Серебряные Листья (СИ) - Кучук Алла Ильинична - Страница 94

— Это твои силы, — говорит Атрейон. — Твои эмоции. Прими их. Позови их, свою любовь и свою ненависть.

Я вдруг вспомнила слова Арилинн. Человек не может быть человеком без любви. Но и любить всех невозможно. Две стороны одной монеты.

— Вы обе мои, — прошептала я беззучно, одними губами. — Какие бы не были, вы мои, а я ваша. Насовсем.

Змейки метнулись к порезам на моих руках и втянулись в них, послушные девочки. И раны сомкнулись, даже шрамов не осталось, даже следа на коже, ничего словно и не было. Даже одежда кровью не заляпана, вся втянулась.

И я почувствовала, как во мне что-то лопнуло. Я уж думала, всё, инсульт какой схлопотала от переживаний.

А потом, когда во мне разлилась моя магия, словно под моей кожей плещется шампанское, искрящаяся, щекотная, клокочущая, как лава в вулкане, такая горячая… Я поняла, это блок мой лопнул. И всё как-то изменилось, словно угол зрения поменяла. Всё вокруг наполнилось неожиданной глубиной, словно реальнее стало.

Я, всё еще лежа на руках у Киарана, резко выдохнула и, не раздумывая, ударила магией по каменной плите, придавившей Бренна. Она приподнялась и отлетела, ударилась о противоположную стену, раскололась на несколько кусков. Мы же должны его хоть похоронить по-человечески…

Освобожденное из-под плиты тело Бренна казалось таким маленьким, таким несчастным, таким изломанным…

— Он нас спас… — прошептал Атрейон. — Если бы он не разбил защиту Арвайда, ничего бы не получилось…

— А мы ничего не можем для него сделать… — Киаран отвернулся, пряча слёзы.

Лианель дико оглядела нас и взвизгнула:

— Маги! Какие вы маги! Толку от вас! Никакой пользы нет от всей вашей великой магии!

Она подбежала к Бренну и, что-то нежно шепча, принялась расправлять его переломанные руки и ноги. Гладила его по лицу, почти бесформенному, покрытому кровью. Уже не только пальцы ее светились, она вся светилась, ярко так, пронзительно. И щемяще-безумен был ее нежный голосок, уговаривающий Бренна проснуться. Мы слышали этот ее голос, ее плач, слышали, как хрустят складывающиеся кости.

— Она с ума сойдёт… — простонала Яра. — Но как увести ее от него…

— Может, оглушить и утащить? — шмыгнул носом Аодан.

— Себя оглуши! — сказал ему Киаран.

— Лианель… — Ила отважилась подобраться к ней, тронула ее за плечо.

— Не мешай! — дёрнулась Лелька. — Я лечу его!

— Он мёртв, Лелечка… — я крепко обняла ее обеими руками, пытаясь оттащить. — Это не вылечишь. Никакой дар, никакая магия не исцелят смерть…

— Он не мёртв! — крикнула Лелька, рванулась, я чуть не отлетела, какая в ней сила-то появилась, от горя себя не помнит. — Он не мёртв, он просто спит! Ему плохо, но я его вылечу! Как вы не понимаете, он не может умереть, просто не может!

Она сияла уже так ярко, что глазам было больно. Под ее руками срастались кости, стягивались ткани, он действительно казался теперь спящим. Но он не дышал, он уже почти остыл.

А Лелька, совершенно обезумев, улеглась рядом с ним, обняла его. Бормотала, повторяя одно и то же:

— Он просто спит. Он просто замёрз. Здесь так холодно. Я согрею его.

Мы сидели рядом, все вместе, и молчали, опустошенные. Плакали все, даже Трей. Ничего ведь, ничего уже нельзя сделать.

— Детки… — прошептал кто-то, — не плачьте.

Мы все разом вздрогнули и обернулись.

Рядом стояла седая старушка в простом белом платье с золотым серпом на поясе.

— Баас… — простонал Киаран. — Ты к нему пришла?..

— Да, — сказала она.

Лианель подняла голову и яростно закричала:

— Не отдам! Не отдам, уходи! Ты его не получишь!

— Маленькая моя, — улыбнулась Баас. — Ты не поняла. Я не забрать его пришла.

Она подняла руку с серебряной чашей.

— Это… это же Священная Чаша Дану… — прошептал благоговейно Киаран.

— У нее была черная, — пролепетала я растерянно.

— В черной — смерть, в белой — жизнь, у Дану две чаши, — кивнула Баас.

