Сборник Попаданец (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 279

Не то что Катрин, вот она действительно его породы. Всегда с криком и весельем, там, где она, всегда шум и толпа людей. Его умница дочка никогда не пропускала королевской охоты, ни разу не пропустила ни одного бойцовского турнира, да и сама не прочь была с инструктором обменяться ударами в спарринг-боях лихо и бесшабашно орудуя мечом.

Она была по-настоящему ЕГО ребенком. Ему даже было о чем с ней говорить, не испытывая некоего неловкого чувства, что стоящий рядом думает, будто бы ты идиот.

— Не смей гневить меня, паскуда! — опять откликнулся король на очередной стук в дверь.

Эх, Катрин! Король печально покачал головой. Ты, наверно, сейчас думаешь, что я злой и неотесанный чурбан, раз решил выдворить тебя из дома в далекое и никому не нужное королевство. Но ты пока не понимаешь, как сильно я люблю тебя, девочка, и что иной раз мы не властны над своей судьбой и не в состоянии жить так, как нам хочется. Возможно, со временем ты поймешь это, девочка, а возможно, и нет, но что бы ни случилось, я всегда поддержу тебя…

— Ладно, — сдался Митсвел наконец при очередном стуке в дверь. — Можешь войти, но учти, если ты посмел тревожить меня из-за ерунды, я оторву тебе голову голыми руками.

Странные денечки настали. Вино не радует, дети выросли, нет внутреннего томления в груди, и даже жена «шипит» на него без должного рвения, не столько по делу, сколько по привычке.

— Ваше высочество. — В дверь проскользнул Неманодах Верт, новый ставленник на должность главы армии короны, мужчина хоть и с сединой на висках, но еще достаточно молодой для того, чтобы, в отличие от прочих генералов, самостоятельно, без сторонней помощи взобраться на коня, причем не перепутав голову с задом проклятой животины.

— Чего тебе, Нем? — Митсвел недобро прищурился, разглядывая застывшего в поклоне военачальника.

— Это нота, ваше величество. — Верт держал в руках скрученный на золотых валиках документ. — Сегодня доставили из замка Дош.

— Какого хрена еще этим магистрам нужно? — Король слегка поморщился, так как, что греха таить, недолюбливал фанатиков бестиаров.

— Ваше величество, двенадцать магистров ордена объявляют вашу королевскую кровь проклятой и объявляют вам войну. — Неманодах зажмурился, приготовившись к яростной буре своего взрывного правителя, так и застыв перед ним с закрытыми глазами.

М-да уж. ТАКОГО военачальник, знавший Митсвела не один десяток лет, не ожидал ну никак. Король просто молча продолжал сидеть, он не кричал, не кидался посудой и не пытался дать хоть кому-нибудь в морду лица, а просто сидел, и, что самое страшное, по его лицу можно было решить, что в этот момент король пытается думать. Верт судорожно сглотнул ком, подкативший к горлу. Подобного еще на его памяти не было. Что вообще должно было случиться с этим миром, чтобы Митсвел Первый смог дойти до такого ужасного состояния?

Скрипнуло кресло, когда Митсвел, грузно уперевшись кулаками в стол, поднялся на ноги, принявшись расхаживать по комнате.

— Ваше величество? — удивленно подал голос Верт, разглядывая прогуливающегося перед ним короля.

— Сколько мы с тобой знакомы, Верт? — Король внезапно остановился перед своим маршалом, задумчиво оглядев его с головы до ног.

— Да, поди, лет сорок, может чуть больше, ваше величество, — удивленно произнес тот в ответ. — Я тогда служил на границе с халифатом Амунадип, вы тогда наш гарнизон лично пожелали наградить за заварушку на границе.

— Скажи, сколько у тебя детей? — Король внимательно изучал лицо своего подчиненного.

— Четверо, ваше величество. — Верт смахнул пот со лба. — Три сына и дочка.

— Дочка это хорошо, Нем. — Король улыбнулся своим мыслям.

— Пацаны, они вырастают и словно чужие становятся, а вот дочка всегда будет помнить тебя. — Митсвел отвернулся от маршала, задумчиво разглядывая что-то на столе. — Всю жизнь удивлялся, как моей жене не надоедало до самой смерти таскаться к родителям. Природа у них такая, видать, это как всякие халдеи-научники говорят, мол, бабы, они это… того… слово еще такое похожее на «сиськи-масиськи» чем-то.

