Тропой лекаря - 2. Дар смерти (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 71

М-да.

Закрытый перелом, да еще со смещением. Но кажется, без осколков.

- Как это ты так паршиво?

- На камне поскользнулся, а там другой камень. И я на него упал неудачно, - скрипнул зубами мальчишка.

- Нога опухла так, что смотреть было страшно. Хорошо хоть штаны снять догадались, успели...

- Ладно. Скажи ребятам, пусть воду греют.

Говорить и не надо было, мальчишки без напоминания шустрили по пещере. Я достала маковое молочко, капнула немного на ложечку, прикинула на глаз дозу, добавила еще одну каплю к двум имеющимся.

- Слизни.

Косяк послушался.

- Горько.

- Зато больно не будет. Ногу сложить надо, вытянуть... это неприятно. Успеешь еще наплакаться.

Парень кивнул, и откинулся на спину. Глаза его постепенно мутнели.

Я осторожно прощупывала кость.

Дар тоже работал, но не в полную силу, так что заметно не было.

Перелом. Со смещением. Без осколков, что уже неплохо. Надо вытянуть ногу, так что нужна будет помощь, одна я не справлюсь.

Я оглядела мальчишек, приглядывая тех, кто покрупнее.

- Так... вот ты и ты. Вас как зовут?

- Кулак.

- Бочонок.

- Будете сейчас помогать. У него кость сломалась, а края кости сдвинулись. Если не сложить - плохо будет. Я буду вытягивать ему ногу, чтобы свести осколки, а вы будете его держать, где я скажу. И крепко. Справитесь?

- Поможем! - Шнурок опять вылез вперед.

Я покачала головой.

- Тут кто покрупнее нужен. Ты не справишься. Не обижайся...

Мальчишка и не подумал обижаться.

- Еще тогда Буфета возьмите. Он сейчас воду принесет...

Когда все было готово, а Косяк крепко уснул, я принялась за дело. Мальчишки держали, я тянула, что есть сил, и чувствовала, как смещается кость... тут уж пришлось плюнуть на все и контролировать своим даром, чтобы отломки встали на нужные места. В прочем, кто это заметит в полумраке пещеры? Это же не полноценное вливание дара, тут внешних проявлений почти нет.

Наконец кость совместилась, искалеченная нога сравнялась по длине со здоровой, я ловко зафиксировала ее, наложила лубки, и принялась обматывать бинтами. Эх, как же мне не хватает грамотного ассистента!

Но я и так справилась! И с переломом, и с добавлением силы к месту раны. Каждый раз, когда моя рука оказывалась внизу, скрытая ногой пациента, с пальцев сползали искры, впитывались под повязкой...

- Ему теперь надо лежать... дней десять. Потом я приду, осмотрю ногу. Переломы быстро не заживают, начнет дергаться - кость опять сместится, и хромать он будет всю оставшуюся жизнь. Или нагноение начнется, придется резать. Объясните ему это...

- А в туалет?

- Утку купите, - окрысилась я. - Тазик под попу подсуньте! Но чтобы лежал!

- А...

- Что он - здесь себе применения не найдет!? Пусть, вон обед на всю ватагу готовит! Подтащите ему все необходимое поближе... ну и проведывать будете. Сможете?

Мальчишки запереглядывались, а потом закивали. Мол, сможем.

- Вам бы костыли...

- Мы можем сделать, я у столяра учился, - вытянулся Шнырек.

- Это хорошо... я сейчас нарисую - какие. Конечно, ему бы месяц полежать, так ведь не справится.

- Не на что, - вздохнули мальчишки.

Я покачала головой.

- Его бы тоже к нам в лечебницу...

Вообще, такой перелом заживает долго. Месяц бы парню полежать с вытянутой ногой, потом еще месяц, пока кость срастется, и еще третий месяц. Но это для домашних мальчиков.

А я Косяка тоже взять к себе не могу, да он и не пойдет.

Что я могу - ускорить заживление, примерно втрое. Если бы я выплеснула всю силу, он бы вообще завтра-послезавтра бегал, что тот конь, но и храмовники бы тут уже забегали. Не стоит.

А так и по чуть-чуть, и незаметно, и нагноения не будет, и кость срастется быстрее.

- Он не пойдет, - протянул Шнурок.

- Да я и не предлагаю. У нас сейчас места почти нет, храмовникам нашли, а больным - отказываем! - чуть не плюнула я.

Мальчишки переглянулись.

- Храмовникам?

