Помолвка в прямом эфире - Ченгери А. - Страница 23

— Извините, — хрипло процедил водитель.

Поездка в усадьбу продолжалась минут сорок. Но Юле она показалась очень долгой, казалось, конца ей не будет.

Она устала растягивать губы в улыбке и как истинное избавление восприняла, когда увидела знакомые решетчатые ворота.

— Как здесь чудесно! — оживленно воскликнул ФФ, выходя из машины и галантно подавая ей руку.

Свежий осенний воздух, «в багрец и золото одетые» деревья в парке, красивый особняк — все было продумано Марком для романтического свидания за городом до мельчайшей детали. У него всегда был отличный вкус.

Когда она о нем подумала, улыбаться стало еще тяжелее. Мысленно она представила, как он сидит в офисе и смотрит монитор. Как он будет реагировать на закрытую дверь спальни, где она якобы окажется с ФФ наедине? Разозлится? Взревнует? Опечалится? Или — что хуже всего — ему будет наплевать?

— Пойдем прогуляемся! — все так же весело предложил ФФ.

— Нет, мне надо сначала переодеться. И принять душ, — раздраженно ответила она, потом спохватилась и растянула губы в идиотской улыбке.

ФФ обнял ее за талию и привлек к себе. Оператор вскинул на плечо телекамеру. Юля едва удержалась, чтобы не отпрянуть от актера.

— С удовольствием! — ФФ двусмысленно улыбнулся.

Она засмеялась, отвечая на его нарочитую попытку сближения, и понадеялась, что со стороны это сойдет за флирт.

— Нет, в душ я пойду одна, — объяснила она с той же приклеенной улыбкой.

ФФ отсалютовал ей с ухмылкой.

— Нет вопросов, детка. Я пройдусь один, но скоро вернусь. Тогда мы обсудим все подробности нашего романтического ужина.

— Не торопись!

«Хорошо бы тебе заблудиться иль пропасть бесследно, лишь бы не видеть мне тебя», — переиначила она слова из оперы Чайковского «Иоланта» и повеселела.

Багаж стоял на крыльце. Она повернулась, но водитель уже уезжал — не попрощавшись. Последний шанс — убраться отсюда подобру-поздорову — исчез вместе с лимузином.

Катрич с камерой на плече следовал за ФФ по пятам. Скорее всего, он полагал, что виды роскошной природы будут смотреться гораздо лучше, чем закрытая дверь.

Отлично, она может рассчитывать на свободный час.

В этих комнатах она еще не бывала. В гостиной стоял роскошный камин. Вокруг располагались удобные дубовые скамьи и кресла, на которых были разбросаны красивые подушки. Они просто взывали присесть на них.

Юлька поднялась на второй этаж, где и нашла две смежные спальни. Гулять так гулять — и выбрала большую. Осматриваясь, увидела огромную кровать — чуть не с футбольное поле, и ее охватил озноб.

Катрич непременно увековечит это пространство — надо же зрителям знать, где ФФ проведет со своей избранницей ночь любви.

Вот черт, Марк ей ни за что не поверит — она же сказала в ресторане, что любит Феликса. Он увидит это королевское ложе и все такое. Она немного помечтала о том, как замечательно было бы, если бы вместо ФФ тут очутился Марк.

Нет-нет, нельзя даже и подумать об этом.

Сбросив мокрые вещи, она отправилась в душ.

Лимузин Марк припарковал на почтительном расстоянии от дома. Заглушив мотор, он вылез из автомобиля. Итак, ФФ гуляет, оператор следует за ним — значит, у него прекрасная возможность застать Юльчика одну! Он скинул форменный пиджак и фуражку и помчался к дому.

Он не хотел, чтобы его застукали, и нырнул в кусты, едва заслышал чьи-то голоса. Это были ассистенты Катрича. Он осторожно обогнул особняк и подошел к черному ходу. Арендуя особняк, он изучил окрестности вдоль и поперек и потому быстро нашел то, что и надеялся найти, — ключ от задней двери.

Войдя в дом, Марк сразу поднялся на второй этаж и услышал шум льющейся воды. Он открыл дверь одной из спален и замер при виде огромной кровати. Она просто манила провести тут ночь любви.

— Увы, только не эту парочку, — мстительно подумал Марк.

Подойдя к двери ванной, где лилась вода, он осторожно поскребся.

— Юльчик, это я.

