Серебряные Листья (СИ) - Кучук Алла Ильинична - Страница 36

Киаран вышел наружу, а хитрый Бренн велел:

— Дракончик, твой выход. Притворись-ка мёртвым…

Тот хихикнул и растянулся по всей пещере, откинул голову, задрал лапки беспомощно, глазюки свои закатил и даже язык высунул. Ну как есть, Гамлет прирождённый, актер трагического амплуа. Смотрю, и не дышит совсем, даже струйки дыма не тянется из ноздрей.

Киаран вернулся со старшим, тот так трясётся, что чуть шапка не падает.

— Вот, готов, мерзавец, принимайте работу.

— Здоровая скотина… — восхищенно прошептал староста, с опаской подошел, потрогал сапогом кончик хвоста.

— Всё, идите по домам, мы тут до вечера провозимся, шкуру снимать будем, — развернул его Киаран, а то ушлый тип собирался дальше лезть, посмотреть, как мы тут рубили чудище. Разглядит, что он целенький, заподозрит чего неладное.

Ушли крестьяне, радостно галдя, махая шапками и оружием, славя доблестных благородных рыцарей. А мы развели костёр в пещере и расселись вокруг, до ночи же сидеть надо, а то как малыша вытаскивать, увидят ненароком, опять всё с начала начинай. Да и репутацию подпортим, храбрых драконоборцев.

Дракончик пришел в себя, гордо заявил, что у него «малый сон» всё лучше получается, он старался. Оказывается, драконы умеют в летаргический сон впадать, когда надо. Правда, он в «большой сон», на годы, еще не умеет, только в «малый», на час-другой для лучшей регенерации, сказал он.

Мы все назвались, отдали ему целый копченый окорок, сами хлебом с сыром пока обойдёмся. Дракончик сел на попу, хвостиком обернулся, сидит, чавкает, довольный, мордашка умильная. Блин, он улыбаться умеет — зубки наружу, глазки в щелки. Забавный.

— А меня зовут Шатсур, я сын короля Шаундара, — сообщил он хвастливенько.

— У вас и короли есть? — удивился Алард. — Так вас много, значит… А что ж ваше племя так редко попадается, что у нас только сказки о вас ходят?

— Так мы в другом мире живем, в Шаундаре, — облизнул мордочку дракон. — Он далеко от вашшшего находится, трудно пролезть.

— Другой мир? — удивилась я. Это, выходит, он такой же попаданец, как я. — А как ты тогда сюда попал?

— Случайно. Я учился, учился… и заскочил… Я же еще не все премудрости взрослых выучил. А назад не могу, резерв магический выгорел… — он поёжился. — Я хотел в соседний мир слетать, посмотреть… но перебрал. Слишком много силы зачерпнул… Теперь надо ждать, пока восстановится. А кушшшать хочется…

— Выходит, вы, драконы, маги? — спросила я.

— Конечно! Ну, немножко… Я мало что знаю еще…

— Драконы — магические существа, — влезла ученая Лелька. — Соединяют в себе стихии земли и огня…

— А долго тебе еще копить энергию? — спросила Ила.

— Если буду в пещере сидеть, среди камня… да в сон впадать, хоть малый… то не очень. У вас время по другому течет, я вот три восхода и заката насчитал, а таких еще десссятка два надо ждать…

— Ого… найдут тебя крестьяне, завтра же утром сюда налезут, на останки попялиться… — проворчал Киаран. — А мы не можем сидеть с тобой тут так долго.

— Ой… — пискнул дракончик.

Мы посидели, обсуждая варианты, как бы его с собой забрать, что ли. Да только дракон не иголка, в карман не спрячешь. Как такого с собой тащить, да и куда, он же ребенок… Большой, конечно, сильный, но дитё… А у нас приключения, опасности, война вот на носу…

— А еще откуда-нибудь ты можешь энергию вытянуть? Из меня, например, я же маг вроде? — спросила я, гладя малыша по тёплому носу.

— Ты что говоришь! — он аж отдёрнулся и зашипел. — Это худшее преступление для мага — украсть у живого существа его сссилу!

— Почему украсть-то? — я фыркнула. — Украсть — это без ведома, а я поделюсь, если сумею, конечно.

Шатсур заморгал, подсунул мордочку к моему лицу и обнюхал.

— А ты маг… только ссстранный. В тебе сила не движется, спит, вроде как. Делиться можно… только как же ты… раз она спит?

— А это вариант! — обрадовалась я. — Сейчас попробуем.

— Для начала надо какую-нибудь сильную эмоцию словить. Пугаться тут нечему, радоваться по заказу не получится. Разозлиться что ли? Это-то я умею!

