Записки командующего фронтом - Конев Иван Степанович - Страница 29

Такой метод прорыва вражеской обороны оказался эффективным и действительно обеспечил нам успех. Атака передовых батальонов, начавшаяся на рассвете, была внезапной. Они прорвали оборону противника на участке 16 км и продвинулись на глубину 2-6 км.

Вслед за ними были введены в бой главные силы 4-й гвардейской и 53-й армий. Прорыв развивался успешно. После напряженных боев за опорные пункты и узлы сопротивления наши войска в первый день операции прорвали оборону врага на глубину 4- 10 км, т. е. преодолели первую полосу обороны, и овладели населенными пунктами Телепино, Радвановка, Оситняжка, Писаревка, Райментаровка. Во второй половине дня была введена в сражение 5-я гвардейская танковая армия генерала П. А. Ротмистрова, которая к исходу дня развила успех, продвинулась вперед на 18- 20 км. Оторвавшись от стрелковых частей, она преодолела вторую полосу обороны врага и овладела с ходу Капитоновкой и Журовкой, закрепилась на достигнутых рубежах и развернула левофланговые соединения на юг с целью расширения прорыва в сторону флангов.

С утра 26 января танковые корпуса армии продолжали наступление на Шполу.

Противник, определив истинное направление нашего главного удара и почувствовав серьезную угрозу для всей своей группировки, спешно начал собирать силы для срыва нашего наступления. Он перебросил в район боевых действий танковые дивизии с кировоградского направления. На флангах нашего прорыва гитлеровцы спешно создали сильные ударные группировки: на левом - в составе 3-й, 11-й и 14-й танковых дивизий, на правом - в составе 72-й и 389-й пехотных дивизий с полком 57-й пехотной и частями танковой дивизии СС "Викинг". Однако это не захватило нас врасплох. По опыту предыдущих операций прорыва мы знали, что немецко-фашистское командование обязательно попытается "подрезать" наши наступающие войска у основания прорыва. Поэтому у нас было достаточно глубокое оперативное построение 4-й и 53-й армий, а танковая армия наступала при построении в два эшелона: в первом эшелоне - два корпуса, во втором - один. Кроме того, были созданы оперативные резервы фронта.

Как мы и предполагали, 27 января обе вражеские группировки с севера и юга начали наступление в общем направлении на Писаревку и Оситняжку. Такой одновременный удар по нашим флангам был, видимо, рассчитан на то, чтобы ликвидировать прорыв в обороне и отрезать от основных сил фронта наши танковые части, достигшие к этому времени района Шполы.

На всем участке прорыва развернулись ожесточенные бои. Советские войска мужественно и стойко отражали следовавшие одна за другой контратаки врага. При этом исключительную роль сыграли наши артиллеристы и танкисты. Сколько поистине героических подвигов в эти напряженные часы боя совершали отдельные экипажи, расчеты, подразделения!

В ходе тяжелых боев в районе Оситняжки положение 5-й гвардейской танковой армии порой оказывалось сложным. Противник мелкими группами танков и пехоты выходил на пути 20-го и 29-го танковых корпусов, стараясь внезапным ударом вызвать расстройство в их боевых порядках.

Бои носили ожесточенный характер. Некоторые населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки. В этих условиях танкисты показали изумительную стойкость и самообладание, героически отбивая яростные атаки врага.

Большую выдержку и боевую зрелость показал командующий 5-й гвардейской танковой армией генерал-полковник танковых войск П. А. Ротмистров.

Когда я прибыл на его командный пункт, располагавшийся на высоте у Оситняжки, то убедился, что обстановка сложилась не из приятных. Гремела артиллерийская канонада, слышались рядом автоматные и пулеметные очереди, всюду рвались снаряды и свистели пули. И в этой тревожной обстановке он четко руководил действиями подчиненных ему соединений и частей, трезво оценивал ситуацию и принимал обоснованные решения.

Ввод в бой второго эшелона (18-й танковый корпус) помог быстро расчистить прорыв, обеспечить наши фланги и продолжать наступление в направлении Звенигородки. Кроме того, для устранения прорыва противника на флангах мной были введены свежие силы из резерва фронта.