— Моногамны? — наморщил лоб генерал, пытаясь помочь своему государю.

— Точно, — кивнул король. — Умеют помнить, засранки.

Митсвел Первый взял в руки маленький портрет, до этого пристально разглядываемый им.

— Значит так, Нем. — Король шмыгнул носом. — Задача у нас теперь будет, чтобы меня хорошенько запомнили на этом свете…

Часть 2

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Северо-восточный отрог Крипской лощины был гол и продувался ветрами навстречу и прямо в лицо застывшей армии Финора, с резкими хлопками дергая знамена и вымпелы, а также пригибая к спине красочные плюмажи на шлемах рыцарской элиты.

Общим числом порядка пяти тысяч людское, закованное в сталь море из тел и судеб выдвинулось наперехват армии мятежного рыцарского ордена под предводительством своего венценосного короля. В спешке, готовя обоз и стягивая столичные гарнизоны в один бронированный кулак, коим государь и собирался мощно и безапелляционно поставить точку в глупой грамоте магистров, осмелившихся в своем безумстве бросить вызов целой династии правящей семьи.

О чем думал король Митсвел Первый? О том, что скорей всего, это будет нелегкий труд, так как человек он был, может, и сумасбродный, но чего ему было не занимать, так это опыта по ведению боевых действий. Вообще нужно сказать, что Финор никогда не испытывал нехватки кадров в армейском ключе. Ибо южная его оконечность пусть и не пылала синим пламенем безысходного накала, но тлела мелкими непрекращающимися конфликтами с разобщенной и многочисленной армадой халифатов, где местная власть держалась исключительно и только на силе крепкой стали, а правители иной раз успевали смениться по нескольку раз до захода жаркого южного солнца.

Место генерального сражения и диспозиция были выбраны не случайно. Под знаменем короны был в основном пеший строй, не считая тысячи личной гвардии короля и примерно такого же количества рыцарской братии, успевшей стянуться со своих владений с близлежащих земель. Им нужно было преимущество высоты, так как рыцарский орден не скупился на снаряжение своих людей, и практически каждый в армии противника представлял собою тяжелую ударную конную единицу. Что, с одной стороны, внушало вполне оправданные опасения, а с другой — по зрелом размышлении, немного обнадеживало, так как подобный союз коня с человеком в разы увеличивал обозную часть противника, давая ему преимущество в скорости и открывая слабое и беззащитное вымя, от которого можно будет кормиться всем смелым и дерзким.

Ответный склон лощины, куда в данный момент выходил на позицию орден, был подернут кустарником и, чуть южней, переходил в длинную ветвистую рощу. Пока от визуального контакта ясности не было, сколько же смогли собрать магистры людей под свой вымпел, но из разведывательных отрядов генеральный штаб короля сделал вывод, что не меньше трех тысяч, не считая обоза.

Хороший расклад, даже с пехотой, а тут еще и успели на позицию выйти. Беспокоило же другое, Митсвел не любил бестиаров, но всегда отдавал им должное как хорошим бойцам, плюс далеко не глупым стратегам, что не раз выступали в прошлом на его стороне. Естественный вопрос, на что же они рассчитывают, выходя здесь и сейчас с ним в лобовую? Вопрос, что называется, на миллион.

Король восседал на породистом жеребце молочно-белого цвета, по традиции закованный в позолоченный и инкрустированный драгоценными камнями доспех. Его высокий шлем с впаянной короной небрежно, словно ведро был надет на высокую луку седла, а взгляд блуждал по первым шеренгам противника, неспешно выстраивающимся от его армии примерно метрах в пятистах. Все это ему не нравилось, ибо обещало быть слишком легкой победой, а как он доподлинно знал, подобных глупостей нельзя было ожидать даже от последних из последних варварских вождей орочьей орды. Все складывалось идеально и чересчур гладко. Хорошо провели сборы, бойко прошлись маршем, обоз не растянулся хвостом, и они даже успели вперед конных рыцарей со всем своим гамбузом пеших полков.