Ответа не последовало, видимо, она не слышала. Открыв дверь, он решительно переступил через порог.

За клубами пара ничего нельзя было разглядеть.

— Кто там еще? — взвизгнула Юлька. — Сюда нельзя!

— Это я, Юльчик!

Она закрыла глаза.

— Марк!

Благоразумно посчитав, что вести самый важный разговор в их жизни надо на равных, он в мгновение ока скинул всю одежду.

— Что ты делаешь?!

— Хочу удержать тебя от ошибки!

«Ты бесстыдно врешь, — сказал ему внутренний голос, — речь идет о жизни и смерти».

— Ты же не намерен принимать душ?

— А ты против?

— С ума сошел?! Мы же голые!

— Мне не хочется смущать тебя, но позволь напомнить, что я уже видел тебя такой!

Марк шагнул в ванну. Юля тщетно пыталась прикрыться мочалкой. Он с наслаждением смотрел на ее отлично сложенную фигуру. Неужели объяснение не подождет еще минут двадцать?

— Марк, а вдруг сюда заявится Катрич с телекамерой?

Он нежно приложил палец к ее губам, чтобы она умолкла. Затем глубоко вздохнул, призывая свои гормоны к порядку.

— Я хочу извиниться за то, что загнал тебя в это идиотское шоу. Прости меня. Я знаю, что ты ненавидишь быть в центре внимания, и тем не менее просил тебя заменить… а, не важно, как ее зовут! Но мне хочется знать, ты-то почему согласилась?

— Прямо здесь, в душе?

— Нет, вообще! Но, по крайней мере, здесь нам никто не помешает. Катрич не рискнет войти сюда с камерой, он же слышит, как льется вода. Ну, говори же…

— Ты сам знаешь, что не хватило девушки и…

— Но почему?!

Она подозревала, что когда-нибудь он задаст этот сакраментальный вопрос. Он хочет услышать, что она его любит. Ее пронзила догадка: он не стал бы интересоваться ее чувствами, если бы сам не любил ее. Он же не пришел к ней под душ, чтобы заставить ее признаться в любви, а потом сказать: а я тебя не люблю.

Она чувствовала, как сердце рвется из груди, но нашла в себе силы прошептать:

— Сначала скажи мне, почему ты сюда приехал?

Он с угрозой навис над ней.

— Нет уж, я первый спросил. Потом скажу, зачем я здесь.

Она вздохнула:

— Я согласилась, потому что нет ничего на свете такого, чего бы я для тебя не сделала…

— Что так?

— Потому что… — Она говорила так тихо, что едва было слышно. Прикрутив кран, Марк попросил:

— Повтори!

— Я люблю тебя! — Она смело посмотрела ему в глаза. — Я люблю тебя, Марк! Уже давно. Просто не хотела признаваться даже самой себе.

— А теперь спроси, почему я здесь?

— Почему?

— Здесь, в душе?

Она звонко рассмеялась.

— Ты же обещал!

— Я здесь, потому что знаю, что ты любишь меня, а не Феликса. Я здесь, потому что понял, что не могу без тебя! Я люблю тебя, Юльчик!

У нее подкатили слезы.

— А как быть с твоей карьерой? И с тем, что ты хочешь что-то доказать своим родственникам?

— Один мудрый человек открыл мне глаза. Это ты — все мои родственники, вместе взятые, это ты — моя семья, это ты гордишься мной и — любишь.

Только теперь Юля расплакалась. Марк нежно обнял ее, и его вдруг охватило странное чувство, словно после долгих странствий он, как блудный сын, вернулся в отчий дом. Любимый дом. Да, она была его домом и его семьей. Его единственным домом и его единственной семьей. Он нежно поцеловал ее в шею.

— А нас не поймают? — Своим фырканьем она пощекотала ему грудь. — Вдруг Катрич поинтересуется, почему я так долго переодеваюсь?

Из нирваны их вырвал стук в дверь.

— Юля, ты там? Все нормально? — ФФ был обеспокоен. — Почему ты кричала?

Она покраснела.

— Мышь увидела.

Вдруг до них донесся визгливый — это при такой-то красоте! — голос Ларисон.

— Я собственноручно допросила водителя. Ему хорошо заплатили за то, чтобы он позволил сесть за руль постороннему человеку. Тебя обманывают, Феликс! Но я не допущу этого!

Застигнутая врасплох парочка дружно охнула и переглянулась.