Серебряные Листья (СИ) - Кучук Алла Ильинична - Страница 66

— Никто тебя не собирается убивать, — не выдержал Атрейон, аж занервничав от моих воплей.

Ну я и подлила масла, принявшись обзывать его всеми ругательными выражениями, какие знала, и по-кельтски, что выучила, и по-старому знакомому.

— Да замолчи ты! — закричал он, схватив меня за волосы на затылке и вжав меня лицом в бок своего коня. Я чуть точно не сдохла.

— Будешь молчать? — наклонившись ко мне, прошипел он.

— Буду… — полузадушенно пискнула я.

Он отпустил мою голову, и я тут же добавила:

— Буду, но недолго. Если ты мне попить дашь и умыться. А то я, куда ты там меня везёшь, не доеду!

— Ладно, — неожиданно легко согласился Атрейон. — Сейчас река будет, потерпи, Анья.

Он ударил каблуками своего коня, и тот ринулся галопом. Я чуть не взвыла, всем телом ощущая каждый его скок.

— По-по-помедленней! — я чуть язык себе не откусила. — Сдо-охну!

Конь чуть сбавил скорость, повинуясь его руке. Ишь как слушается, не то что моя Искра… Искорка, миленькая, как ты там одна… Ребята, наверное, с ума сходят… даже не знают, наверное, что со мной. Атрейон, гад ползучий, один удрал, всех своих бросил… Видел ли хоть кто-то, как он меня втихушку уволок?

Конь резко затормозил и зашлепал по воде своими когтистыми лапами. Остановился, потянувшись к воде, зафыркал. Обычная лошадка, хоть и в чешуе да с зубками.

Атрейон не церемонился, сбросил меня в воду.

— Пей. И поедем.

Я кое-как повернулась на бок, подтянув колени к груди.

— А руки хотя бы развязать? — спросила я.

— Обойдёшься. Я и так тебя не стал по-настоящему связывать, что с девчонки взять…

— Ну и козёл ты, Атрейон, — булькнула я, пытаясь попить не захлебнувшись, система ниппель проделать это со связанными руками и ногами. Хорошо хоть и правда, что руки впереди связал. Ой… а руки-то как-то странно мёрзнут и покалывает что-то.

Ой… А что это за украшения у меня новые появились? Не поняла. На обоих запястьях браслеты из тёмно-серого металла, затейливая гравировка с мордами монстряг, застежек не видно, как одеты непонятно. И главное, зачем? Похоже, это от них странное ощущение колющего холода.

— Это что такое? — спросила я тут же.

Атрейон ухмыльнулся:

— Сдерживающие браслеты. Или ты думала, я тебе позволю колдовать безнаказанно? Мага верёвки не удержат, а эти браслеты — вполне.

— Твою мать!.. — вырвалось у меня.

— Не смей так говорить! — оскалился он злобно.

— Как?

— Про мать. Вы, люди, идиоты… не цените матерей, раз ругаетесь так… — он осёкся, отвернулся резко. — Быстрее пей, нам пора. Я хочу до утра вернуться в крепость.

— Какую крепость? — невинно спросила я.

Атрейон обернулся, присел рядом на корточки и приподнял меня за шкирку над водой. Приблизил лицо к моему.

— Анья, — прошипел он, — как ты думаешь, куда я тебя везу?

— Ну, если за ночь, то недалеко где-то…

— Глупенькая… — какая же у него усмешка гнусная, так и врезала бы по наглой морде. — Мы уже в трех неделях пути от Холма Мира, и то по прямой, а через горную цепь по прямой не пройдёшь…

— Что? — похолодела я.

— Ты не умеешь пользоваться Вратами… Может, ты о них даже не слышала? Мы к утру будем в Каэр Глас, крепости Арвайда. Он очень рад будет тебя видеть. А нас твой визит в Каэр Глас приблизит к нашей цели.

Я икнула со страху.

А что ему от меня надо? Убьёт?

Не убьёт… Во всяком случае, до Самхейна. Не бойся, трусишка Анья, пока тебе ничего особо плохого не сделают, — засмеялся он.

Я смотрела-смотрела, как он смеётся и плюнула ему прямо в глаз. Может, сейчас убьёт, чтоб я не мучалась. Как-то я очень не доверяла гостеприимству дорогого дядюшки, да еще и до Самхейна, до которого еще полтора месяца.

Атрейон взвыл, отшвырнул меня и ринулся отмывать плевок. Ругался там нехорошими какими-то словами, из которых я только предлоги разобрала.

