внимательно осматривали людей Милослава. Странно, но суда стояли прочно и никто из воинов не держал весла, все стояли или сидели, прикрывшись щитами, и только их предводитель носу судна с интересом смотрел на пришельцев. Хорошие якоря были на этих чайках, подумал Панкрелий и нападать просто так без переговоров не хорошо, но ведь напасть предложил Милослав и воины храма никакого отношения к действиям воеводы ободритов не имеют.

- Я отправлю пять чаек, пусть догонят и захватят этого вождя, если он не князь, то мы сможем многое узнать о князе и его воинах - сказал Милослав и махнув рукой позвал сотника.

- Лещ, Лещ - крикнул Милослав - видишь вон тех воинов в гнилых корытах, возьмите пять чаек и притащите мне предводителя их отряда, вон он стоит на носу в блестящей броне.

По приказу воеводы Милослава, сотня воинов схватила пять лежащих на песке чаек и потащили их к воде, а остальные воины прекратив работу по строительству укреплений на острове, внимательно смотрели за происходящим. Вот именно сейчас и решалась судьба похода, если удастся взять вражеских наблюдателей малой кровью, то есть шанс отбиться и от всей дружины Чеслава, а если крови будет много, то это знак богов, и вероятнее всего поход будет неудачным.

В этот бой пошли самые подготовленные, самые отчаянные, в бой пошла первая сотня дружины Милослава под командой удалого сотника Леща.

Корабли медленно отчалили от берега и пошли в сторону противника, но враг не стал дожидаться, внезапно вражеские воины подняли якоря, опустив дружно весла в воду и пошли вверх по реке, достаточно быстро удаляясь от преследователей.

Пол дня Радомир тащил за собой пять вражеских чаек, противник налегал на весла из всех сил, но догнать разведчиков так и не получалось. Дождавшись очередного поворота реки, скрывающего чайки, Радомир крикнул - с каждой чайки по пять лучших стрелков с самострелами на берег.

Когда воины попрыгали в воду и добрались до берега, Радомир крикнул - дождитесь врага и бейте с берега, потом отходите за нами, и опять дождитесь и бейте, только не дайте себя захватить.

Первая сотня воинов дружины Милослава уже пол дня гребла по этой проклятой реке, но враг уходил играючи и казалось даже, что иногда враг останавливается и поджидает, а это могло говорить только об одном, враг готовит засаду.

Но как бы вы не ожидали нападения противника, а нападение началось внезапно. Вдруг с берега с кустов полетели стрелы, первый залп собрал кровавую жатву, болты входили в тела гребцов почти по самое оперение. Мгновенно гребцы побросали весла и схватили щиты, но иногда и щиты не помогали, странные стрелы толщиной в большой палец пробивали щиты и доставали до тела.

- Два десятка на берег - заорал сотник - убейте стрелков, живо.

Воины начали прыгать в воду и тут же вязнуть в прибрежной жиже и иле, берег был заболоченным, а вражеские стрелки произвели еще несколько залпов и все вдруг прекратилось. Но этого хватило, половина из тех, кто прыгнул в воду были либо убиты, либо ранены.

Странная, война, странные леса и опасные болота, они пугали воинов Леща, и уже никто не собирался преследовать уходящего врага, но сотник был разозлен.

- Приставайте к берегу вон там - крикнул сотник - высадить три десятка воинов, догоните стрелков, две чайки вытащить на берег, пойдете пешком, а мы по воде, все вперед.

Две последние чайки пристали к берегу и воины вытащив суда из воды, побежали по вытоптанной траве преследуя стрелков противника, а три оставшиеся чайки пошли вверх по воде.

Но как только три чайки завернули за очередной поворот, то увидели стоящие на якорях вражеские корабли, а стрелки противника начали бить толстыми стрелами из странных приспособлений. Смертельный дождь сыпался на прикрывшихся щитами воинов первой сотни, а корабли лишенные управления начало сносить вниз по реке, никто не мог держать весла, все воины пригнулись за борат и прикрылись щитами. Никто из воинов ободриов даже не попробовал взять лук, так часто сыпались вражеские стрелы. При чем достать противника с берега, где стояли высаженные с чаек воины было невозможно.

- Уходите назад - закричал Радомир - уходите и передайте своим предводителя, что князь Чеслав собирает дружину, и когда мы придем, мы уже вас не отпустим, умрут все, все до последнего человека.

Через несколько долгих мгновений сотник воинов ободритов махнул рукой и те кто стоял на берегу побежали вниз по течению реки, а гребцы испуганно повылазили из-за щитов и взявшись за весла и начали отгребать вниз по течению реки.

Настроение у воинов Леща было мерзкое, все знали обычаи и приметы воинского дела. Не зря вначале большой битвы каждая из противостоящих сторон выставляли ратника на поединок. И чей ратник побеждал, тому воинству и улыбалась удача. А вот сейчас вернулись ратники из первого боя, первого боя за такой тяжелый и долгий поход, и этот бой был проигран. Вражеские суда ушли вверх по реке не потеряв ни одного воина, а сотня воинов родов, что сидели на реке Обра потеряли семеро убитых и три десятка раненых воинов. Это очень плохой результат и этот результат показывал воинам, что бог войны не одобряет этот поход, и самое главное, что воевода Милослав не люб богам.

- Панкрелий, что будем делать? - спросил Милослав - может отправим пару сотен воинов по берегу, пусть сходят до ближайшего селения.

- Ты, что Милослав совсем ума лишился? Тут не твоя земля, ты ведь помнишь что случилось с отрядом Тумира, у этого Чеслава есть минимум сотня конных воинов, налетят порубят всех. Тебе какую задачу поставили, установить крепость на входе в реку янтарную, ну так и ставь крепость, а за стенами сидеть все интереснее, чем по лесам и болотам бегать. Отправь отряд фуражиров, пусть мяса побольше добывают, и солите сразу все, к тому же рыбу ловите, я думаю, что долго нам тут в осаде сидеть придутся.