Операция «Странник». Тетралогия (СИ) - Цуркан Валерий - Страница 94

Один раз оглянувшись, Слойн больше не оглядывался. Лес за спинами снова смыкался, превращаясь в непроходимую чащу. По этой причине останавливаться тоже не хотелось, – а вдруг ветви снова скрутят и подвесят, как кроликов? Так и бежали без остановки. Настал момент, когда силы были уже на исходе. Слойн споткнулся и упал, а подняться уже не смог и лежал, закрыв глаза и тяжело дыша. Отдышался, поднял голову и огляделся. Непроходимая стена из шевелящихся веток стояла на месте, не приближалась.

– Слойн, – позвал Грив. – Ты цел?

– Кажется да. А вы?

– Мы тоже.

Сколько времени пролетело, Слойн не знал, но успел прийти в себя и отдышаться. Это означало, что как минимум минут пятнадцать провалялся. И лес его не тронул.

Из стены коридора отпочковалась корявая ветка, потом вторая. Обе потянулись к лежавшему на ковре из листвы Слойну. «Вот и всё, – пронеслось в голове. – Сейчас меня порвут на части». Одна ветвь обвилась вокруг тела, и оторвала от земли. Поставила на ноги и, придерживая в этом положении, чуть подтолкнула вперёд. Вторая ветвь упёрлась в спину и толкнула сильнее. В этот момент он понял, что лес не собирается ни рвать, ни подвешивать кверху ногами. Лес продолжает помогать.

«Спасибо!» – мысленно проговорил Слойн и, поддерживаемый гибкими лианами, двинулся вперёд. Перед ним точно так же вели Грива и Викента.

– С нами всё будет отлично! – кричал Викент.

– С нами всё будет замечательно! – орал Грив.

– С нами всё будет отлично и замечательно! – вторил им Слойн.

Впереди белел просвет. Лес заканчивался. Это воодушевило товарищей. Слойн вспомнил оптимистическую песню, которую часто слышал в ретро-баре, где часто сидели с Эммой. Всегда считал эту песенку глупой, но только сейчас понял, как много в неё заложено смысла. И даже полюбил, хоть всегда ненавидел. И запел.

У нас всё будет хорошо,

Всегда всё будет хорошо,

Просто замечательно

Вся жизнь пройдёт у нас.

Доплелись до выхода из леса, прошагали под древесной аркой и выбрались из сумрачного коридора. Лианы бережно опустили их на землю и исчезли. Коридор сразу затянулся листвой и ветками. Лес едва слышно что-то прошелестел, будто прощался с новыми знакомцами.

– Что это было? – спросил Слойн, лёжа в высокой траве.

– То, о чём я и говорил, – Грив, не отрываясь, следил за колышущейся стеной леса. – Поговаривали, что в этом лесу живут разумные звери-телепаты. Но и подумать не мог, что этот лес разумен сам по себе.

– Теперь нам нужно двигаться дальше, – заметил Викент, задрав голову и заворожено глядя на вершину горы. – Думаю, что путь будет не легче.

Они находились на склоне горы, к которой примыкал лес. Где-то наверху должно быть укрепление с двумя орудиями и ракетной шахтой, способное при должном обращении продержаться несколько дней. На это рассчитывать не приходилось, особенно после того, как энхаты играючи разбили орбитальную станцию. Но хотя бы один залп сделать успеют. А главное, там должна быть нуль-радиостанция, с помощью которой получится передать мгновенное сообщение на Истир.

Теперь осталось найти тропинку и подняться наверх.

16

Дом опустел. Теперь за обеденным столом сидели только отец, мать и Эмма. Трапезничали молча, ничего не обсуждая. Вин обычно мрачно молчал, а Эдна и Эмма боялись нарушить тишину. Потом они расходились по своим делам и не виделись до вечера.

От Лесла поступали короткие сообщения. Его отправили на Триг, выдержавший атаку противника. Воевать пока не привелось, но это только дело времени. Второй раз атаковать Триг энхаты пока не решились, но реванш ожидался с минуту на минуту. Пришельцы захватывали планету за планетой, и все форпосты не выдерживали и двух дней. Лишь только Триг оставался нетронутым, но скоро, если планета окажется в глубоком тылу врага и останется без поддержки, сопротивление могут смять одной быстрой атакой.

