Записки командующего фронтом - Конев Иван Степанович - Страница 51

Не утверждаю, является ли этот пример переправы первым в этой войне, но он заслуживает внимания: что уже в условиях Отечественной войны, в 1944 г., мы применили переправу танков по дну реки - способ, который теперь стал широко распространенным.

Расширение танкистами плацдарма облегчило переправу подходящих главных сил и дало возможность инженерным частям приступить к восстановлению разрушенного 60-тонного моста, построенного немцами в Березках. В ночь на 14 марта по восстановленному мосту были переправлены подошедшие главные силы 2-й танковой армии и начали переправу войска 52-й армии.

15 марта в Джулинках было начато строительство второго моста длиной 109 м, грузоподъемностью в 10 тонн. В тяжелых условиях во время снежного бурана, разыгравшегося ночью, к утру 18 мар та мост был построен. В этот же срок был построен мост в Шумилове такой же грузоподъемности, но длиной 144 м.

Мосты в Березовке, Джулинках и Шумилове полностью обеспечили переправу войск 52-й и 2-й танковых армий.

Части 4-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армий, смело и решительно преследуя отходящего противника, тоже вышли передовыми частями на Южный Буг. Благодаря стремительным действиям им удалось захватить мост грузоподъемностью 30 тонн в районе Хощевато. Они проделали это с большим мастерством. Хотя мост и был минирован, но противник, беспорядочно отходя, взорвать его не успел. Саперы танкового десанта немедленно разминировали мост и взяли его под охрану.

В течение 12 марта противник безуспешно стремился артиллерийско-минометным огнем разрушить этот мост. Подошедшие в этот же день части наших главных сил выбили противника из Сотомии, Юзефполя и Казовчина и лишили гитлеровцев возможности обстреливать мост. Однако во второй половине дня 35 самолетам противника удалось прорваться и разрушить несколько пролетов моста.

К этому времени удалось переправить лишь передовые отряды и 10 танков. Мост был восстановлен только к 5 час. 15 марта. Последующие налеты авиации противника ущерба уже не причинили.

Главные силы 5-й гвардейской танковой армии в связи с разрушением моста у Хощевато были направлены в полосу 52-й армии и успешно переправились в районе Березки. Кроме того, с момента вывода из строя моста у Хощевато инженерные части 4-й гвардейской армии быстро организовали для пехоты и легкой артиллерии переправу ва трехканатных паромах, собранных из подручных средств. Таким образом, части 4-й гвардейской армии переправились своевременно. В полосе 40-й армии переправа также прошла успешно.

Словом, все армии фронта действовали очень организованно, умело использовали все возможности для быстрого преодоления Южного Буга.

Успешные действия войск правого крыла фронта способствовали успеху войск левого крыла фронта - 5-й и 7-й армий. В связи с тем, что выход на Южный Буг войск, особенно 27-й, 52-й, 4-й гвардейской армий, 5-й гвардейской и 2-й танковых армий, создавал угрозу окружения ново-украинской группировки, противник начал поспешно отходить.

К исходу 13 марта, т. е. за девять суток операции, войска 2-го Украинского фронта на направлении главного удара в основном достигли рубежей, намеченных планом и являющихся ближайшей целью операции, поставленной первоначальной директивой Ставки.

Южный Буг, который немцы хотели превратить в рубеж длительной обороны, был форсирован войсками фронта с ходу на протяжении до 120 км, от населенного пункта Стардашев до Хощевато.

В ряде районов переправившиеся передовые части захватили плацдарм глубиной до 10-12 км, что обеспечивало успешную переправу главных сил.

В целом операция развивалась так, что мы на пять-семь суток опережали сроки, намеченные планом. За девять дней войска ударной группировки фронта прошли с боями по бездорожью при весенней распутице до 120 км. В боях с 5 по 13 марта были разгромлены части 10 вражеских пехотных дивизий, включая авиадесантную и горнострелковую, 8 танковых дивизий и многочисленные части артиллерии и специальных войск.

Теперь войска фронта устремились для выполнения новой задачи - к рубежу Днестра.