- Ну да. Сделали у нас какую-то гадость... - и тут мне в голову пришла мысль, как сделать ответную пакость храмовникам. И я спокойно описала и комнату, и ее расположение, и все, что туда натащили храмовники, особо напирая, что все приборы, в основном, из драгоценной проволоки и камешков, и что лечебница не закрывается...

Кажется, Косяк тоже меня слышал, хотя и притворялся, что спит.

Я понимаю, что подталкиваю детей на нехорошее дело. Но...

Прибор найти несложно. А вот камешки и проволоку - намного труднее. Уж это-то я отлично знаю - если прибор украдут и разберут на составляющие, они ничем не будут отличаться от обычной ювелирки.

И потом, Храм обязан помогать нищим и обездоленным?

Обязан! У них так в книге Светлого записано! Вот и пусть помогают! А размер помощи и ее вид обездоленные и сами выберут. Даже сами возьмут, чтобы храмовники не утруждались лишний раз!

***

Дома я накормила Шнурка и Шнырька жареной рыбкой и пригласила заходить через десять дней. А потом отправилась на работу.

Меня ждал новый и не самый легкий день.

***

Нелегкий день был и у Рамона Моринара.

Пока дядюшка болел, его величество с легким сердцем навесил на Палача обязанности канцлера. Хотя Рамон чуть ли не слезно просил топор и плаху.

Как же!

Его Издевательское Длиннохвостое (и ядовитохвостое) Величество ответствовало, что репутацию поддерживать надо. Так что изволь пугать народ. А то палач неубедительный получится.

От обязанностей не освободил, но дал приказ принести в кабинет канцлера топор и плаху.

И принесли ведь.

Сволочи!

Так что Рамон был не в лучшем настроении, когда Темный принес к нему в гости тиртанского посла.

- Я заявляю протест!

Подобных заявлений Рамон и в лучшие-то дни не терпел. А уж сейчас...

- И по поводу чего протестуете? Да вы садитесь, располагайтесь, будьте уверены, мы во всем разберемся...

Мягкость голоса Палача насторожила бы любого. Но тиртанец с ним знаком не был, и ошибочно принял ласку за уступку. Наивный посол попробовал надавить.

- Мое государство и мой правитель заявляют протест против неспровоцированного нападения на наши мирные корабли в ваших территориальных водах!

- Мирные, значит?

- Да!

- А что они были оборудованы для перевозки рабов - это как?

- Это все глупости! Ерунда! Тиртан таким не занимается...

- Конечно. Таким нехорошим делом на нашей территории занимается трей Лантар. А своего господина, значит, он в известность не ставит? Ах, как нехорошо...

- Трей не может заниматься таким! К чему ему это?

- К тому, что работорговля повсеместно запрещена? К тому, что рабы - дорогой товар? Даже если треть умирает по дороге, оставшихся все равно можно продать за приличные деньги?

- Да какие там деньги, герцог? - посол уже подуспокоился, решил, что дело на мази, и позволил себе доверительный тон. - Сколько может стоить один раб на рынке? Медяки! А оборудование судов? А перевозка? Поверьте, затраты не покроются! Уж точно не портовым отребьем!

Рамон покачал головой.

Мило улыбнулся, оперся локтями на бумаги, посол занервничал, но бежать было поздно. Да и некуда.

- А у меня другие цифры. Вчера из трюма одного корабля извлекли порядка тридцати человек, из второго - около пятидесяти. Мужчины - вполне здоровые и крепкие, на рынках Тиртана такие потянут по тридцать-сорок монет золотом. Женщины - тоже на отбор, от двадцати монет и выше, я знаю, сколько платят за некоторых рабынь на рынках Тиртана, хоть и не бывал там. Дети... тоже дорого. По самым простым прикидкам, рейс 'Черного зайца' должен был принести трею больше тысячи золотом. За раз. А есть еще и 'Зубастая девушка'.

Они бы вышли в море, передали рабов на галеры... кстати, галеры мы тоже захватили. По их поводу вы не протестуете? Ах, не знаете? Так сообщаю. Сразу же после захвата работорговых судов здесь, были проведены допросы, и наши корабли вышли в море. Захвачены три галеры. На них, кстати, еще около двух сотен рабов... даже по двадцать монет за каждого - четыре тысячи золотом. И такой рейс совершался раз в месяц, уже несколько лет... посчитаем? Только с Алетара они собирали на четыре-пять тысяч каждый месяц, в год это шестьдесят тысяч золотом, по самым скромным меркам. Сколько у нас стоит построить корабль? Оснастить его приспособлениями? Тысяч шесть золотом? Восемь?