— Но…

— Я на минутку у нее украла Чашу Жизни, — усмехнулась Баас. — Ничего с ней не будет, переживёт, даже не заметит… Меньше знает — лучше спит.

Она шагнула к Бренну и наклонившись влила ему в рот странную золотистую жидкость. Отступила, подкинула Чашу в воздух, и та исчезла. А Бренн хрипло втянул воздух и забился в судорогах. Лелька с плачем рухнула ему на грудь, обнимая его. Мы все навалились на них сверху, завопили радостно, зацеловали обоих.

— Вот так вот, — сказала Баас со смешком, — с вами, смертными, свяжешься, плохому научишься…

— Клянусь хвостом Ёрмунганда, наверняка от Амрисса-жулика умения! — выдохнул Аодан, треснув Киарана по плечу, ну, мальчишки любят на радостях лупить друг друга, а Бренна жалко было, он и так, бедный, натерпелся, вон еще в себя не пришел от ужаса, таращится только и глаза дикие-дикие.

— Не поверите, но Амрисс до воровства никогда не опускался, — засмеялась Баас. — Это от Арилинн я нахваталась. Но именно Амрисс попросил меня сейчас прийти. Бедная Арилинн полуживая спит…

— Мда… — протянула я. — Ну и дедушки с бабушками у нас…

— Самые лучшие в мире, — хихикнула Ила.

Баас дотянулась до ее русоволосой головы и погладила ласково.

— До свиданья, детки. Мы теперь очень не скоро увидимся, и для вас чем дольше, тем лучше…

Она улыбнулась напоследок, смягчая жутенький смысл своей фразы и ушла. Исчезла.

— Это хорошо, что не скоро, — пробормотал Даник. — А то еще как-то пожить охота… Сколько дел еще, Яру маме с папой показать, побои от мамы пережить…

Яра застенчиво хихикнула.

— Аннис, балда ты такая! — вскричала Ила вдруг. — Я тебе намекала, намекала, а ты!..

— Что я? — удивилась я.

— Что, если ты сама отдашь кровь, сама и будешь ее контролировать, — сказал Атрейон, улыбнувшись. — Арвайд то ли не знал этого правила, то ли забыл, он же так хотел тебя помучить… Всё-таки ты бестолковая, Анья…

Я не выдержала и обняла его.

— Спасибо тебе, Трей, — сказала я. — Как же хорошо, что ты есть… без тебя этот мир обеднел бы…

Он тоже обнял меня и поцеловал в щеку.

— Так! Я не понял, Атрейон, это что такое?! — зарычал Киаран, отрывая меня от него.

— Ну что ты, Киаран, я же просто по дружески, — засмеялся Атрейон. — Только по дружески.

А я прижалась к Киарану, обняла его крепко-крепко. И только теперь ощутила, что мы победили. Всё страшное позади. Всё будет хорошо, очень-очень хорошо. Избавиться от опасности, помочь друзьям, обнять любимого — не это ли счастье?

Чего нам с ним для счастья не хватает?

Я разжала стиснутый кулак и протянула Киарану конфетку, утыренную магией прямиком из какого-то магазина Ойкумены, мой последний хаотичный выброс, как блок сломался, так кулак и не разжимала… «Мишка на севере», пусть попробует, это мои любимые.

Эпилог

Прошло несколько лет. Фоморы вместе с королем Атрейоном и королевой Ванимельде ушли за перевал недалеко от Лиэса, где начинались ничейные земли. Почва там каменистая, скудная, предгорья же, никто на них не зарился, но фоморам было не привыкать к трудностям. Да что там, после их подземелья эта дикая земля была для них раем. Их Звёздное Древо процветало, а когда у Трея и Мелле родилась дочка, еще одно Древо выросло.

Лиэс мы отстроили лучше прежнего, и как ни мечтал Киаран о тишине и покое, это ему не грозило. Дом постоянно гостей полон был, наши бабушки и дедушки чуть ли не каждый день наведываются, скучно им у себя сидеть. Лианель и Бренн, хоть и оба учатся у друидов в Воэдбаане, но исправно нас навещают, и от их рыжих близнецов вся крепость на ушах стоит. Илланто с Алардом живут в Коррахте. Лаоклан исполнил свою угрозу и навесил на меня заботы о княжестве Коррахтском. Я не растерялась и перегрузила его на Аларда, назначив его управляющим. Он же предпочитал отращивать изрядное пузико, а командовала всем Ила. Такая умница-разумница из нее выросла, во всем разобралась — и в финансах, и в хозяйстве, и в законах. И само собой, ичири в Коррахте так и кишат.