Помолвка в прямом эфире - Ченгери А. - Страница 6

Марк пересек гостиную и подошел к ФФ, который тихо беседовал с Веденеевым, и бесцеремонно хлопнул его по плечу.

— Что сие означает? — грозно спросил Марк, когда Флеров повернулся к нему и, ухмыляясь, сверкнул белоснежными зубами.

— Потрясающее шоу! Ты гений! Нет, я серьезно! Спасибо за предоставленный шанс. Хотя меня вытурили всего ничего, я уже озаботился, что делать дальше. На прошлой неделе у меня попросили автограф только два раза. Только два, — повторил он трагическим шепотом. — Чертовски мало! Но твое шоу все исправит! Я убежден в этом! «День за днем» еще приползет за мной на коленях.

— Посмотри на меня! — перебил его Марк. — Разве я похож на человека, которого заботит твоя карьера?

— Хм… Нет?

— Нисколько! А теперь я хочу знать, черт тебя подери, почему ты выбрал Юлю?

ФФ посмотрел на девушек с зелеными листочками в руках, которые болтали за бокалом шампанского, празднуя победу.

— Которая из них?

— Вон та, с краю! — Марк указал на свою ассистентку, стоящую в стороне в некотором оцепенении и не сводящую глаз со своей карточки.

— Ах, эта! У нее милая улыбка.

— Без тебя знаю! Приглядись к ней! Она же не вписывается в ТВ, тем более в реалити-шоу.

— Ну, не знаю, может, ей хорошо удаются характерные роли…

— Да не актриса она! — завопил Марк. — Она моя ассистентка!

— Поздно, дружок, — покровительственно сказал Веденеев. — Дамы, получившие красную карту, уже отбыли домой. И — помимо всего прочего — шоу получается грандиозным! Она такая же, как все обыкновенные женщины, которые смотрят нашу передачу. Они вполне могут идентифицировать себя с ней. Зритель ее полюбит. Юлия — удачная находка для шоу! Ты умница!

Марк охотнее всего бы опять завопил, но здесь не было никого, на кого он мог бы орать. Что произошло, то произошло. И Юльчику на следующей неделе придется опять тут торчать. «Это грубейшая ошибка, твоя ошибка», — упрекнул он себя, но тут его осенило: еще одна неделя ничего не изменит, потом ФФ одумается, и он получит помощницу назад.

Флеров и Веденеев удалились. Марк направился к Юле. Та пребывала в эйфории. По пути он прихватил с подноса два бокала шампанского.

Он протянул ей бокал, и она подняла на него сияющие глаза.

— Зеленая! — Она показала ему карточку.

— Вижу!

— Прошла!

— Да знаю я, как тут все разыгрывается! — с досадой отмахнулся шеф.

Юля отпила глоточек шампанского, тщетно пытаясь скрыть свой триумф. Ее порадовало, что Марк был вне себя. Такова его обычная реакция, когда что-то идет не так, как он задумал.

— Забавно! А ты был так уверен, что я не пройду. А он выбрал-таки меня.

— Ну да, да! Он выбрал тебя, а я ошибся.

— Фатальная ошибка! Как у Наполеона под Ватерлоо… Ха-ха!

— И долго ты будешь меня дразнить?

— Я бы сказала, что, согласно статутному праву, максимальный срок попреков в данном случае установлен в один год.

Марк застонал:

— Подумай-ка лучше о том, что тебе делать на будущей неделе. Будет устроен прием, ничего формального и делового, только присутствие. А мы оба знаем, как ты это любишь, Карская.

Она мрачно посмотрела на него исподлобья. Она ненавидела все эти приемы и фуршеты. Всю жизнь она наблюдала, как ее сестры находятся в центре событий, а сама она — где-то на обочине… С младых ногтей Юлька узнала, что блеск и мишура не для нее. Потому и выбрала другую дорогу в жизни, держась в тени, изучая характеры, и ей совсем не хотелось блистать.

— Но ты наверняка исправишься.

Марк с уважением отнесся к перемене ее настроения, чувствуя свою вину — подпортил ей триумф. Она действительно рада, что прошла во второй тур. Он не хотел расстраивать ее, но одновременно не хотел, чтобы она возлагала на этот тур слишком большие надежды. На следующей неделе ее радужные мечты разобьются о жестокую реальность. А ассистентка ему нужна трезвомыслящая.

Юля пристально наблюдала, как он пьет.

