Наследие Мрака (СИ) - Чувашов Вячеслав Игоревич - Страница 10

Драги совершили посадку на привычном для них месте - это был песчаный берег Ерханского моря, неподалёку от "Великого базара " На материке была глубокая ночь и только звёзды сносно освещали всё побережье.

- Куда теперь, Эль? - спокойно спросил страж.

- Полагаю, пропавший мастер у Хакуса, но прежде чем призвать его к ответу, неплохо бы передохнуть с дороги, ведь мы летели весь день. Ты, не против? - поинтересовалась, она.

- Со времён "Великой охоты" у людей мы вне закона или у тебя есть план?

- В окраинных землях материка редко встретишь людей Хакуса, здесь водится всякий сброд и поверь, если они замыслили лихое они это сделают, им всё равно кто ты.

- И? - спросил молодой страж.

- Понадеемся на удачу,- отмахнулась Эль.

- Гениальный план, мне нравиться, - пошутил он.

Ближайшую пульпэрру , они смогли отыскать недалеко от центральной арки Великого базара. Над дверью заведения висела видавшая виды прогнившая деревянная табличка, освещаемая закопчённым фонарём. На ней неизвестный художник запечатлел жуткую пасть мантикоры, а в правом нижнем углу красовался неизвестный рунированный символ, напоминавший человека с крыльями. Подобными символами была расписана и центральная арка, подсвеченная не менее закоптелыми фонарями. - очевидно, - это был герб королевства, - подумали они.

Войдя в пульпэрру, Тёмные эльфы оказались в прокуренном, тускло освещённом помещении с низким дощатым потолком. Пол представлял собой каменный монолит, на котором ещё не высохли капли свежей крови. Завсегдатаи не отличались изысканными манерами и толерантностью. Бафуры Хакуса, редко патрулировали окраины, и анархия здесь считалась самым обычным явлением. Хозяйке заведения оставалось, лишь с зубовным скрежетом терпеть и довольствоваться жалкими грошами местных оборванцев.

Сейчас таверна кишела народом, сидячих мест уже не хватало и отрепье низкой масти соответственно уступали стулья местным авторитетам, предпочитая, сбившись в группки сидеть в углу и перекидываться партийкой в кости.

Поначалу ни кто не обратил внимания на вошедших путников, каждый был увлечён своим, как им казалось, важным делом. Но стоило эльфам подойти к дубовой барной стойке, над которой висело основное освещение, все взгляды, без исключения, устремились лишь на этих двоих. Хозяйка, подозревая дальнейший исход, деловито спустилась в маленький погреб под барной стойкой и заперлась изнутри.

Фаворит этой кодлы не заставил себя долго ждать, повернувшись в пол оборота к своему соседу - здоровой детине с каменным лицом, он кивком указал на чужаков и широко улыбаясь, стал в предвкушении потирать перепачканные пивом и рыбьим жиром грязные руки.

Здоровяк резко встал и вальяжно направился к тёмным эльфам. Он подошёл к ним вплотную, попутно выхватив из ножен немалых размеров тесак, ещё перепачканный от недавнего убийства. Узкие глазные щёлки подвыпившего главаря, расширились, на его лице сквозила мимика нескрываемого беспокойства. "Почему эти существа не берут в руки оружия, они не были похожи на трусов?"

На мгновение грозное оружие зависло над головами эльфов, они стояли не шелохнувшись. Чудовищный удар, высек искры, тесак отскочил от монолитного пола, едва не выскользнув из рук головореза. Эльфийская парочка ловко юркнула под его ручищами, последовал прыжок, после чего в затылке оппонента остался торчать клинок Пятидесятого.

В зале воцарилось гробовое молчание. Никто не мог до конца осознать реальность происходящего. Не сводя глаз с истекающего кровью бывшего гладиатора, все завороженно ожидали ответного хода их вожака. Тот не заставил себя долго ждать. Он сидел всё в той же расслабленной позе, широко раскинув ноги и небрежно разбросав свои волосатые руки по всему дубовому столику, преспокойно ковырял в пожелтевших зубах рыбьей костью.