— Стукните меня кто-нибудь, — сказала я.

— Зачем? — вытаращились все на меня.

— А как я иначе разозлюсь? Ну!

Лианель меня ущипнула. Ила тоже. От их щипков мне смешно стало.

— Ну что вы, как гуси, щипаетесь… Киаран, хоть ты гадость какую скажи, ты же умеешь! — возмутилась я, хихикая.

— Э-э…

— Не умеете вы Аннис злить, — хохотнул Аодан. — Смотрите, как надо!

И кааак шлепнет меня по попе прямо. Я так и взвилась, заорала:

— Ах ты дурак, куда лапы свои тянешь!

— Сама просила разозлить, — ухмыльнулся тот.

Киаран треснул его по лбу:

— Дан, кто так с дамами обращается!

— Аодан в ответ отвесил ему затрещину.

— Ой, дураки какие! — застонала я. — Заразы бестолковые!

Моя кровь ощутимо ворочалась в жилах, разбуженная приливом адреналина.

— Получилось, получилось! — воскликнула я. — Быстрее теперь, пока гнев не утих!

Эти двое притихли, все на меня уставились. А я положила руку на нос Шатсуру. Задышала часто-часто, мысленно сгоняя энергию в центр груди. Попыталась затолкать ее через свою руку в дракошу.

Что-то ощутимо мешало. Отталкивало просто.

— Я тебя чувствую, — зашептал дракон. — Открывайссся.

— Да вроде стараюсь, не получается…

— Ага, мешшшает что-то…

— Бренн, осенило меня, он же гасит энергию. Антимаг дурацкий!

— Бренн! — заверещала я, еще больше злясь. — Отойди! Ты мне мешаешь!

— Чем это я мешаю? — надулся тот мигом.

— Поток сбиваешь, перекрыл меня своим даром! — рявкнула я.

Бренн попятился, ворча:

— Как что интересное, так Бренн им мешает… что за жизнь…

— Да чуть-чуть просто отойди и всё!

Сила хлынула бурным потоком, меня аж пошатнуло от неожиданности. Я вдруг почувствовала прикосновение… нет, не физическое, кто-то коснулся моего сознания.

Дракончик. Теплый, сияющий. Ласковый, как котенок.

— Какая у тебя вкусссная сила, — он облизнулся и заурчал. — Горячая, как лава в вулкане, чистая. Аж щекотно.

— Ты ее ешь, что ли? — глупо хихикнула я. Ощущение было странное. Типичный горячечный бред.

— Нет… — растерялся он. — Просто так чувствую. Сссмотри, я тебе свой мир покажу.

У меня перед глазами распахнулось малиновое небо с тёмно-красным солнцем. И сверкающие, радужные крылья драконов, кружащих на высоченными горными пиками. Их мир холодный, весь покрыт горами, я видела поднимающиеся отовсюду дымки — от вулканов, из расселин, пар от гейзеров и горячих источников. Красиво, мрачно, много снега и льда, мир контрастов, мир льда и пламени. Эх…

У меня голова закружилась и в глазах потемнело.

— Хватит, хватит! — вскрикнул Шатсур. — Истощишь себя!

Он торопливо отдёрнулся от меня, а я повалилась, как стояла, ноги подкосились. Кто-то словил меня на руки, я с трудом разлепила налившиеся свинцом веки. Киаран. Хорошо, что не Аодан, он у меня еще получит за наглость, а Киаранчик вот джентльмен, умничка…

— С… спать хочу… — едва выговорила я.

— Я же говорил, хватит! — пискнул дракончик. — Теперь ссспать будет, копить силу…

— Спи-спи, — ласково сказал Киаран. — Не волнуйся, Аннис.

Он уложил меня на одеяло у костра, закутал, и я отрубилась.

Проснулась я уже утром, солнце давно встало, а наши все дрыхнут еще вокруг костра, только Киаран сторожит и тихонечко разговаривает с маленьким драконом.

— Шатсур! — прошипела я негромко, чтоб никого не разбудить. — Ты почему еще здесь? Давно должен был домой сваливать!

— Говорил я ему, — хмыкнул Киаран. — Доброе утро, Аннис.

— И тебе того же, и тем же… — буркнула я.

— Опять злобная… И вот так всегда, представляешь, Шатсур, даже на доброе утро рычит…

Дракоша хихикнул, подставляя ему челюсть, мол, почешите маленького. Спелись, очевидно. Ну оно и понятно, родственные души, оба огненные же и бестолковые на всю голову. А Киаран, смотрю, с детьми хорошо ладит, и принцесски на нем висли, и дракоша вон как ластится. Толковым папкой, наверное, будет. Ой, тьфу-тьфу, что у меня за мысли дурные!