Неоценимую помощь нашим наземным войскам оказала авиация 1-го штурмового авиационного корпуса генерала В. Г. Рязанова и истребительного авиационного корпуса генерала А. В. Утина.

В ночь на 28 января было намечено ввести в сражение 5-й гвардейский Донской кавалерийский корпус генерала А. Г. Селиванова. Задача корпуса состояла в том, чтобы выйти на тылы врага и, наступая в общем направлении на Ольшану, уничтожить его живую силу и технику, дезорганизовать управление и во взаимодействии с танкистами, а также левофланговыми частями 27-й армии 1-го Украинского фронта не допустить отхода корсунь-шевченковской группировки противника на юг. Словом, создать пока внутренний фронт окружения.

Следует заметить, что кавалерийский корпус в тех условиях нам очень пригодился.

Мы ясно понимали, что современная война - это война моторов. Однако подходили реально к использованию всех сил и средств, имевшихся во фронте. Наличие в составе фронта 5-го кавалерийского корпуса донских казаков в этой маневренной операции - операции на окружение открывало немалые возможности, тем более что конница периода Великой Отечественной войны - не та конница, которая была в гражданскую войну. Сейчас она имела на вооружении танки и достаточно мощную артиллерию. В каждой кавалерийской дивизии был артиллерийско-минометный полк в составе восьми 76-мм орудий и восемнадцати 120-мм минометов. Но наличие большого количества лошадей и транспорта для подвоза и перевозки фуража, безусловно, сковывало маневр корпуса, а слабое противовоздушное прикрытие делало его уязвимым с воздуха. Но в период бездорожья лошади пригодились.

Ввод в прорыв кавалерийского корпуса оказался очень сложным делом, хотя боевые качества командира корпуса А. Г. Селиванова и командиров дивизий, а также всего командного состава были высокие.

Несмотря на то, что, согласно моим распоряжениям, действия корпуса были обеспечены поддержкой авиации и дополнительно выделенной артиллерией при тесном взаимодействии с танковой армией, все же противнику удалось фланговыми контратаками отрядов пехоты и танков занять рубеж Пасторское, Капитановка, Тишковка и тем самым преградить путь кавалерийскому корпусу.

Корпус вынужден был спешиться, чтобы сбить заслоны противника. Совместным ударом второго эшелона 5-й гвардейской танковой армии, стрелковых дивизий 4-й гвардейской армии все фланговые атаки противника были отражены, а Капитоновка и Тишковка вновь заняты нами.

Переоценивая свои возможности, наши кавалеристы часто пытались решить боевую задачу, не слезая с коня. Но современные огневые средства противника не всегда позволяли это сделать. И не случайно начавшийся 29 января ввод в прорыв кавалерийского корпуса продолжался два дня. Мне пришлось побывать у генерала А. Г. Селиванова и на месте помочь ему выполнить задачу. Надо сказать, что повозились мы с этим корпусом тогда немало.

В помощь командиру корпуса мной была послана группа офицеров штаба фронта: операторы, артиллеристы и авиаторы во главе с начальником оперативного управления генералом В. И. Костылевым, который помог организовать взаимодействие кавалерии с танкистами П. А. Ротмистрова и с частями 4-й гвардейской армии по обеспечению флангов прорыва и поддержке действий корпуса артиллерией и авиацией. Хотя и с большими трудностями вводился в прорыв кавалерийский корпус, но зато, когда он вышел на тылы противника, он сыграл свою роль в окружении и в борьбе с врагом главным образом на внутреннем фронте кольца. Особенно отличилась конница в последний период, когда немецко-фашистские войска пытались выйти из котла.

Донские казаки в этой сложной и трудной операции не посрамили свою былую славу "донцов-молодцов" и вписали в историю Великой Отечественной войны еще одну яркую страницу. За это им большое-большое спасибо, а комкору генералу А. Г. Селиванову - вечная слава!

В создавшихся условиях командование фронта должно было быстро реагировать на резкие изменения обстановки и наращивать усилия наступавших войск в глубину и в сторону флангов, создавая одновременно и внешний, и внутренний фронты окружения.