— Вкус ужасный. — Он отставил свой бокал в сторону.

— Какая-то шипучка. Бюджет не позволяет раскошелиться на «Крымское» или «Абрау Дюрсо». Так я правильно тебя понимаю? Ты ни секунды не веришь в то, что и на следующей неделе я получу зеленую карту?

— Обижайся, не обижайся, не верю.

— Ты и сегодня не верил…

— Просто повезло.

— Ах, так? — пробурчала она. — Спорим?

— Пари?

— Будет только интереснее.

— На что?

— Если я получу зеленую, то ты проведешь со мной и моей семьей неделю на Валдае.

— Идет! Но если выиграю я, ты целый месяц будешь убирать мою квартиру. Включая стирку и готовку.

— Согласна! — Она протянула ему руку. — Я почему-то думала, что ты захочешь выпутаться из новогодней истории.

— Это только два дня. А наш уговор означает, что в течение месяца у меня будут чистое постельное белье и рубашки.

Это, мягко говоря, не соответствовало истине. Но он скорее откусил бы себе язык, чем признался бы в этом. Собственно говоря, он ужасно рад, что Новый год будет встречать с ней. Юля была его лучшим другом, и не было у него никого, с кем бы он охотнее проводил свободное время. Уж точно не со своей собственной семьей — невыносимо скучной и напыщенной — ее во время редких встреч интересуют только его заработки и виды на будущее.

Нет, уж коли очередной встречи с родственничками не избежать, то он хотя бы обзаведется к тому времени рекламным агентством и выгодными заказами. Тогда они простят ему, что он так долго шел к успеху.

Юля допила свое шампанское. Оно и вправду было противное. Но это ничего. Ее предпочли семи другим настоящим красоткам, значит, победу стоит отметить.

Наверное, долго наслаждаться триумфом ей не придется. Предстоит много работы, если она хочет и в следующий раз получить зеленую карту. И она знает, кто поможет ей.

— Анжелика! — позвала она.

Красивая блондинка стояла с остальными претендентками. Она сияла от радости и, помахав, направилась к ним.

— Ну, разве это не волнительно? Представить только: две недели подряд я на телевидении!

— Поздравляю! — сказал Марк.

— Спасибо большое. Но я в этом и не сомневалась. Послушай, Юлик, ты теперь поверила в магическую силу туши и помады?

— Начинаю верить! Анжелика, у меня к тебе просьба. Поможешь мне? На следующей неделе мне понадобится платье и побольше макияжа…

— Побольше чего? — запротестовал Марк. — Ты же говорила, что не хочешь следовать общественному диктату и что естественная красота важней всего!

— А кто первый велел меня раскрасить?!

— Да, но только в этот раз. Если накрасишься еще раз, то поступишься своими принципами.

— На телевидении нет принципов.

— Юлька права, — вмешалась Анжелика. — Само собой, помогу. Давай телефон, завтра пробежимся по магазинам.

Марк вспомнил, кто начальник, и покачал головой:

— Завтра рабочий день.

— А это тоже работа, — строго сказала его ассистентка. — Все — ради клиентов.

— Мы получим бездну удовольствия! Я знаю замечательный бутик, где мы найдем все, что тебе нужно. У них замечательные вещи. Даже для женщин с маленькой грудью.

— Мартышкин труд! — К ним приблизилась Лариса. — Ты же не так наивна, дорогуша, и не воображаешь, что новое платье тебя настолько приукрасит?..

Кое-что Ларисе можно и позволить. Роль стервозины удается ей куда лучше любой другой актрисы.

Юля молча помахала перед ней конвертом, выразительно фыркнув:

— Зеленая, милочка!

Лариса улыбнулась, продемонстрировав все свои тридцать два прекрасных белых зуба.

— Завтра будет завтра.

Она повернулась к Марку, надо сказать, чуть ли не прижимаясь к нему.

— Рада тебя видеть! Я до сих пор не поблагодарила тебя за ужин!

— Да, конечно, — поперхнулся он. — Было очень приятно.

Юля с интересом смотрела на них. Нет, она не ревнива. Виленский за эти три года встречался со многими. Но ни к одной он не ходил на свидание более двух раз. У него были цели в жизни, но — насколько Юле было известно — долгие, обязывающие к чему-то отношения с женщинами в число его приоритетов не входили. Вот по какой причине она не считала его безупречным. Она желала определенности и отношений надолго.