- Схватить их! - низким тоном рявкнул главарь. Однако Пятидесятый успел осушить одним махом "Отвар хулиганства". Левой рукой он оттолкнул тёмную эльфийку в сторону, чувствуя, как мгновенно затуманивается реальность вокруг, нападающие на него цели подсвечиваются зловеще красным заревом.

Ядовитые шипы пулемётной очередью вонзались в наваливающиеся на него тела. О да, запах свежей крови и мяса, кто хоть раз охотился на человека, не сможет отказаться от этого больше никогда в своей жизни. Тёмная сущность была неотъемлемой частью всех Тёмных, как расплата, но парадокс в том, что именно благодаря ей эльфы не вырождались и не деградировали, как их теперь уже почившие "Светлые" сородичи.

"Отвар хулиганства" явно был замешан на серых грибах. Мышцы Полтинника наливались огнём, пальцы сжались в кулаки, наэлектризовавшись тёмной сущностью. Ветхие оконца пульпэрры озарили яркие сполохи. Вот уже и Эль вмешалась в яростную игру со смертью. Тела погибших и тяжелораненых бандитов, перевёрнутая утварь заведения стесняли движения молодых эльфов.

Они отважно сражались. Будто разъярённые неспящие кошки мгновенно бросались они на противников, но значительное количество нападавших, магическое истощение и давно не покидающая их усталость - сыграли свою роль. Потеряв около тридцати человек, бандиты сумели скрутить Пятидесятого и Эль. Фаворит, носивший прозвище "Старый", приказал поставить эльфов на колени перед ним. С минуту, главарь буравил их своими узкими, хищными глазками.

- Кто вы такие и какого лешего здесь делаете? - голос Старого с хрипотцы перешёл на шёпот.

Эльфы переглянулись, но не проронили ни единого звука.

- Вы проявляете не уважению к нашему радушному гостеприимству, - эти слова были поддержаны гулким и противным смехом. Смех оборвал громкий кашель Седого.

- Я мог бы сжалиться и убить вас прямо сейчас, а ваши уши отрезать, засушить и носить в качестве трофея, - главарь сделал небольшую паузу. - Но к моему глубокому сожалению, вы двое, умудрились изрядно напачкать мне в душу: убили моего лучшего гладиатора, парней моих вон проредили. Вы теперь моя живая собственность, пока не отработайте этот долг, а там я подумаю, что с вами делать. В клетку их! - Пятидесятый почувствовал глухой удар в затылок. В глазах стало темнеть, страж отключился.

Глава II:Привкус войны.

1

Казнь после завтрака, самая скверная обязанность, которая только могла лечь на плечи правителя "Призрачного света", но что поделаешь, упрямее законодательного органа в королевстве ничего и быть не может. Особенно, если законы провозглашались твоим покойным отцом, опечатывались древней магией и не поддавались не только уничтожению, но и элементарной корректировке, которая была широко известна в кругах любого правительства волшебного мира. За рубежом давно поговаривали, что лорд Хак жертва своих исполинских амбиций, не привнёсший ничего нового в этот мир, но активно пытающийся его разложить.

Хакус и сам всё прекрасно осознавал, не подчини он светлую сущность, его правление было бы недолгим. Народ жаждал перемен, но сносная цена на товары первой необходимости и ежегодные гладиаторские бои, а так же шумные бесчисленные оргии после, держали народ в ежовых рукавицах.

Играть на низменных чувствах своих подданных и подавлять жалкие очаги братства "Дети зари", не являлось пределом его мечтаний. Его отец из королевского шпиона смог за несколько десятилетий дорасти до правителя. - Неужели я не достойный наследник семейства Мрачных, - бичевал себя Хакус. Самоедство в его внутреннем мире начиналось в первой половине каждого дня и могло притупиться лишь сытным обедом и послеобеденными забавами.