Стремительность и мощный напор войск фронта вынудили противника отходить к Южному Бугу и за него, в ряде случаев отступление врага носило беспорядочный характер. Гитлеровцы бросали боевую технику, артиллерию, танки, автомашины, автобусы. Дорога между Уманью и переправой у Джулинки - основная дорога, по которой действовала наша 2-я танковая армия, была сплошь забита брошенной боевой техникой и вооружением. Когда я проезжал по ней, лично убедился, что противник бежал, забыв обо всем. Действительно, как говорили местные жители, "в одних подштанниках".

Для руководства захватом переправ и организации переправ, а также для обеспечения плацдармов на южном берегу Буга я выезжал в войска 2-й танковой, 52-й, 4-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армий, используя все способы передвижения. У меня была 8-пилиндровая "эмка" Горьковского завода, которая постоянно выручала меня, но бывали и досадные случаи, об одном из которых хотелось бы рассказать. Он произошел, когда я ехал к переправам на Южный Буг.

Выехали с КП фронта, находившегося тогда в населенном пункте Поташ. Двигались по грязи медленно, на первой скорости, не более 3-4 км в час. Когда мы подъезжали к переправе, наступила ночь. Темнота и непролазная грязь заставили пренебречь светомаскировкой и включить фары. В трех километрах от переправы мы подверглись налету вражеской авиации. Моя группа состояла из четырех машин. Впереди меня шел "виллис" с .адъютантом, далее моя машина. Я сидел на переднем сиденье, рядом с водителем. В кузове - постель и подушка. За мной шла машина "додж" с охраной, а далее - бронетранспортер. Все машины, преодолевая грязь и глубокие колеи, проделанные танкистами, шли на первой скорости. Рев наших моторов заглушал все, и мы не слышали шума самолетов. Неожиданно вокруг наших машин на площади примерно 50 на 100 м все озарилось пламенем, раздались взрывы бомб и свист осколков. Я приказал шоферу выключить свет фар, но впереди идущий "виллис" остановился и загородил дорогу. Моя машина наехала на него, от толчка опять включился свет, и шофер не мог его погасить. Проходит минута, две. Мы слышим второй заход самолета, и новая серия бомб рассыпалась возле наших машин. Наконец, свет фар погас. Все четыре машины остановились. Самолетов в ночном небе уже не было слышно. Осмотрев машины, мы увидели, что у моей "эмки" пробиты мелкими осколками оба ветровых стекла.

В крыше тоже несколько пробоин, одна значительных размеров. "На намять" в кузове машины оказался большой осколок бомбы около 500 г, который ударился о подушку и одеяло и застрял. Подушка и одеяло спасли меня от осколка, который мог бы угодить в позвоночник. Все уцелели. Конечно, случайно. К рассвету мы приехали на новый командный пункт. Нас встретил начальник штаба генерал-полковник М. В. Захаров и удивился, что машины изрешечены, а мы живы. Всякое бывает на войне.

Этот эпизод показывает, как бездорожье стесняло движение войск, штабов, командиров и командующих. А необходимость во что бы то ни стало быть в войсках и помочь выполнению поставленных задач, особенно на переправах, вынуждала меня и других военачальников не считаться ни с чем, в любое время дня и ночи и в любых условиях выезжать на место боев для управления войсками.

В районе Джулинки и Хощевато я на месте уточнил задачу командующим 27-й, 52-й армий, 2-й и 5-й гвардейской танковых армий, и потребовал быстрейшего выдвижения войск к Днестру.

Все усилия противника на главном направлении 2-го Украинского фронта сводились теперь уже к тому, чтобы отойти за Днестр и закрепиться на этом трудно преодолимом водном рубеже.

Как же складывалась обстановка к исходу 13 марта на соседних фронтах?

1-й Украинский фронт на проскуровском направлении, преодолевая сопротивление и контратаки пехоты и танков противника, продолжал вести наступательные бои и продвигался вперед. Левофланговая 38-я армия овладела Липовцом, Ильинцами, Дашевом.