Видя, что он очень занят, я чуть отползла за кустик и позвала:

— Эйсса! Эйсса, помоги! Эйсса! — три раза же надо имя произнести.

Да, я знаю, что дурдом, но он же всерьёз обещал! В отчаянной ситуации на что только ни понадеешься!

Рядом вынырнула гладкая тюленья мордочка, посмотрела на меня глубокими тёмными прозрачными глазами.

— Не превращайся, — зашептала я торопливо. — Быстро. Ты можешь моих друзей найти?

— Аннис, конечно, — удивлённо шепнул он в ответ, смешно шевеля редкими усиками на мордашке.

— Найди и передай им, что меня Атрейон увез в Каэр Глас! Меня убьют в Самхейн!

— Аннис! Я тебя развяжу, уплывём вместе!..

— Нет, всё, уплывай сам, а то…

— Анья? — крикнул Атрейон и, шлепая по воде, кинулся к нам, на бегу вытаскивая меч.

— Уплывай, уплывай! — заверещала я, пытаясь подкатиться под ноги фомору, но он, мерзавец, ухитрился меня перепрыгнуть.

Селки, увидев его, аж завизжал от ужаса и мгновенно скрылся в реке.

— Удрал! — разъярённо вскричал Атрейон. — Мерзкая тварь! А ты! — он снова подхватил меня за шиворот и затряс, как кошка — мышонка. — Больше никаких остановок, никаких просьб!

— Бебебе! — высунула я язык.

— И рот я тебе заткну!

Он оторвал кусок от моей же рубашки, завязал мне рот и снова закинул поперёк седла. Я не успокоилась, крутилась сколько могла, мычала, пыхтела, в общем, так его достала, что он снова оглушил меня по голове кулаком. Последние мозги отобьют, караул!

Следующее пробуждение было таким же неприятным, как и предыдущее. Голова на куски разваливалась. Подташнивало. Рук-ног вообще не чую, всё тело одервенело. Я подняла голову осмотреться хоть, ой, как больно…

Мы ехали по каким-то горам. У меня под носом такая пропасть разверзлась, что я обмерла от страха. Узенькая тропочка, карниз на отвесной скале, по которому осторожно ступает своими когтистыми лапками ящероподобный конь.

Из-за зубчатой стены гор поднимается солнце. Его еще не видно, только первые лучи выбиваются, окрашивая скалы вокруг тёплым оттенком багрянца.

Атрейон остановил коня, замер неподвижно, смотрит на рассвет. Молчит. Минут десять так смотрел, пока солнечные лучи не хлынули в ущелье. Тогда он со вздохом надвинул свое глухое забрало на лицо и стукнул коня коленом. Чуть по носу мне не попал.

Поехали дальше. Я не выдержала, замычала.

— Что ты говоришь, Анья? — ядовито спросил он. — Я не слышу, говори громче.

— Еще и издевается, зараза. Я дрыгнула ногами. Снова помычала и попыхтела.

— Будешь ругаться? — спросил он.

Я мотнула головой, взорвавшейся ослепляющей болью. Зажмурилась, пережидая приступ. Атрейон отодвинул повязку с моего рта.

— Что ты хочешь?

— Мне плохо… — простонала я.

Он снова остановил коня и спрыгнул с него. Как он так легко двигается в этих своих латах тяжеленных? Снял меня и плюхнул на тропку. Блин… какое счастье просто полежать на камнях, отдышаться… А конь его встряхнулся, зафыркал, тоже размяться решил, потянулся, передними лапами заскрёб по отвесной стене. Довольный… Забавное какое существо. Вроде конь, а ведет себя как котик.

— Думаешь, как убежать? — спросил Атрейон, сидящий рядом.

— Ну что ты… — фальшиво протянула я. Конечно, думаю, только как? — А ты уже не боишься солнца?

— С чего ты взяла, что я его боялся когда? — из-под шлема его голос доносился глухо.

— Глазки-то болят, да? — ехидно поддела я.

Он не ответил. А чего отвечать, и так понятно. Иначе чего они в основном по ночам передвигаются и эти свои глухие шлемы носят. Что ж у них за мир такой, где совсем солнца нет… неужели действительно подземелье? Бледные, зубастые, глазастые… А как он на рассвет смотрел… мне аж жалко его почему-то стало. Немножко, потому как всё равно сволочь зубастая.

— Отдохнула? — спросил он неприятным голосом.

— Нет еще! Сам бы так повисел вниз головой столько времени! Скотина злобная!

Он снял перчатку, потянулся к тряпке, затянуть ее, но я не дремала, цапнула его за палец.

— Ах ты!.. — вскрикнул он, отдёргивая руку.