А со Старога поступали противоречивые сведения. Вроде бы Энхаты продвинулись вглубь империи и захватили две звёздные системы. Между тем, судя по радиоперехватам на Староге всё ещё тлело сопротивление. Связи с оставшимися в живых нет, и неизвестно, что там происходит. Это была вторая планета, рисковавшая остаться в тылу противника.

Однажды вечером к Эмме пришёл Дайн. Думала, что уже никогда не увидятся после того, как поругались.

– Пойдём погуляем?

– Ой, да ладно! Я боялась, что ты не придёшь!

Быстро оделась, и спустя минуту они уже брели по осенней улице. Хоть солнце и ярко светило, но совсем не грело – лето окончательно отступило.

Кафе снова открылись, и можно посидеть там за стаканом коктейля. Правда, музыку убрали – негоже развлекаться, когда империя в опасности. А пропустить стаканчик-другой – это не развлечение.

Шагали молча, так же без слов заглянули в то недорогое кафе, куда приходили в прошлый раз, и заняли столик. Сделали заказ, по одному коктейлю. На этот раз Эмма взяла деньги, и в случае чего Дайну не придётся краснеть.

– Ты на меня не сердишься? – она положила руку на его ладонь.

– Нет, – Дайн осторожно освободил кисть. – Теперь нет.

Официант принёс поднос с коктейлями. Дайн отпил глоток.

– Я завтра тоже уезжаю. Ты была права. Нельзя сидеть и ждать. Нельзя прятаться за маминой юбкой.

– А как же мама?

– А что мама? – Дайн поставил бокал на стол. – Мама всю жизнь работала за троих, поработает ещё немного. Надеюсь, что война будет недолгой, и я скоро вернусь.

Эмма отвернулась, чтобы товарищ не заметил слёз в её глазах.

– Ты получил повестку?

– Нет, я сам напросился. Еле уговорил, брать не хотели. – Дайн помрачнел. – Правда, мама… против. Но ей не привыкать одной оставаться.

– Извини, я тогда не хотела тебя оскорблять, – с трудом проговорила Эмма.

– Я и не оскорбился… – нарочито бодрым голосом ответил Дайн. – Ну так, немного.

– А куда тебя отправят? – полюбопытствовала Эмма.

– Пока не знаю, – Дайн взял бокал и взболтал коктейль. – Наверное, как и Слойна, куда-нибудь на границу. Ты меня проводишь завтра?

– Конечно! – с жаром ответила Эмма.

Дайн одним глотком допил остатки коктейля.

В этот вечер гуляли до самой ночи, потом он проводил подругу домой и уехал к матери. А рано утром телепатку вызвали в колледж. Она пыталась объяснить, что необходимо проводить товарища, но директор остался непреклонен – Эмма должна явиться как можно быстрее. И намекнул, что сейчас время военное, опоздание может засчитаться изменой, и на юный возраст не посмотрят. И она подчинилась приказу.

Директор сидел в кабинете с двумя инструкторами и военным в чине полковника. Эмма, увидев офицера, слегка растерялась, застряв в дверях.

– Проходите, Эмма Эрго, – благодушно сказал директор.

Эмма прикрыла за собой дверь.

– Вы позвонили и велели приехать, – робко пробормотала она, косясь на офицера.

– Садитесь, – предложил директор.

Эмма заняла свободный стул между двумя инструкторами, чувствуя себя очень неловко – обычно все эти люди держали дистанцию, а теперь сидят почти вплотную к ней.

– Вы у нас лучшая ученица, – обратился к ней директор. – Из всех курсов, самая сильная телепатка. Сейчас нам понадобятся ваши способности. Вы ведь понимаете, как вас можно использовать?

– Предполагаю, что для допросов, – ответила Эмма.

– Вы правильно предположили. – Директор указал на офицера. – Познакомьтесь, это полковник Жан Кен.

Седовласый мужчина улыбнулся краешком рта. Эмма привстала и сделала реверанс. Директор продолжил:

– С сегодняшнего дня вы подчиняетесь этому человеку и исполняете все его приказания.

Эмму это заявление изумило. Как это? С каких пор учащиеся колледжа подчиняются военным?

– Подчиняться? – изобразила она изумление, граничащее с негодованием. – Исполнять все приказы? Разве я солдат?

– Теперь вы военный человек. И не солдат, а офицер.

– Я? – опешила Эмма. – Офицер? Мне только шестнадцать лет!